Из дикого леса дикая тварь 3 (СИ) - Капба Евгений Адгурович (читать книги полные txt, fb2) 📗
Таблички я, что ли, зря вешал? Написано же — злой хозяин, злые обитатели, внутри все плохо и ничего приятного вас не ждет! Нет, надо полезть, убедиться… Убедились.
Я даже рассматривать их не стал, когда вошел в дверь склада со сорванным замком — просто вычерпал двух скрученных шлангом клыкастых кретинов до донышка, сбросил ногой кости в пролом в полу и залил большую часть собранной маны в Пха, которое удовлетворенно задрожало. Два ржавых тесака и один обрез двустволки, которыми меня надеялись прикончить покойнички, я припрятал под кровлей. А потом вышел наружу, подкормил жизненной энергией дьявольские дубинки, которые на глазах добавили в росте сантиметров по тридцать каждая, забрал свой топор из тайника, свистнул шлангу и огляделся в поисках ворона.
— Дур-р-рацкий р-р-работодатель! — Он был тут как тут.
— Не дури мне голову, Тунгур! — погрозил пальцем я. — Я видел — ты успел выколупать им глаза!
— Только по одному! — возмутился крылатый. — Р-р-разве это пир-р-ршество? Я не успел!
— Давай погнали со мной, сотрудничек, — приглашающе дернул головой я. — У меня там стрелка с мафиози местными, возможен криминал.
— Обещай — тр-р-рупы ты пр-р-редоставишь мне!
— Надеюсь, что обойдется без трупов.
— Дур-р-рацкий ар-р-нель! — Ворона явно огорчал мой настрой. — Катитесь на своей тар-р-рантайке, я следом!
Ну и мы покатили. Дитрих набрал кому-то, и за нами постепенно пристраивался целый кортеж. Чуть ли не на каждом перекрестке к нам пристраивались машины с очень серьезными кхазадами внутри. Их бороды воинственно топорщились, кое-кто даже среди ночи носил традиционные шляпы, жилетки и темные очки подгорников, другие предпочитали что-то вроде легких доспехов. И те и другие были очевидно хорошо вооружены: они и не думали скрывать боевые топоры и огнестрел сумасшедших калибров.
— Мы воевать едем или разговаривать? — уточнил я на всякий случай.
— Как пойдет, — пожал плечами Вандерберг. — Сам понимаешь… Там такие фрагвюрдиге гештальтен собираются, что ни в чем нельзя быть уверенными. Но за эти пару дней в Катакомбах кое-что изменилось: мутные схемы моего дядюшки и его подельников были обнародованы, и подгорный народ их не одобрил. Больше хавра через кхазадов идти не будет. Всё, аллес!
— И это не понравилось Виракочину… — понимающе протянул я. — И другим интересантам. Апельсину?
— Апельсину, Тлехи Данаваку, Лёхе Ушатому… Буквально сутки назад их шестерки убивали друг друга, а теперь — такое единодушие… — покачал головой Вандерберг. — В случае чего — ты наших подлечишь?
— Будет мана — подлечу, — не стал отказывать я. Но тут же вставил ремарку: — У меня проблемы с магией, ты же знаешь. Я должен у кого-то или у чего-то забрать жизнь чтобы отдать другому, понимаешь? Хорошо, если забирать придется у врагов, а отдавать друзьям… А если за счет одних кхазадов придется лечить других? Что ты тогда скажешь?
— Лучше так не делать… — задумался Вандерберг. — Не убивай кхазадов, даже если они будут при смерти. Даже для того, чтобы вылечить других. Иначе проблем мы с тобой не оберемся.
— Принял, — кивнул я. — Удастся использовать врагов — тогда работаю. Нет — значит нет.
В этой ситуации для меня отделить «своих» от «чужих» было несложно. Вандерберг, Розенберг и Трахтенберг хотели убить меня, Виракочин был их партнером — этого вполне достаточно для вражды. Апельсин предоставил ему своих боевиков. Тлехи Данавак, очевидно, тлинкит, это тлинкитское имя. Скорее всего — местный, с улицы Калюжной. Его люди терлись вокруг моего склада и откровенно наехали на меня, пытаясь навязать какие-то свои понятия — так себе начало знакомства. Будет выеживаться — и до него доберусь. А Леха Ушатый — понятия не имею кто это, но, наверное, какой-то ситкинский криминальный авторитет. На месте разберемся… Так или иначе — никто из них в моих друзьях не числились.
А Дитрих — числился. Он мне машину вон подогнал, когда нужно было. И вообще — парень неплохой, нам еще в совместном Очень Важном Приключении участвовать придется. Если, конечно, я доращу дерево Пха до момента, когда оно начнет плодоносить…
— Слушай! — повернулся я к Дитриху. — А дашь мне там парочку? Ну на удобрения…
— Ду бист айн варес унгехайэр! — покосился на меня кхазад. — Ты просто чудовище!
