Из дикого леса дикая тварь 3 (СИ) - Капба Евгений Адгурович (читать книги полные txt, fb2) 📗
К тому же, никто из нас дротиками не воспользовался. Похоже, все были из «понаехавших», даже татуированный уманьяр. Я местными традиционными орудиями убийства и подавно воевать не умел. Но выпендриться — хотелось, потому я повернулся к Летней Роще и попросил:
— Принесешь мне штук десять вилок, о прекрасная дщерь леса? Ложки тоже можно, и столовые ножи — без проблем. Вообще — что угодно, что найдешь на столах, острое и стальное…
Она отошла и вернулась буквально через минуты три, ехидно глядя на меня.
— Подойдет? — протянула она мне полотенце со сложенными в нем столовыми приборами.
Эринка смотрела на меня насмешливо и провокационно. Определенно, она хотела поиздеваться надо мной, но получилось очень даже неплохо! Нож для колки льда, нож для устриц, двузубая вилка для мяса, пара шампуров, ложка, какой зачерпывают мороженое, ложку для абсента (кто-то тут употреблял абсент!), шпротную вилку, ложку для костного мозга (есть и такая) и ножницы — для чего бы они ни предназначались.
— Шикарно, — сказал я. — Будешь мне их подавать по очереди!
— Пять попыток, начинаем по команде! Думаю, мы не перепутаем метательные снаряды, — приглашающе улыбнулся Виктор Резанов, и публика рассмеялась. — У нас тут каждый участник — яркая индивидуальность!
Он оглядел всех нас и выкрикнул:
— Агло! — то есть — «начали!».
И я начал. Первым в дело пошла ложка для костного мозга, с жутким свистом она рассекла воздух, сделала два оборота и вонзилась в самую середку ярко-алого яблока, пробив его насквозь и вколотившись в деревянный щит. Следом за ней полетели нож для устриц и нож для колки льда. Они также точно и мощно поразили яблоки, аж сок брызнул в стороны. Шпротная вилка и двузубая вилка для мяса тоже сделали свое дело, разве что не пригвоздили плоды к стене, а сбили и упали вместе с ними на землю, но это, определенно, могло считаться чистым попаданием.
Не останавливаясь, я отправил в полет и остальные предметы, просто так — на интерес нашпиговал ими торец полочки, на которой стояли яблоки — мне самому было любопытно, как поведет себя в полете, скажем, ложка для абсента или шампур. Приходилось подбирать дистанцию, так что я перемещался взад-вперед, менял хват… В общем — выглядело, наверное, неплохо. Типа я такой очень охеренный специалист.
Публика аплодировала. Потом настала очередь моих соперников — уманьяра и лаэгрим. Они тоже хорошо выступили — но скучнее, конечно. Ну проткнула она сюрикенами все яблоки, а второй — изничтожил их в хлам, вместе с полочкой, своими томагавками. Так себе зрелище! То ли дело — ложка для костного мозга!
Для метания по летающим яблокам я мудрить не стал, все-таки задача тут была посерьезнее. Самым удобным мне показались заостренные с двух сторон метательные спицы или, если угодно, иглы на максималках, сантиметров двадцати в длину. Такие называют сэнбон в Японии, они бросаются на пол оборота или вообще — без оборота, что на короткой дистанции, по движущейся цели — самое оно.
— Кто будет первым? — поинтересовался Брегалад, перебрасывая яблоко из руки в руку. — Мордуин?
— Нет проблем, — пожал плечами я.
— Три попытки, с пяти метров, — подал голос Резанов.
Я уже понял, что именно он и его семейка правят бал в Лот Кордат. И тем более забавно выглядели потуги галадрим смешаться с местными эльфами и подстроиться под уманьярское житье-бытье… Мнимые хозяева ведь и сами-то были на положении домашних питомцев!
Мои глаза прищурились, сэнбон в правой руке потеплел, согретый ладонью, я внимательно наблюдал за Брегаладом, который все также перебрасывал яблоко из руки в руку.
— Алго-о-о! — раздалась команда, и яблоко, вращаясь вокруг своей оси, взлетело в воздух.
Спица пробила его насквозь, как стрела Амура — влюбленное сердце, и зрители захлопали. Брегалад и не думал останавливаться — он бросил в воздух сразу два яблока — одно за другим, ну и я не дал маху — швырнул сэнбоны с правой и левой руки и одно пробил так же эффектно, как и первое, а второе — зацепил, спица улетела в деревянный щит и загудела там, воткнувшись, а поврежденное яблоко упало на землю.
