П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ) - Клеванский Никита (лучшие книги онлайн .TXT, .FB2) 📗
— Роман Дмитриевич, заходите к нам после собрания. — предложила мама Ады, наконец отпуская мою руку. — Мы вас накормим. И с собой еще дадим. Яша, мы же дадим?
— Дадим, дорогая.
Они отступили к партам. Светлана Викторовна тоже последовала за ними, предварительно в очередной раз сказав «спасибо». Руки у меня освободились, и я не сразу сообразил, куда их деть.
Остальные родители тоже вразнобой со мной поздоровались. Разглядывали же мою персону с любопытством. Но эта эмоция сопровождала меня с первых дней появления в школе, и я к ней уже порядком привык. Хотя сам пока и не испытал.
Без трех минут шесть дверь в очередной раз распахнулась, и в кабинет вошла Людмила Анатольевна. Одна. Без секретаря, фанфар и свиты. Но зато в новом, невиданном мной ранее наряде.
В руках директор несла обычную картонную папку с завязками. Она кивнула мне, не останавливаясь, прошла вдоль стены и заняла то же место за последней партой, что и на педсовете.
Родители оглянулись. Многие поздоровались. Практически все на самом деле. На пару секунд общий фон любопытства резко скакнул вверх, но затем быстро вернулся к прежним показателям.
Директор на родительском собрании у учителя, проработавшего в школе без году неделю, не представляла собой выходящего из ряда вон явления. Контроль молодого специалиста, плановое мероприятие, все такое. Сидит себе и сидит. Может, заодно что-нибудь важное скажет.
Я бросил изучающий взгляд на принесенную ею папку, но та, в отличие от людей, анализу Психо не поддавалась.
Часы на мобиле показали ровно шесть.
Я посмотрел на дверь.
Дверь оставалась закрытой, и Галины Сергеевны в ней не наблюдалось. Полиции тоже.
Что ж. Значит, начинаем.
— Уважаемые родители. — произнес я, встав в самом центре кафедры. Получилось. Без «граждан». Алена, если бы слышала, поставила бы мне плюсик. — Меня зовут Роман Дмитриевич. Я классный руководитель у ваших детей и новый учитель физкультуры. Здравствуйте.
На этом я в своем представлении и остановился. Никаких фамилий, паспортных данных, дат рождения и размера обуви. В первый день в этой школе я выложил вахтерше все, вплоть до номера паспорта, и с тех пор кое-чему научился. Прогресс налицо.
Дальше шла приветственная речь. Я ее подготовил еще вчера, а сегодня в спортзале Алена вычеркнула из нее два слова и вписала три. Я рад вас видеть. Спасибо, что нашли время. Собрание займет около сорока минут. Вопросы можно задавать по ходу, но лучше в конце, иначе мы рискуем скатиться в балаган.
Затем я перешел к информации с педсовета. Из тридцати семи слайдов Галины Сергеевны я выбрал десять, из которых озвучил семь, потому что три перекрывали друг друга. Каникулы с понедельника. Тонкий лед на водоемах: его пока нет, но будет. Светоотражатели на куртках. Пиротехника. Электросамокаты: до шестнадцати нельзя, после можно, но лучше не надо. Вейпы.
На вейпах я остановился ровно на одной фразе: вейп не ингалятор. Этого, на мой взгляд, было достаточно. Взрослые все-таки люди.
Перекличку я проводить не стал. Вместо нее пустил по рядам два листа.
— Первый лист — явка. — пояснил я. — Нужна ваша фамилия и подпись. Второй — ознакомление с памяткой о безопасности на осенних каникулах. Там все то, что я сейчас рассказал, только в печатном виде. Фамилия, подпись, дата. Это нужно мне для отчетности. Пожалуйста, передавайте следующим.
Листы пошли по партам. Ручки застучали. Кто-то спросил, какое сегодня число, и ему хором ответили сразу трое.
Я снова посмотрел на дверь.
Ничего.
И никого.
— Теперь вопросы. — объявил я. — По очереди, пожалуйста.
Вопросы имелись.
— А мой как? В целом? — спросила с третьей парты женщина с короткой стрижкой и в ярком шарфе. — Гусев. Марк. Не замучил вас?
Мама Гусева. Та самая, что написала две страницы характеристики. Теперь я знал, в кого Марк пошел чувством юмора.
