Игра в чужую жизнь (СИ) - Гриб Елена Григорьевна (бесплатные онлайн книги читаем полные версии TXT) 📗
– Вы могли бы развязать войну.
– Да? Расстояние между Гартоном и Влаей огромное! На границе находятся пастбища, а захватить веллийский скот гораздо сложнее, чем ты думаешь. Оседлые земледельцы ведь больше на севере, у Клусса. Наших запасов хватило бы от силы на неделю наступления, и это притом, что голодала бы вся страна. Лин, я не преувеличиваю – Гартон совсем не имеет тылов. А эти реховы министры и советники, тоже оставшиеся мне в наследство, в один голос заверяют, будто состояние казны просто отличное, к тому же не королевское это дело, лезть в управление хозяйством. Надо их срочно менять, но до коронации формально я не имею на это права… А старые индюки понимают, что недолго им осталось воровать, и пытаются урвать кусок побольше. Ха, вчера вечером ко мне заявился главный министр, да еще при полном параде, и посоветовал в честь свадьбы одарить самых верных служителей отечества хоть малюсеньким клочком земли!
Лин улыбнулась, представив подобную ситуацию. Плохо вы знаете своего правителя, господа министры, плохо… А все потому, что привыкли лебезить перед Грайтом, не обращая внимания на его сына. Даже она, несмотря на их недолгое знакомство, уже поняла: манипулировать собой Геданиот не позволит ни с помощью угроз, ни с использованием лести.
– Надеюсь, ты пообещал, что место на кладбище они получат всенепременно?
– Более того, я изъявил желание возвести особо заслуженных в ранг крестьян и выделить им целую плантацию возле Пройяса. Одну на всех, ведь могут надорваться с непривычки. И теперь не знаю, чего ожидать. То ли притихнут и уменьшат амбиции, то ли попытаются посадить на трон кого-то более сговорчивого. Кстати, Вимейн, постарайся держаться поближе к моей невесте. Ты тоже наследник, причем такой же неудовлетворительный с точки зрения грабежа государства, как я. Правда, к тебе могут и регента приставить… Лин, присматривай за ним. Хорошо?
Девушка рассеянно кивнула, думая о другом – принц, по сути, угробил своего отца ради трона, но отвращения она не чувствовала. Наверно, личина принцессы настолько приросла к ней, что и поступки правителей начали восприниматься как нечто выше законов и морали…
– Геданиот, почему ты так уверен, что нас вместе не… не уберут?
– Разве ты позволишь себя убить? – с усмешкой удивился он.
– Полагаю, спрашивать моего разрешения не будут.
– А я полагаю, убийцы сами «не будут». Принцесса, я многое знаю, а о другом догадываюсь. Не надо притворяться. То есть надо, но не передо мной…
– А перед кем? – насмешливо поинтересовалась Лин. – Ты же теперь здесь главный. Прикажешь – и меня назовут хоть русалкой, да еще и хвостом будут восхищаться при встрече. Но я тебя слегка разочарую. Я не метаморф.
Принц удивился:
– Если не метаморф, то кто? Двойников принцессы я знаю, одна из них глупа, как пробка, двух слов связать не может, а вторая умерла вчера. Роды, кажется, не перенесла. Император такие похороны готовит, словно родной дочери. Погоди, значит, родной?.. А мальчик, которого якобы именно в тот день родила ему наложница… Мальчик, уже объявленный наследником, на самом деле его внук? Как все запутанно… Слушай, Зелина и вправду богиня Жизни?
– Скорее, она богиня вредности из Храма Жизни! Геданиот, ты ежедневно вот так схватываешься спозаранку и ведешь беседы с невестами?
– Только с одной невестой, – подмигнул он. – Устала? Извини, конечно, но я не мог ждать окончания Паломничества. В таких делах, как власть, неделя промедления может оказаться губительной. Эх, посидел я с тобой, отдохнул, а после завтрака начнутся очередные просьбы-ходатайства-доносы. Не поверишь, большинство моих придворных – профессиональные кляузники, на жизнь этим зарабатывают!
– Пошли их шпионами в Клусс и Велли. Пускай плетут интриги на благо государства, ха-ха!
– Ага, была такая мысль. Нет, боюсь, даже Малдраб на войну сподобится, чтобы вернуть назад эти «сокровища»! Отдыхай пока, будет еще время наговориться. Сам я остаюсь в левом крыле, лень заниматься переездом ради традиций. В твоем распоряжении – все правое, бывшие покои моего отца. Там в некоторых комнатах прячутся его фаворитки. Можешь их шугануть, если станут надоедать, но в общем-то они совершенно безобидные, как и бесполезные. Конечно, приемы слегка оживляют… А, что хочешь, то с ними и делай. Слугами тоже распоряжайся по своему усмотрению, они слова поперек не скажут, выдрессированные на славу. К тебе после обеда приведут новеньких, выберешь, кто понравится. Боюсь, до завтра мы не увидимся, так что до встречи на свадьбе, – Геданиот поднялся, собираясь уходить.