— Три из трех! — провозгласил кудрявый лаэгрим.
Мне не хотелось смотреть, как покажут себя мои соперники. Мы ведь и не были соперниками, на самом деле. Мы сейчас вполне могли примерить на себя шутовской колпак… Или кем там нас считали Резановы? Питомцами? Вообще — предметом интерьера? Это осознание нагнало меня внезапно, и на душе стало сильно паскудно.
Был у меня знакомый один, питерский. Очень богатый человек, он организовывал мероприятия, на которых я топоры швырял. Всякие модные вечеринки, в клубах и на открытых площадках. Так вот — он девушек до двадцати пяти лет всегда пускал бесплатно. Он так и говорил: «Они просто красивые, понимаешь? Мне просто нравится, когда вокруг ходят красивые девушки. Считай — бесплатное дополнение к интерьеру!»
Мне не улыбалось быть предметом интерьера. И тем более — пытаться в этот чужой интерьер вписаться и волосы специально для этого красить.
Хорошо, что рядом находилась Эринка! Она, похоже, почувствовала перемену в моем настроении и утащила меня в здание, давая веселые комментарии о происходящем и отпуская шпильки по поводу местного общества. Мы классно проводили время вместе, если честно, и снова пошли пить сидр, и напробовались ежевичного и грушевого так, что спустя минут двадцать были уже капитально навеселе.
— Я, если что, могу нас обоих вытрезвить, — сообщил я девушке, которая крепко держала меня под локоть. — Если что!
— Если — что? — ее взгляд был слегка мутным. — Даже не смей, пока твой Дитрих за нами не заедет! Я вот хочу, может, сидеть с тобой на перилах и обниматься! Стала бы я это делать трезвой? Определенно — нет!
— Тогда пошли! — скомандовал я.
— Куда?
— Сидеть на перилах и обниматься!
Мы так и сделали: забрались на балкон, в самый угол, туда, где имелись колонны и нас было почти не видно, уселись, свесив ноги вниз, Эринка ко мне прижалась, а я ее обнял за талию. Внизу тот уманьяр с татуировкой на подбородке и лаэгримка с сюрикенами никак не могли выяснить, кто круче — пробили по два яблока в полете, совсем немного не превзойдя мой результат, и теперь обсуждали с Брегаладом, какой третий конкурс назначить, чтобы окончательно определить победителя. Смириться с поражением и признать очевидный факт, что выиграл я — это им в голову, похоже, не приходило.
— Этот парень — из мохаве, — сказала Летняя Роща. — Видишь, что у него на подбородке? Они переняли некоторые обычаи команчей, например — татау! А девушка — из Ород-Равских лаэгрим, она по программе «Путешествуй и работай» приехала с Байкала, тоже у нас на курсах преподает, историю государства и права России.
— Вильгельм Телль! — закричали вдруг внизу. — Вильгельм Телль! Телль! Телль!
И захлопали. Я сразу не понял, что там происходит, но потом слово взял Брегалад.
— Решено! — заявил он. — Главный приз — бочка премиального сидра — достанется тому, кто повторит фокус Вильгельма Телля! И да, этот сумасшедший кхазад стрелял в яблоко на голове своего сына из арбалета, но мы позволим выбрать любое оружие!
Наконец-то они озвучили главный приз, и я призадумался. Выглядело откровенно заманчиво!
— Бочка сидра, — почесал подбородок я. — Нормальный приз.
А потом громко спросил:
— А какого размера бочка⁈
Брегалад задрал голову, его брови взлетели вверх:
— А вот и пропажа… Двадцать литров, Мордуин! Хватит и тебе, и всей артели Лангбольцена! Спускайся, мы ждем тебя!
— Тебе правда это нужно? — Эринка смотрела мне прямо в глаза. — Хочешь выиграть? Ты ведь и так выиграл!
— Я бы лучше с тобой куда-нибудь сбежал, — признался я. — Честно говоря, они меня уже бесят. Тем более — у нас есть неоконченное дело.
— Это какое? — Ее глаза снова смеялись.
— Ну ты утром сказала, что поцелуи — потом, и…
— Ну сказала — потом, значит — потом! — задорно заявила она — и сиганула вниз, только косы взметнулись. — Догоняй!