Возвращение на Остров Мечты - Тихонов Алексей (лучшие книги онлайн TXT) 📗
С этими словами хардай оставил бойцов и, не оборачиваясь, направился прочь с площадки. Переговариваясь, с приветствиями и хохотками ребята постепенно потянулись за ним. Вскоре среди луж стояли одни обессиленные соперники. Рокош тяжело уселся на бревно, достал из вещей холстину и принялся вытирать пот, обильно покрывавший его рельефные мышцы. Когда Шагалан, пошатываясь, опустился рядом, он покосился, хмыкнул и извлек второй кусок, драный, но сухой и чистый. Сверху все еще моросило, однако полуголые юноши не чувствовали сейчас ни сырости, ни холода. В более теплую пору они не замедлили бы отправиться окунуться в море, теперь обходились простыми тряпками. Кое-как вытеревшись, помогли друг другу снять поручи.
— Отвыкли малость руки, успели, — заговорил Рокош, кивнув на синяки Шагалана.
— Отвыкнуть-то недолго, — согласился тот. — И легко. Труднее снова набивать.
— А бой ведь получился отменный. Признаться, не ожидал от тебя такого, брат. Был момент, сам едва сдюжил.
— Не преувеличивай. — Разведчик облизнул кровоточащую губу. — Против тебя мне бы все равно не выстоять. С подобной мощью, брат, произведешь подлинный фурор по ту сторону пролива.
— Давно ты, выходит, не наблюдал в деле самого учителя. А насчет Гердонеза… это я и хотел спросить. Тебе уже… доводилось отведать настоящей схватки, насмерть? Как там складывается?
Шагалан развел руками.
— Схватки случались, в том числе и опасные. Правда, по совести если, брат, враги попадались не слишком мастеровитые. Ни с мелонгийскими рубаками, ни с копейщиками-фригольдерами судьба лбами еще не сталкивала, хоть лицезрел и тех и других. По преимуществу встречались местные подпевалы да пособники, а что о них скажешь? Подчас неплохие бойцы, помнящие с какого конца браться за меч, но в серьезном бою пасуют. Прямолинейны, примитивны, а главное — неимоверно медлительны. Сам удивлялся, впервые схлестнувшись. Пока дерешься тут с вами, обалдуями, вроде и не осознаешь, с какими скоростями управляешься, привыкаешь помаленьку. А высунешь нос в большой мир… Там иной раз и жалко бить таких сонных мух.
— То есть свое слово мы сказать сможем? — усмехнулся Рокош.
— Несомненно. И заглушить это слово окажется весьма затруднительно.
— А как с оружием?
— Оружия, брат, полно, и самого разнообразного, однако виртуозов до сих пор не видел. У повстанцев хорошие лучники, королевские олени недурно развили их глазомер. Стражники же недавно обзавелись интересными самострелами вроде того, что я привез. Обрати внимание, механизм будут сегодня испытывать. Конструкция туповатая и копотливая, зато вылет стрелы чудовищен, даже наша хваленая верткость не всегда убережет. Да и редкий доспех выдержит подобный удар.
— Ценное замечание. — Рокош, поежившись, потянулся за рубахой. — Эх, вот бы с самими мелонгами схлестнуться, богатырей их прославленных пощупать за вымя!
— Не беспокойся, брат. В скором времени всенепременно пощупаем, никуда не денутся.
— Скоро? — встрепенулся Рокош. — Неужто день возвращения забрезжил? Ребята всякое толкуют, да по сути никто ни черта не знает.
Шагалан замешкался, взвешивая, о чем рассказывать, а про что лучше умолчать. Некоторые сведения вряд ли следовало распространять. Пусть и среди товарищей.
— Да говори ж ты, не стесняйся! — подбодрил Рокош. — Не врагу, в конце концов, выдаешь, одно дело делаем. А то вы, разведчики, чисто хомяки, таскаете непрерывно добро в нору, зернышко за зернышком, а делиться ни с кем не желаете. Ну что, когда?
— Мы считаем, в грядущем году, — с неохотой выдавил Шагалан.
— Это точно? И летом, разумеется? — Рокош улыбнулся: — Вот славно. Ведь вы-то хоть на ту сторону плаваете, развлекаетесь вовсю, а мы уже протухать начинаем.
— Останутся, брат, и на твою долю развлечения. Пары тысяч латников хватит?
— В самый раз… Так что, неужели какая-то пара тысяч солдат сторожит весь Гердонез?