Дальше мы ехали молча, поднимаясь от Ситки в горы. Я даже не удивился, когда в свете фар замелькали знакомые места: мы подъезжали к карьерам. Идеальное место для подобных мероприятий: главное, что случайные жертвы практически исключены. Глянув на Дитриха, я подумал еще и о том, что карьер — в горах, горы — вотчина гномов… Вряд ли я один такой умный. Думаю, и наши оппоненты, и друзья тоже понимали расклад.
Нас уже ждали: наверное, тридцать или больше машин стояли полумесяцем, освещая большую площадку лучами фар. Кхазады без страха въехали в этот пятачок света, выстроили свои шушпанцеры вагенбургом — по кругу, создавая внутри защищенное пространство. Они покидали машины сквозь двери, обращенные внутрь круга, и тут же занимали позиции для стрельбы: кто-то ложился прямо на камни, расставляя сошки ручных пулеметов и готовясь палить под днищем авто, другие — упирались локтями в капоты и крыши своих железных коней, направляя стволы винтовок и дробовиков в сторону противника. Огневая мощь, сосредоточенная в руках кхазадов, действительно впечатляла!
Я даже не особенно удивился, когда из какой-то гномской машины выбрался Кулага. Он зевнул и потянулся:
— Я там спал, — сообщил он. — Решил вас не отвлекать от задушевных бесед. Так что там, Дитер? Мы воюем или треплемся?
— Он же Дитрих, — поднял бровь я. — Какой еще Дитер?
— Это одно и то же. Как Алексей и Алекс, — пояснил Рус.
— Погоди, это что же — Дитер был болен? — меня разобрал смех. — А теперь — нет?
— Пф-ф-ф… — Кулага на секунду спрятал лицо в ладонях, сдерживая смех. — Дитер, у тебя нет знакомого Томаса Андерса?
— Андерса нет. Андерсон есть. И да — его зовут Томас… — Он смотрел на нас как на идиотов. А потом показал пальцем: — Вон он там ваш Томас Андерсон, с двумя пистолетами… Но зачем он вам? К чему эти вопросы? Что вы, доннерветтер, несете вообще? Что с вами обоими не так?
Мы уставились на кхазада-подгорника в черных очках (да, ночью) и с двумя пистолетам. И да, у него было длинное черное пальто, но бонусом шла шляпа и бородища. Сдерживать смех было невозможно, но Рус все еще сильнее усугубил:
— Тук-тук, Нео! — сказал он.
И мы чуть не умерли там, до всякой стрелки. Мы давились, краснели и бледнели, но терпели.
— О, майн Готт, кого я позвал с собой? — закатил глаза Вандерберг. — Вы идёте? Вон, серьезная делегация к нам выдвигается…
— Идем, — кивнул Кулага. — Обязательно идем!
Нам тут же стало не до смеха — мы пошли вперед, и ворон с небес опустился ко мне на плечо. Как умел — эпически.
Мы — это тройка важных и богато одетых кхазадов, во главе с Дитрихом, я и Рус — для прикрытия. У Руса с собой имелись те самые мачете, которыми он кромсал гультерьеров в долине реки Таку, у меня — топор, ну и шланг неподалеку полз, на расстоянии вытянутого хвоста.
Нам на встречу шла примечательная компания… Апельсин — плечистый, жилистый снага с выкрашенными в оранжевый свет волосами, он явно был кем-то вроде военного вождя, по крайней мере, аура у него светилась ярко и мощно. Тлехи Данавак — смуглый и горбоносый, закутанный в одеяло, живо напомнил мне Индейца Джо из книжки про Тома Сойера — очень страшный персонаж. Леха Ушатый ничего особенного из себя не представлял: короткая стрижка, цепь на шее, джинсы, водолазка, синие татуированные перстни на руках… Классический такой пахан.
А вот четвертый в этой компании заставил меня прищуриться: это был гном, но не кхазад! Бывает же такое! Впервые я видел гнома другого племени! Разница между его аурой и аурой того же Дитриха была столь же значительной, как и у меня, скажем, с Брегаладом Ронья! Да и внешний вид отличался: коренастый, крепко стоящий на ногах, с широким смуглым лицом, гладко выбритым, как и весь его череп. Мясистый нос, узкие губы плоского рта, черные глаза — казалось, в них вовсе нет белков… Мускулистые руки, короткие, но сильные ноги — самая обычная тенниска и бермуды, голубого и розового цвета, не могли скрыть его основательного, сбитого телосложения. На его запястье я увидел золотой браслет с очень характерным орнаментом и вдруг понял, кто это и откуда он!