Сын помещика 8 (СИ) - Семин Никита (читать книги полностью .txt, .fb2) 📗
Ожидания Перова не обманули. Михайлов коршуном накинулся на Николая, требуя, чтобы тот объяснил свое поведение.
— Вы же знаете свою дочь, — мрачно ответил мужчина.
— Именно! — вскинулся старый дворянин. — И она не заслуживает того отношения, что ты ей устроил!
— А гулять на стороне стало нормальным? — не выдержал и огрызнулся Перов.
Впервые за долгое время. Никогда раньше он не перечил своему тестю.
— Ты говори, да не заговаривайся! — грозно нахмурился Борис Романович. — Арина тебе не изменяла. Ты можешь этого не знать, но я приглядываю за вами. И о ее поведении с тем художником, мне доложили раньше, чем ты узнал. Если бы у Арины кто-то на стороне появился, будь уверен — я бы о том ведал. И оскорблять свою дочь я никому не позволю! Даже ее мужу!
Признание Михайлова словно стукнуло Николая пыльным мешком по голове. Сразу два откровения! Тесть за ними следит — это раз, и подозрения мужчины — это лишь его паранойя, два. И даже неизвестно, что хуже. Никому не понравится, что за ним следят. Но развитие паранойи и мании — вещь гораздо более опасная. Это Николай Васильевич как врач знал не понаслышке. Видел уже таких в своей практике. И тут вдруг получается, что он сам встал на эту скользкую дорожку!
— Простите, я… погорячился, — пытаясь осознать свалившуюся на него информацию, выдавил из себя Перов.
— Ты должен и перед Ариной извиниться. И слуг не распускать! А уж тем более всякую чушь им в уши не заливать. Набедокурил — так исправляй!
— Папа, но я не хочу больше жить с Николаем, — вскинулась тут девушка. — Он мне столько наговорил за последние дни. Так меня оскорбил! Я просто не смогу жить дальше с человеком, который мне не верит и смотрит на меня с отвращением!
Борис Романович недовольно поджал губы. Николай видел, что слова дочери его задели. И ему и хотелось бы последовать ее совету, но развод ударит по репутации самой Арины, да и Михайлова «заденет». Поэтому он не спешил соглашаться с желанием дочери и смотрел упорно на Николая, ожидая его ответа.
— Я приношу свои извинения за все те дурные слова, что сказал, — повернулся мужчина к жене. — Слуг я на место поставлю, — ответил он уже Михайлову.
— Вот и добре, — удовлетворенно кивнул тот.
— И про развод подумаю, — закончил свою речь Перов.
И плевать на репутацию. Прежнее доверие к Арине ему не вернуть. А паранойя… чтобы она не развилась в манию и не перекинулась на отношение ко всем девицам, был простой выход купировать ее симптомы — устранить источник. Поэтому развод… да, это выход. И как хорошо, что это попросила сама Арина!
Митрофан нашелся на конюшне. И не один, а с сыном.
— Вы не гневайтесь, барин, что он здесь, — тут же засуетился мужик. — Я Егорку учу своему ремеслу. Как коней обихаживать, чтобы у вас потом добрый помощник мне на смену был.
— Да я не против, — махнул я рукой. — У меня вопрос к тебе есть. Видел мою карету?
— Как не видеть, видал, — покивал успокоенный Митрофан. — Знатная.
— Только ремонт ей нужен. Я тут с Михайло об этом говорил. И он утверждает, что одна лошадь карету не потянет, когда все, что я хочу, в нее добавить. Мне и интересно стало — заблуждается он, или правду говорит?
После чего я подробно перечислил все те изменения, что хочу внести в карету. Митрофан глубоко задумался, даже бороду начал теребить, да на новую лошадь поглядывать. Егорка в это время как раз вычищал ее шерсть, да на нас любопытными глазенками смотрел.
— Прав он, как я думаю, — выдохнул наконец конюх. — Как вашу лошадку-то зовут, Роман Сергеевич?
— Да кто его знает? — пожал я плечами. — Как-то не спрашивал.
— Тогда Пятнышком будет, вы не против?
Я лишь молча кивнул.
