Из дикого леса дикая тварь 3 (СИ) - Капба Евгений Адгурович (читать книги полные txt, fb2) 📗
Заброшек в иностранном квартале хватало, но меня интересовало выгоревшее длинное здание, от которого остались только бревенчатые полуразвалившиеся стены и гнилой забор. Буквально в двухстах метрах от него находился пустырь, на котором предполагалось разбить сад. Это было удобно: успею «донести» ману, не расплескав…
— Поставь машину между там и между здесь, — туманно объяснил я шоферу, и он понял, и припарковался где надо.
Я, поплевывая вишневые косточки в руку, пошел изничтожать растительность. Опять же — долгом перед матушкой-природой я это не считал: все равно тут все бы зачистили, раньше или позже. Такая вот сделка с совестью: просто так лес портить не смей, а пустыри под корчевание — можно. Людей и нелюдей тоже по собственному желанию вычерпывать не нужно, но если уж пришли ко мне со злыми намерениями — то тут не обессудьте…
Поработал я ударно: очистил участок минут за десять, в три захода, стараясь не тронуть соседние делянки. Кустарники и сорняки чернели и осыпались практически трухой, удобряя почву. Пользуясь полученной маной я принялся за развалины: моя власть над живой материей была велика!
— Lith na lith, a ast na ast! Пепел к пеплу и прах к праху! — Я хлопнул ладонью по обугленным бревнам и почувствовал, как улетучивается вычерпанная из сорняков и кустарников мана.
Деревянные стены поврежденного пожаром строения начали истлевать, распадаться на волокна, и вскоре на месте развалин осталась только горка мелкодисперсной пыли, совершенно такой же, как у меня на складе после той самой первой уборки. В этот самый момент я подумал, что магия Жизни и магия Смерти, похоже, ходят очень близко. Разница заключалась только в том, что на этом месте легко и запросто вырастет огород, газон или клумба, а после тлетворного влияния некроманта всякая жизнь станет чураться пораженного Смертью места долгие и долгие дни и месяцы. Но эффект — очень похожий и очень страшный.
И да, я не смог бы провернуть такое с бронетранспортером или каменным замком… Наверное. А может — смог бы? Ведь на складе, во время уборки, была масса пластиковых и металлических вещей! Или это — другое? В любом случае, маны на такие манипуляции не напасешься. Не с моим ущербным резервом, точно! Половина собранной с участка энергии жизни ухнула на снос здания! Но дело было сделано, и у меня все еще полыхали зеленью глаза. Резерв оставался переполненным, у меня мана изо всех мест перла!
— Анатолий-Анато-о-о-олий! — баритоническим тенором пел я, шагая к машине. — Анатолий, дайте мне вашу лысину, у вас будут чудесные кудри!
А потом остановился и спросил:
— Ваша жена-то одобрит?
— А кто бы не одобрил! — как мелькорчик из табакерки выскочил из зеленой машины водитель. — Хочу шевелюру!
Я положил ему руку на голову и сказал:
— Была тут одна странная женщина снажьей наружности… Она своего парня бросила, после того как я ему волосьев нарастил!
— Растите-растите, не сомневайтесь! У меня жена на пятнадцать лет моложе меня, она однозначно одобрит!
— Может, еще чего-нибудь тебе подрастить? — ухмыльнулся я, пуская крохотные искорки маны в кожу его головы.
— Нет уж, с остальным у меня порядок и даже более чем! А…
— Что — «а»? — Я оторвал руку и с удовольствием стал наблюдать, как на его глянцевой макушке начала пробиваться свежая щетина.
— А геморрой убрать — можете? Я ж по гроб жизни буду…
— И геморрой могу. И не надо по гроб жизни, просто потом, как закончим, к гостинице «Прибой» меня подвезешь.
— Подвезу-подвезу!
Пальцем его в геморрой тыкать я, конечно, не стал, потому как это не очень охеренная идея. Ограничился поясницей для тактильного контакта. Заодно и протрузию поправил: хороший же дядька, почему не помочь? И простату подлечил, лишним не будет, раз жена на пятнадцать лет моложе… В общем, у Анатолия аж физиономия посветлела, когда я закончил. Вот за это я свою новую жизнь особенно люблю: результат налицо в буквальном смысле этого слова!
