Игра в чужую жизнь (СИ) - Гриб Елена Григорьевна (бесплатные онлайн книги читаем полные версии TXT) 📗
Личный слуга должен доедать за хозяином? А раб – есть крохи с пола? Ладно, против традиций не попрешь… Тогда Ее Высочество приглашает тебя в гости. Рабы не ходят в гости? Где это написано? Ах, говорят… Так мало ли что говорят. Вон сам принц не верит всему, что рассказывают о его невесте, а ты, подруга, самая умная, или как? О, насчет умных… Будет еще один гость. Нет, не жених. Брат его малолетний. Поэтому, будь добра, надень то, что мы вроде как выбрали для тебя, поскольку юноша он чересчур живой и любопытный.
А после обеда принесло грайтовых фавориток и фаворитов, то есть пажей. За милостью, как выразилась старшая из них. Позже – снова портной, уточнять, хочет принцесса сине-фиолетовое платье или фиолетово-синее. И опять госпожа Вешура, на этот раз с кандидатами в банщики и мойщики. С ней Лин не церемонилась: экономка узнала несколько новых слов, а девушка сняла напряжение. Также заглядывали церемониймейстер, парикмахер, шут, начальник дворцовой охраны, министр иностранных дел, сапожник, учитель танцев, сочинитель речей…
Вечер наступил незаметно. Казалось, мгновение тому ярко светило солнце, но вдруг зажглись дворовые фонари и опустилась темнота. Лин уснула, и всех остальных жаждущих распоряжений Осайна попросту выпроваживала.
Утро выдалось суматошным. Посетители носились, как перед концом света, и девушка применила радикальный метод. После того, как принесли свадебное платье (якобы на примерку, хотя и дураку понятно, что переделывать его не будет времени), она подперла дверь креслом и спокойно начала одеваться. Осайна, забытая «с той стороны», куда-то умчалась, несмотря на статус «личной» горничной, а Лин внезапно осознала, что никогда собственными силами не разберется с этими всеми крючками, пуговицами, шнуровкой… Впрочем, гартонцы – мужественные воины, и нечего им пугаться вида принцессы, одетой в то, что она смогла застегнуть без посторонней помощи!
* * *
Геданиот проснулся ни свет ни заря. Можно сказать, он вообще не ложился – так, вздремнул далеко за полночь. Распоряжения, вопросы, приказы, просьбы, снова распоряжения, вопросы… В конце концов принц решил, что это безобразие следует временно приостановить, иначе свадьба пройдет без него. Посмеиваясь про себя последней мысли, он безапелляционно велел отложить все дела на завтра и полностью отдался подготовке к предстоящим празднествам.
Настоящий гартонец – воин, и праздничный наряд для него – парадный мундир. Позор тому, кто не способен самостоятельно надеть облачение воителя. Пусть забывшие свое призвание дворяне ждут, пока им завяжет шнурки раб, а долг принца – во всем быть примером и соблюдать древние традиции. Ну, хоть те, которые не противоречат его убеждениям…
Так размышлял Геданиот, распахивая дверь шкафа, чтобы вынуть синий с золотым шитьем наряд. Крийна, его личная служанка, отправилась проверить, как дела у невесты, но отсутствие помощников принца не смущало. Это ж не какое-то платье! Подумаешь, чуть наряднее ежедневной одежды. Он не удержался от смешка, представив, как мучается Лин, наверняка путаясь в дурацких застежках. Она ведь гордая, помощи не попросит, а ни одна горничная не посмеет притронуться к госпоже без прямого приказа.
Створки раскрылись. В первый миг Геданиоту показалось, будто на него бросился его же парадный мундир, однако мгновение спустя одежда упала на пол, а две крепкие руки, сжавшие горло незадачливого жениха, обрели продолжение.
– Пообещай, что не станешь колдовать, и я не буду бить тебя по голове, – услышал принц низкий голос. – Не уверен, что смогу рассчитать силу, а Лин бы не хотела твоей смерти.
Знакомый голос!
– С ума сошел, метаморф? – от удивления Геданиот даже забыл о возмущении. – Ты больше не хранитель. Твои поступки не оправдаются ничем. У меня сегодня праздник, поэтому я согласен сделать вид, будто ничего не случилось.
– Пообещай, – с безграничным терпением повторил Кари, слегка усиливая нажим.
Принц кивнул.
– Хорошо. Кстати, я уже мог испепелить тебя несколько раз. Но должен предупредить, Сила Огня – не самое страшное оружие Гартона.
– Не мог, – метаморф сноровисто начал связывать Геданиота плетеными веревками, в которых с трудом опознавалось бывшее постельное белье.