— Нормально. Бегает в первой десятке, на турслете нашел прошлогодний контрольный пункт. Форму носит.
— А что по поведению?
— По поведению у меня претензий нет. По крайней мере, на физкультуре. Другие учителя мне тоже не жаловались. Кое-кто даже хвалил.
Она кивнула и поставила подпись.
— Роман Дмитриевич. — поднял руку мужчина с четвертой парты. — Про справки. Если у ребенка освобождение на две недели, можно он вместо урока домой сходит? Мы тут рядом живем.
— Нет, нельзя. Освобождение дается от нагрузки, а не от урока. В случае необходимости я могу привлечь его судить, считать или вести протокол.
— А если на месяц?
— То же самое. Только дольше.
— А почему у десятого физкультура теперь шестым уроком? — спросила женщина у окна. — Они же уставшие уже. Нельзя было третьим поставить?
Можно было. Третьим, вторым, первым — каким угодно. Расписание составляла Галина Сергеевна, с большой любовью и лично под меня, но объяснять это родителям я не собирался.
— Время занятий для классов выбираю не я. — ответил я. — Я веду уроки тогда, когда их поставили.
Директор на последней парте не шелохнулась.
— Можно моему заниматься в джинсах? — подала голос мама с крайнего ряда. — У него аллергия на синтетику.
— Нет, нельзя.
— Но аллергия же.
— Купите хлопковые штаны. Не обязательно синтетические. Такой нормы для физкультуры не существует.
— А вейп — это разве курение? — спросил кто-то сзади. — Там же пар.
Я глянул в ту сторону. Задавал вопрос статный мужчина лет сорока пяти, с ухоженной бородой и в хорошем пиджаке. Он не улыбался и сосредоточенно смотрел на меня в ожидании ответа.
Вот тут до меня дошло.
Я выкинул из презентации почти тридцать слайдов, потому что решил, что передо мной взрослые адекватные люди, и объяснять им про пар и лед не нужно.
Передо мной действительно сидели взрослые люди. С адекватностью вышло сложнее. Некоторых из них нужно было вести за руку через те же самые слайды, что и их детей.
Психо меня на этот счет не предупредил. Видимо, считал, что я сам должен был догадаться.
— Вейп — это курение. — категорически заявил я и мысленно вернул в собрание три выкинутых слайда. Про состав жидкостей, про никотин и про то, что аромат манго не делает его полезнее. Потом добавил еще один. Про лед. Потому что вопрос про лед, судя по лицам, тоже назревал.
В сорок минут я уже не укладывался. Как и предупреждали на форуме.
— А правда, что вы за одну ночь поседели? — спросила вдруг мама Гусева. — Марк рассказывал.
— Правда.
— А что случилось?
— Привидение увидел.
Последовала пауза. Такая же, как тогда в учительской. В нее опять можно было припарковать автобус. Потом несколько человек засмеялись, и собрание покатилось дальше.
По ходу пьесы я время от времени поглядывал на дверь в ожидании появления ОМОНа, Росгвардии или Сил самообороны Японии, однако Галина Сергеевна являться не торопилась. Психо предположил, что она хочет «мариновать» меня до последнего, чтобы потом сполна насладиться моей реакцией.
Глупая. Камни маринованию не поддаются. Как и некоторые психи, вроде меня.
Однако время шло, и дверь наконец открылась.
Я увидел это по лицам раньше, чем заметил сам. Инга Каунис повернула голову к входу первой, еще до того, как щелкнула ручка. Людмила Анатольевна на последней парте положила ладонь на папку. Не раскрыла, а просто положила сверху, словно на кошку, собравшуюся спрыгнуть. Мама Ады замолчала на полуслове.
В класс вошел Кирилл.
В джемпере с оленями, с ноутбуком под мышкой и с видом человека, заглянувшего на огонек. Он мазнул взглядом по директору, кивнул мне и поднял свободную руку.
— Добрый вечер, уважаемые. Кирилл Андреевич, информатика. Я ненадолго, минут на десять, по своей части.
Инга Каунис отвернулась к окну. Людмила Анатольевна убрала руку с папки.
А родители накинулись на Кирилла так, будто только его все это время и ждали.
— Кирилл Андреевич, а у Севы по информатике что? Он говорит, четыре, а в дневнике три.