— А мэр согласился, — сообщил водитель. — Только что Адам Витальевич звонил, сказал — будут у вас новые участки.
— Отлично! — хлопнул его по плечу я. — Пошел я вишни сажать.
— А можно позырить? — с совершенно пацанским интересом спросил очень взрослый дядя. — Никогда не видал, как настоящий эльфийский маг жизни работает!
Его глаза просто горели от любопытства.
— Валяй! — махнул рукой я. — Зырь! Но придется помочь мне есть вишни. Я не успел, там добрый килограмм! Семечки только не выбрасывай, все в дело пойдут! Расцветет у нас сакура на Ситке в июле, а?
И так, пожевывая вишни, мы с Анатолием на пару пошли разбивать сад. Мне что — жалко, что ли? А человеку впечатлений на всю жизнь!

23. ПОДАТЕЛЮ СЕГО
Я заканчивал работу: абрикосовые деревья расцветали в новом сквере на границе Скотобазы и промзоны, орки толпой высыпали из своих домов на улицу и смотрели, что творит странный эльф, и шептались. Я слышал:
— Тот-ска дядя, шо на складе!
— Потрошитель Синих Великанов-на!
— Он Виракочина порешил-врот…
— Большой колдун-ять, такой со свету сживет — недорого возьмет!
В основном трендели снажьи бабы и гоблинши. Зеленокожие мужики больше хмурились, гоблины — икали, пердели и чесались, в своей манере. Троллей я не видел. Вообще-то тролли — редкий народ, фактически — нацменьшинство. Не знаю, сколько их там на всё Государство Российское наберется, знаю, что я их поголовье проредил всерьез. Может, и не осталось в Ситке троллей, готовых на меня бочку катить. Черных уруков я тоже не видел — может, держались особняком, а может, и не проживали на Скотобазе вовсе. Они — народ по большей части кочевой, хотя где-то, говорят, и есть оседлые уруки…
Получалось у меня красиво: абрикосовая семечка ложилась в землю, я накрывал ее ладонью, посылал мощный, обильный импульс жизненной энергии — и молодое деревце устремлялось ввысь, всё в зеленых сполохах. Тянулись к небу тонкие веточки, распускались белые цветы с бордовыми сердцевинками… Красота!
Дух захватывало каждый раз, и не важно, что я уже вырастил около сотни саженцев — вишен, слив и вот — абрикосов.
— Айе!!! — приветствовал я новую жизнь и вставал в полный рост, одновременно с буйно растущим абрикосовым деревом.
В других районах мне аплодировали и вообще — жутко благодарили. Такое ведь чудо — плодовые деревья на Аляске. Даже в смягченном усилиями Резановых климате вырастить что-то кроме яблонь становилось задачей со звездочкой.
А Скотобаза решение этих задач не ценила. Глядела на меня, как Ленин на буржуазию, десятками орочьих бельмищ. Мечтала провести раскулачивание, экспроприацию и деклассирование, вивисекцию и скальпирование. Да и Мелькор с ними, я добро буду причинять без спроса, мне их одобрение для этого не нужно. Вон, они все фанатеют от Бабая Сархана — так это его метод! Наносить радость насильственно.
В общем, я заканчивал, мне оставалось буквально два или три дерева, да и солнце уже клонилось к закату. Резерва у меня должно было хватить и на директора «Прибоя» Баширова, и на помощь Пха Васаповичу по выращиванию семян. Я знал — они уже зрели, но это могло занять долгие месяцы, которых у меня не было в запасе.
— Это, похоже, к вам! — сказал помолодевший и бодрый Анатолий и снова пригладил свою рыжеватую шевелюру.
Он никак не мог привыкнуть к новой внешности и часто смотрелся в зеркала авто — то в одно, то в другое. Услышав его предупреждение, я резко обернулся, ожидая новых проблем. И они пришли — но совсем не те, что я мог себе представить.
Между мной и толпой орков остановился кортеж из черных «Урс», высыпали на тротуар и проезжую часть дружинники в синей форме. Из машины с резановским гербом на дверцах сначала появилась стройная ножка в золотой туфельке, а потом — и вся Оленька. В белом с золотым шитьем платье до середины бедра, в золотистом же болеро, прикрывающем точеные плечики, со сложной прической и диадемой… Короче — явление княжны народу.