Девушка быстро перебрала в уме все сказанное, пытаясь определить, что же ее насторожило.
– Стой! – она схватила принца за руку и вновь усадила рядом. – Ты говоришь, свадьба завтра?
– Завтра.
– А коронация?
– После церемонии.
– И когда ты это решил? – на пару тонов выше поинтересовалась Лин, вскакивая и упирая кулаки в бока.
– Сразу же, как прибыл в столицу и начал вникать в положение дел, – недоуменно пояснил Геданиот. – Что-то не так?
– Ни-че-го, – не считать же один потерянный день свободы особой утратой, да и вряд ли что-нибудь изменилось бы за столь незначительный промежуток времени. Сама виновата, не учла, что в Гартоне, говоря «через два дня», имеют в виду сегодня и завтра. – Еще вопрос – ты считал меня метаморфом, верно?
Он кивнул.
– А у людей и не-людей не может быть общих детей, это всем известно. И зачем же тебе, принц, жена, которая не сможет дать наследника?
Геданиот несколько мгновений смотрел на нее в упор, затем неожиданно рассмеялся:
– Так вот что волнует мою невесту! Лин, спросила бы прямо, стану ли я претендовать на место в твоей постели. У меня есть искушение тоже ответить намеком, однако… Не стоит издеваться над будущей королевой, да? Я буду бороться за тебя, и если у нас ничего не выйдет… там посмотрим, принцесса! А моими наследниками могут и фаворитки заняться, надо ж им как-то казенный хлеб отрабатывать. Только вряд ли это понадобится. Ты не любишь его по-настоящему, а я буду очень убедительным…
– И как это – по-настоящему? – с горечью спросила девушка. – Объясни уж, пожалуйста
– Так, чтобы бороться за свою любовь до последнего, а не убегать от нее, – жестко ответил принц. – У тебя было достаточно времени и возможностей, но ты сейчас здесь – значит, выбрала иное. Или дождалась, пока выберут за тебя. Я не осуждаю, а просто делаю выводы, – он поднялся. – Теперь-то уже поздно что-либо менять, и это радует. Я получу королеву, которая держит слово, не изменит, не предаст и будет пахать на благо отчизны как проклятая хотя бы из сострадания к народу. До завтра.
– Пока, – совсем тихо сказала Лин, с ужасом осознавая его правоту.
И ведь сама виновата, как ни крути. Доигралась! Могла же уноситься в это время на спине своего «тигренка» в далекие-далекие края, причем не убегала бы. Похищалась! А любовь… Эх, определиться бы еще, что это такое… Правда, в глубине души девушка понимала – давно определилась. Только признаваться в этом было страшновато даже себе…
– Лин! – внезапно обернулся Геданиот. – Кто ты на самом деле?
Она широко улыбнулась:
– Знай я это, мы бы сейчас не разговаривали!
* * *
Несколько десятков просторных, богато убранных комнат в полном распоряжении. Вид на единственный клочок зелени в округе – небольшой садик на заднем дворе. Огромная ванная комната, где чередуются золото и лазурь. Множество зеркал, картин, статуэток. Гардероб, в котором кроме пышных юбок и корсетов немало места занимают столь милые сердцу брюки и рубашки. Слуги, с трепетом ловящие каждое слово и готовые даже по выражению лица догадаться о желании будущей правительницы. Личный повар, предлагающий на выбор больше сотни изысканных блюд с непонятными названиями и трудноузнаваемыми ингредиентами. Караул у двери спальни, почтительно кланяющиеся на каждом шагу верзилы в красно-синих мундирах дворцовой охраны. Портной, терпеливо ожидающий, пока она выберет фасон свадебного платья из полусотни предложенных, и ни единым вздохом не выражающий своего отношения к предстоящей ночной работе. Пять юных фавориток и двое пажей покойного короля, со слезами ждущие своей участи: выгонят или всего лишь переведут в ранг гвардейских «подруг»? Старичок-врач, учтиво интересующийся, «…не изволит ли светлая госпожа иметь жалобы на здоровье». И ни одного любопытного взгляда, к которым девушка успела привыкнуть за время путешествия. Однако довольной она себя не чувствовала, не говоря уже о счастливой…