Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. (читать книги .TXT) 📗
![Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. (читать книги .TXT) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. (читать книги .TXT) 📗 краткое содержание
Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) читать онлайн бесплатно
Алексей Шепелёв, Макс Отто Люгер, Валерич
Другая Грань.
Часть вторая. Дети Вейтары
Пролог.
Такие долины жители гор называют «цирками»: высокие скалы с трех сторон охватывают низину, защищая её как от ветров и других погодных напастей, так и от излишне любопытных глаз. Попасть в неё со стороны хребта тому, кто лишен крыльев очень тяжело: склоны не просто круты, но зачастую отвесны, а порой на них образуются карнизы, выдающиеся в пустоту на несколько локтей. Не говоря уж о том, что на скалы нужно взбираться по другую сторону хребта, что само по себе очень сложная задача. Легче, конечно, войти в эту долину через горловину, но ведет она вовсе не в предгорья, а в седловину между двумя хребтами. До края горного кряжа от этого места несколько десятков сухопутных лин по прямой линии, а как причудливо изгибаются пути в горной стране, и скольким линам на равнине равна всего одна в горах — знает каждый, кто хоть раз побывал хотя бы в предгорьях.
Тех четверых, кто в этот вечер собрался на опушке расположенной в долине пихтовой рощи, её труднодоступность только радовала: у каждого из них были очень серьезные основания отгородится от обитаемых земель.
— Итак, Скай в плену, — подвел итог первой части разговора черный дракон.
Говорят, в давние времена драконы умели наводить вокруг себя магический ужас. После Катастрофы они лишились этой способности, и всё же враги этого дракона должны были чувствовать себя при его виде очень нехорошо. Черный как смоль, раза в полтора больше обычных драконьих размеров, он мог бы быть воплощением того ужаса перед драконами, что сохранили легенды и сказки. И в то же время он был невероятно красив, какой-то особенной, чудовищной красотой. Крупные аспидно-черные чешуйки (на спине — размером с добрую тарелку) поблескивали в свете Ралиоса. Крылья сложены вдоль туловища. Длинная мощная шея лежала на земле, дракон лишь немного приподнял увенчанную длинными прямыми рогами голову — так, чтобы его крупные черные глаза с вертикальными зрачками оказались примерно на одном уровне с глазами его собеседников.
— Это совершенно точно, — ответил сидящий напротив дракона пожилой мужчина в балахоне зеленого цвета. Длинные седые волосы ниспадали ему на плечи. Голубые глаза смотрели на собеседника без тени страха, но с почтением, как смотрит опытный мастер на того, кто превзошел его в мастерстве.
— Но его не убили, — продолжал дракон.
— Ты прав, Дак, его не убили. Он продан в гладиаторскую школу Ксантия, лучшую из школ Толы. Надо полагать, скоро его бросят на Арену.
— Могу себе представить бешенство Ская, — включилась в разговор третья собеседница.
Драконесса уступала черному Даку размерами чуть ли не вдвое, и принадлежала к другому виду Крылатых. Фиолетовая чешуя не просто блестела на свету, нет, она мерцала и переливалась, ибо была прозрачной, словно дымчатое стекло или драгоценный камень. Вдоль шеи, в отличие от черного дракона, не змеился сплошной гребень, а шла лишь цепочка небольших костяных образований, похожих то ли на большой зуб, то ли на маленький рог. Небольшие гребешки возвышались лишь над ушами, а рогов не было вообще. Зато большие шипы вырастали из плеч её передних лап, менее крепких и массивных, но намного более длинных, чем у черного сородича. Она так же возлежала на земле, чуть приподняв голову, и о том, что это драконесса, а не дракон было понятно только по её удивительно мелодичному голосу.
— К сожалению, Ланта, это может себе представить каждый, кто хоть однажды встречался со Скаем Синим, — вздохнул человек.
— Теокл прав, — согласился Дак. — Ненависть Ская к людям была больше его мудрости, когда он был свободен, боюсь, что после потери свободы, ненависть превзойдет и его ум.
— Надеюсь, что он не совершит глупость, которая будет стоить ему жизни, — продолжила Ланта.