– Почему? – с любопытством спросил принц, не ощущая ни малейшей тревоги.
– Тебе интересно, знала ли она, – Кари намертво затянул узел на руках пленника.
Издевательский смех заставил его вздрогнуть.
– Знала ли она? Я уверен, что нет! Узнав об этой бесполезной задумке, Лин крестом легла б, но не допустила бы твоего самоубийства. Кариман, как ты себе представляешь дальнейшее развитие событий? Впрочем, не надо фантазий, я сам расскажу. Через полчаса мне нужно выходить отсюда. Заметь, мои солдаты не отличаются терпением, однако, думаю, они подождут еще четверть часа. Вежливо постучат в дверь. Не получив ответа, согласно предписаниям безопасности к нам отправят мага с Огнем. Порталом, без предупреждения. Думаю, он испепелит здесь все, поскольку лично меня Огонь способен убить только изнутри. И – финиш, как говорит твоя любимая Лин. Учти, сообщать ей о твоей скоропостижной кончине я не намерен, поэтому оплакивать тебя будет некому.
Метаморф молчал, привязывая Геданиота к тяжелому креслу, вырезанному из цельного куска дерева. Закончив свое занятие, он на миг встретился взглядом с принцем и тот поразился решимости, переполнявшей нечеловеческие глаза. И грусти… Да, не-людь понимал, на что идет, но он не мог поступить иначе.
– Я люблю ее, а она хочет быть свободной, – тихо сказал Кари. – Она связана клятвой, а я могу что-то делать. Тебе не понять, принц! Ради нескольких мгновений ее воли мне не жаль жизни. И не хмурься, золотая клетка хуже темницы – из нее невозможно вырваться до конца. А сейчас извини, мне нужно сосредоточиться, – метаморф аккуратно приладил Геданиоту кляп.
Через полчаса, бросив последний взгляд на связанного и прикрытого покрывалом пленника, он направился к выходу.
«Ты выйдешь из моего дворца живым, клянусь! Потому что я мечтал так любить, но не решился. Если Лин тебя не убьет раньше, парень…» – подумал принц, услышав звук закрывшейся двери. И вокруг него вспыхнул Огонь, уничтожив путы, кресло, одежду и порядочный кусок ковра.
* * *
Бесконечный коридор, вдоль которого выстроились стражники, слуги и недостаточно именитые придворные. Огромный зал, битком набитый знатными, богатыми, приближенными и личной гвардией принца. Верховный жрец страны в бело-золотом облачении на возвышении в левом, противоположном от входа конце помещения. Два трона, сверкающие драгоценными камнями, в правом углу. Освещение магического происхождения, мягкий солнечный свет льется отовсюду, убирая тени. Натертый до зеркального блеска мраморный пол скользит под ногами, вынуждая двигаться медленно, как по тонкому льду.
Лин с трудом заставляла себя неторопливо идти мимо каменных лиц с натянутыми улыбками. Непонятно, так ли им неприятна невеста принца или они просто боятся грядущих перемен. А, может, привычка?..
Людское море колыхалось, расступаясь впереди и смыкаясь позади нее. Двое стражей немного сдерживали натиск живой волны, однако любопытство прорывалось даже сквозь маски гартонской невозмутимости и благопристойности. А как же, быть на свадьбе и не посмотреть вблизи на будущую королеву? Не прикоснуться к ее чудному одеянию, вызвавшему азартные шепотки среди придворных дам? Когда ж еще выпадет подобная возможность?.. Вдруг от ее черной, украшенной красными цветами юбки оторвется хоть лепесток? Или отвалится блестящая заклепка от серебристой рубашки с кружевами? Их же потом несколько поколений будут хранить, как важнейшую реликвию!
Геданиот уже здесь. Стоит, будто спрятавшись, за жрецом, девушка и не заметила его с первого взгляда. Золото и лазурь, эх! Цвета принца… нет, короля! Скоро они начнут доминировать в Гартоне. Это – как неофициальный флаг, узнаваемый и общепринятый.
Лин улыбнулась, подойдя ближе. Что ж, Ваше в скором времени Величество, сейчас вышло по-твоему, но это не причина рвать на себе волосы. Пусть и обидно до слез… Он слегка потупился, как-то неуверенно и виновато оглянулся, словно ожидая упреков. «Ну-ну, принц, поздновато проснулась твоя совесть!» – с насмешкой подумала девушка, пристраиваясь рядом. Жрец заунывно повел речь о семье, браке, обязанностях, ответственности и прочих вещах согласно обряду. Все настолько соответствовало ее представлениям о свадебной церемонии, что Лин перестала вслушиваться в произносимые фразы и занялась изучением собравшейся публики.