— Нет, конечно. Это лишь мелонги, костяк, гарнизон. В нужный момент им на выручку может прийти целая толпа пособников, тогда число врагов умножится в несколько раз.
— А может и не прийти? — Рокош с прищуром посмотрел на товарища. — Именно затем и шастаете через пролив, да? В таком случае, брат, желаю всяческих успехов. Глядишь, от ваших ползаний по лесам окажется куда больше пользы, чем от драчунов вроде меня.
Юноши, закончив одеваться, поднялись с бревна. Холодный осенний дождь наконец пробрал даже их. Захватив шесты, неспешно, плечом к плечу двинулись по направлению к темнеющим за моросью домам. Если бы кто-то чужой в этот момент наблюдал за ними, то, несомненно, удивился бы дружелюбию бойцов, едва остывших от сражения с полной отдачей. И куда сильнее было бы удивление призрачного наблюдателя, доведись ему при том узнать о непростых отношениях, что связывали юношей в прошлом. Своенравный, волевой Шагалан уже в поместье Бойда, только встретившись с назваными братьями, обнаружил явную склонность к лидерству. В любых играх, забавах, проказах он вечно лез вперед, стремясь к роли если не победителя, то уж точно заводилы. Получалось это у мальчишки, тогда еще Ванга, совсем неплохо, и с особым сопротивлением он не сталкивался. Все изменилось с переселением на землю Валесты, когда неожиданно объявился соперник, — тощий, долговязый Рокош осмелился бросить вызов признанному лидеру. Ребячья братия забурлила, в короткий срок расколотая на два непримиримых лагеря. Оскорбления, насмешки, пакости, потасовки — обе стороны не стеснялись в средствах, ничуть в том не отличаясь от малолетней шпаны по всему свету. Вожаки группировок многократно схлестывались в поединках, бились в кровь, но очевидного преимущества ни у кого тогда не было. Неоднозначной оказалась реакция на подобную войну у взрослых. Беронбос с соратниками бранили, наказывали мальчишек, настырно и тщетно. Поддержал жесткие меры даже вернувшийся из странствий кроткий мессир Иигуир. Прибывшие же с ним хардаи такие катаклизмы предпочли не замечать. То есть, разумеется, они пресекали самые крупные побоища, но в остальном снисходительно созерцали кипение детских страстей. Более того, именно закоренелых противников целенаправленно определяли в пары для игр, а затем для боевых тренировок. С содроганием мирные обитатели лагеря ожидали момента, когда окрепшие, постигшие азы боя сорванцы учинят настоящее сражение, с увечьями и жертвами. Однако мастерство юных воинов все росло, а большой драки так и не состоялось. Перемирие не заключалось, вражду никто не отменял, она… рассосалась как-то сама собой. Поначалу ее растворял обильный пот, щедро проливаемый на совместных занятиях, — трудно не проникнуться приязнью к человеку, с которым вы не только надрываетесь наравне, но еще вынуждены то и дело приходить друг другу на помощь. А затем обнаружилось, что враждовать вообще нет причины. То есть все, конечно, помнили, кто и кому вроде бы доводится врагом, долгие месяцы войны не утекли бесследно, однако основания для ненависти уже не выявлялись. Границы группировок принялись стремительно размываться и к моменту высших духовных превращений вовсе канули в прошлое. Шагалан и Рокош, бывшие вожаки детских армий, не стали друзьями. Может, память о былом помешала, может, просто не сочетались их излишне самостоятельные характеры. Теперь они относились друг к другу уважительно и ровно, как к любому из ребят, — чуть теплее, чем к прочим людям в Поднебесной, но чуть прохладнее, чем к закадычным приятелям. И чувства ныне опирались не на мальчишечьи домыслы или обиды, а на совершенно иное видение, дар, принесенный чужеземными учителями. В этом видении недавняя бешеная схватка или боль разбитого лица не меняли ничего. Не могли изменить.
— А насчет сечи я помогу, — продолжал разглагольствовать по дороге Рокош. — Единственное, что тебе вправду необходимо, брат, — восстановить выносливость. А тут уж путей немного — работа и еще раз работа, чтоб выматывала хорошенько. Это я, думаю, в состоянии устроить.
— Спасибо, брат, — кивнул Шагалан. — Уж вымотать-то лучше тебя никто не сумеет, верю. С собственными занятиями сложностей не возникнет?