— Пятнышко вашу карету и сейчас с трудом тянет. Видел я, когда вы только приехали, как ей трудно было. Запыхалася вся, да дрожала. Тяжко ей на такие расстояния идти под грузом. Ворон еще смог бы, но и ему будет нелегко. А ежели вы еще печки поставите, да все остальное…
Митрофан выразительно замолчал.
— Ясно, — вздохнул я. — Значит, будем оглобли на дышло менять.
— Если позволите… — робко заговорил мужик, что на него не похоже. Обычно-то за словом в карман не лезет.
— Говори.
— Вы тут про щиты баяли. Для возницы. Они тяжелые будут, тут Михайло не врал. Но можно вместо них верх откидной сделать, как у брички. Он и с боков прикроет и при надобности крыша будет.
— Хорошая идея, — удивленно заметил я. — А чего стеснялся ее озвучить?
— Дык, — почесал затылок Митрофан, — под таким верхом лишь баре разъезжают. Не видел я, что б для кучера такое делали в карете. Подумал, сердиться станете.
— Нормальная идея, — успокоил я мужика.
Тот приосанился, да на сына взглянул — мол, видишь? Со мной даже господин советуется, да принимает те советы. Больше задерживаться на конюшне не было смысла. Да и дело к вечеру. Пора уже ужинать, а там и подумать — когда я в Дубовку поеду. Завтра, или через день?
Алена вернулась домой расстроенная. Только возникшая мечта разбилась о суровую реальность. Права она была, когда думала, что Роман Сергеевич будет резко против ее желания перевестись в массажистки. И ведь как догадался-то о ее истинных намерениях! Будто мысли читает. Даже ее истовые заверения, что она не собирается ничего такого совершать, его не убедили. Вон, как расписать сумел, почему это плохо!
Родители заметили состояние дочери и пытались вызнать — что с ней случилось. Но не рассказывать же им правду? А вот кому не только можно, но нужно, чтобы совет толковый получить — это баба Нюра.
Старая мастерица встретила девушку приветливо. Для нее Алена давно стала как внучка. Налив чаю, она не стала ее ни о чем расспрашивать, терпеливо дожидаясь, пока девушка сама изольет ей душу. Уже после второго глотка Алена принялась делиться о наболевшем.
— И что мне теперь делать — я не знаю, — закончила она свою исповедь.
Немного помолчав, баба Нюра заговорила.
— Это ты правильно поняла, что выше старшей мастерицы тебе здесь не подняться. И в городе возможностей больше — то тоже верно. И не обязательно тебе надолго в этих мяльщицах тела оставаться.
— Да куда же я уйду, коли крепостная? — вскинулась, перебив старуху, Алена.
— Ты дослушай сначала, а потом кипятись, — усмехнулась она. Девушка тут же прикусила язык и стала послушно внимать житейской мудрости дальше. — Твои мысли правильные были, да исполнение скверное. Как и раньше, — рассмеялась баба Нюра. — Первое, что тебе потребно — в город попасть. Пусть и мяльщицей этой…
— Массажисткой, — поправила Алена.
— Не суть, — отмахнулась бабка. — Так вот. Как попадешь туда, то ты сначала осмотрись. Людей послушай. Дворяне — они же разные, тут Роман Сергеич правильно тебе сказал. Может то случиться, что он описал. Потому не торопись полюбовника себе искать. Присматривайся к тем баринам, что приходить будут. Слухи о них собирай. И знакомиться в этом салуне не смей. Потом, как все о них разузнаешь, да выберешь себе цель подходящую, так начни гулять там, где этот дворянин обретается. Чтобы ваша встреча случайной как бы была. В самом лучшем ходи, что позволить себе можешь! А в салуне — лишь на глаза ему иногда попадайся, но разговор не заводи. Вот и приметит он тебя на улице, да сам подойдет. А там уж коли сладится у вас все, то какие к Роман Сергеичу вопросы будут? Никаких! А коли кто и скажет чего, то это легко опровергнуть можно. Получится, что и полюбовника себе найдешь, и других не подставишь. Усекла?
— Да, баба Нюра! — со счастливой улыбкой на лице закивала Аленка.
— И господину можешь поклясться перед иконою, что не подставишь его. То честная клятва будет, не боись, что грех клятвопреступницы получишь. А ему — уверенность, что не обманываешь ты. Тогда и даст добро тебе он.
Домой Алена вернулась с легким сердцем. Теперь-то она знает, как ей лучше поступить!