— Если бы это зависело от него, то я бы не поставил на благополучный исход и марета против ауреуса, — заявил Теокл. — Но ланиста этой школы — человек здравомыслящий и не хочет терпеть огромные убытки из-за сумасбродства Ская. Диктатор сидит в отдельном дворе закованный в железные цепи. Вырваться из них у него нет никакой возможности. Для ухода за ним ланиста нанял мага с парой големов.
Драконесса негромко рыкнула, из пасти вырвался длинный и гибкий язык, раздвоенный на конце наподобие столовой вилки.
— Не люблю големов, — пояснила она.
— А кто их любит? — философски заметил Дак. — Разве можно любить бесчувственное существо, не способное проявлять никаких эмоций? Но не будем отвлекаться. Теокл, ты хотел только рассказать нам о печальной судьбе Ская? Или…
— Или. Я считаю, что мы должны попытаться его освободить.
— Это опасно.
Человек грустно улыбнулся.
— Разумеется. Если бы было достаточно войти во двор школы и снять с него цепи — мы бы тут не сидели и не обсуждали бы этот вопрос.
— И тебя не смущает этот риск?
— Иссон учит помогать тем, кто нуждается в помощи. Легко помогать тогда, когда помощь не требует от тебя никаких усилий и не приводит ни к каким неприятностям. Но и в том случае, если помогать опасно, Иссон учит думать о том, кто нуждается в поддержке, а не о себе.
Дак как-то замедленно моргнул.
— Разговаривая с изонистами, я всё чаще спрашиваю себя: что бы сказал об этом сам Изон. Не бог Иссон, а тот Изон, которого я знал.
— Я убежден, что человек Изон и бог Иссон смотрят на вещи одинаково.
— Как знать, Теокл, как знать. Подумай, что движет тобой, когда ты настаиваешь на попытке спасти Ская? Точно ли желание помочь попавшему в беду? А, может быть, это желание прославить своего бога и его верного слугу? Очень легко убедить себя принять второе за первое, а цена такого самообмана самая высокая: жизнь. Может даже — не одна жизнь.
Человек смотрел в глаза дракона, не отводя взгляда.
— Я благодарю тебя, мудрый Дак, что ты напомнил мне об этой опасности. И отвечаю тебе без всякой лжи: мною движет единственное желание — помочь попавшему в оковы Скаю. Вольных драконов осталось совсем мало, ты знаешь это не хуже меня. Потеря даже одного из них — это не только трагедия несчастного, но и беда для всей стаи: еще немного и ваше число сократится настолько, что драконы будут обречены на вымирание. Ради него и ради всех вас надо попытаться спасти пленника.
Что же касается прославления моего бога, то ему нет нужды в таком прославлении. Гибель верных не усиливает веру, а только подрывает её. Если завтра все мы погибнем во имя Иссона, то кто послезавтра расскажет о нём вопрошающим? Наш бог присоединится к сомну мертвых богов, когда-то почитаемых в этих землях, но о которых теперь остались лишь полузабытые предания, такие, что никому никогда не узнать, что там правда и что — ложь. Разве этого хотят его последователи?
И уж совсем не интересует меня собственная слава: всё, что я делаю, я делаю только во славу моего бога. Так что, говорю тебе правду и да будет Иссон свидетелем моих слов: всё, что я намерен сделать для освобождения Ская, делается во исполнения заветов Иссона и ради помощи нуждающимся в ней.
Ровный и торжественный голос Теокла смолк. Заговорил Дак, в его голосе слышалась усталость.
— Что ж, да будет так, как ты сказал, Теокл. Послушаем теперь, что скажет наш молчаливый друг.
Три головы повернулись в сторону четвертого участника беседы, до этого не проронившего ни слова. Три пары глаз внимательно уставились на зеленокожего верзилу, сочетавшего в своем облике черты орка и огра. Это сочетание не было случайным: Олх по прозвищу Скаут родился от смешенного брака огра и орчихи (как шутили в лесу "Мышь копной не задавишь"), унаследовал от отца силу и выносливость, а от матери — умение прятаться где угодно и терпение, и теперь считался в вольном поселении лучшим разведчиком. Эльф мог превзойти его в лесу, полурослик — в полях и лугах, гном — в горах, но на длинном маршруте, включающем в себя и то, и другое, и третье Скаут был вне конкуренции.