Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 (СИ) - Бурдин Дмитрий (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
— Диспетчерская? Земцов, дежурный ПС-4. На территории посторонний. Мужик в рабочей куртке, видимо, залез через забор. Пьяный, отключился. Я связал его на всякий случай, чтоб не трогал то, что нельзя! Заберите.
— Принято. Выезжаю. Сорок минут.
Приехали раньше, чем обещали. На территорию вкатилась старая «Нива», с надписью «ГМК». Из неё вышел мужик лет сорока, в куртке, с фонарём, за ним — ещё двое, но в непонятной спецовке.
— Земцов?
— Я.
— Где посторонний?
— В трансформаторной.
Мужики прошли в помешенные, посмотрели на связанного, а тот даже в себя не пришёл. До сих пор. Но он был жив! Я проверял!
— Это кто?
— Без понятия. Заступил на смену, пошёл на обход, слышу — шум. Ну и… зашёл, а этот идиот за провода дёргает.
— Прям так?
— Ага. Его хорошенько шарахнуло! Короче, отключился… Ну и я связал, чтобы он опять «подзаряжаться» не полез.
Мужик посмотрел на меня, на Гофра и округлил глаза.
— Чё вообще происходит…
Ну и в разговор влезли те двое. В общем, как оказалось, на своём веку они видали всякое: и наркоманов, которые залезали на подстанции за медным кабелем, и алкашей, которые засыпали в щитовой, и бездомных, которые грелись у трансформаторов зимой.
Вопросов ко мне не было, так что повезло. Но не во всём.
Под конец смены, когда я планировал крафт какой-нибудь серьёзной фигни, чтобы драться вот с такими вот изолированными, мне вновь пришло сообщение от «С.».
«Тобой заинтересовалось два принца. С.».
— А вот это очень плохо, — задумчиво пробормотал я, глядя на экран.
С моими нынешними силами драка с Принцем была бы крайне неприятной.
Глава 12
Утро после ночной смены — это отдельный жанр страдания. Я открыл глаза в половину девятого, посмотрел в потолок и понял: спать я не буду. Формально я лёг в шесть, после того как вернулся с ПС-4, но тело, видите ли, отвыкло спать днём. За пятьсот лет Архимагистр привыкает вставать в любую рань, а тут…
В моём родном мире я бы сейчас встал, активировал контур башни, выпил отвара из корня драконьего щавеля и пошёл бы ковать артефакты. Здесь я лежал, слушал, как за стеной кто-то храпит, и думал о том, что кофе закончился ещё вчера.
Я поднялся, натянул штаны, посмотрел на каску у двери.
— Ладно, — сказал я потолку. — День только начался.
И день, как выяснилось, начался с Авито.
Телефон завибрировал, когда я чистил зубы на общей кухне, стоя босиком на ледяном кафеле. Витёк, который, как обычно, был в трусах и майке-алкоголичке, посмотрел на меня с укором.
— Почему без каски? Зубы, знаешь ли, тоже…
«Чего-чего⁈ Это что за шизрулетка с самого утра началась?»
— … вот чистил бы ты зубы в каске, кариеса бы не было!
«Гениальные идеи Вити, и с чем их кушать…»
Я не стал отвечать, достал телефон и посмотрел сообщение с Авито.
«Здравствуйте. У меня выбивает вводной автомат, когда одновременно включён обогреватель в спальне и свет в гараже. Сам собирал щиток, всё по ПУЭ, всё проверено — а барахлит. Живу на Северной, 17. Когда сможете? Владимир Ильич».
Северная, семнадцать. Частный сектор, минут сорок автобусом от общаги. Я прикинул: обед уже скоро, день свободный… Ну как «свободный» — до следующей ночной смены времени навалом, так что… хватит.
«Здравствуйте, Владимир Ильич. Буду в течение часа. Артур».
Витёк посмотрел на меня, прищурился.
— Земцов, вилкой в глаз или в…
— Воу-воу-воу, — тут же опешил я. — Ты чего это генерируешь такие вот фразы?
Продолжение я знал на каком-то подсознательном уровне. И слышать, а уж тем более отвечать на такие вопросы я не хотел.
— Это моя работа, — протянул он. — У меня вон сосед однажды ответил неправильно, ну и его в мире не поняли. Правда, — он задумчиво почесал затылок, — его потом током шарахнуло. С тех пор не работает. Уже третий год.
«Я скоро матом ругаться начну! — мозг у меня просто кричал. — Что он несёт⁈»
— А чего делает? — спросил я вместо возмущений.
— Лежит.
Я попил воды, кивнул Витьке и вышел в коридор. У двери дяди Толи остановился, прислушался. Храп. Ровный, мерный, пьяной колотушкой. Жив, значит.
Проверял сугубо машинально. Без какой-либо на то причины.
Через сорок минут я стоял у калитки дома семнадцать по улице Северной.
Частный сектор здесь был отдельной планетой. Заборы под три метра из профнастила, кое-где поверх — колючая проволока. Дома были… ну, кто во что горазд: у одного — свежий сайдинг и спутниковая тарелка, у другого — покосившийся сруб с печной трубой, у четвёртого — ржавый «Москвич» прямо на гараже, причём гараж был пристройкой к дому!
Круто же!
Дом Владимира Ильича был из правильных. Кирпичный, одноэтажный, с пристроенным гаражом. Забор — кирпичный, с коваными воротами. Во дворе — порядок: дорожки посыпаны песком, кусты смородины подрезаны, на крыльце — вытертый половичок с надписью «Уходя, гасите свет».
Красота!
Я позвонил, и тут я прям понял, что меня ждали, ибо дверь открылась почти мгновенно!
— Вы Артур? — спросил вышедший на порог мужик.
И я замер на секунду, потому что передо мной стоял не клиент, а персонаж.
Владимиру Ильичу было шестьдесят восемь, но выглядел он на пятьдесят пять. Худой, жилистый, с короткой седой бородкой и такими же седыми усами. Глаза прям внимательные! Одет был в вельветовую куртку на молнии, клетчатую рубашку, а на носу сидели очки в тонкой металлической оправе.
Прям, ну… интеллигент!
— Да, — ответил я. — Артур.
— Владимир Ильич, — он протянул ладонь. Хватка была крепкой, сухой, мужской. — Проходи, чайник уже греется. Только обувь сними, хозяйка не велит.
— Хозяйка?
— Кошка. Она чужих в обуви не любит.
Я снял ботинки, прошёл в дом. Внутри было как в музее советского инженера. На стенах — фотографии: ЛЭП, опоры, бригады мужиков в касках. На полке — книги: ПУЭ в трёх томах, справочник по электротехнике, томик Пушкина. Пахло сушёными травами, хлебом и чуть-чуть… нафталином. Причём, что такое нафталин, я не знал, но память тела немного подсказывала.
— Проходи на кухню, — Владимир Ильич махнул рукой. — Сначала — чаю, потом — к щитку. У меня, знаешь ли, правило: сначала — человек, потом — работа.
— Хорошее правило, — согласился я.
Кухня была маленькая, чистая. На столе стояли блюдце с баранками, заварочный чайник, две кружки. В глаза бросилось, что на холодильнике магнитиками была прикреплена вырезка из газеты: «Ветеран энергетики отмечает юбилей». С фотографией молодого Владимира Ильича в каске, у подножия опоры ЛЭП-220.
— Садись, — он налил мне чаю. — Баранку бери.
Баранка была тёплой, пахла тмином. Я откусил, и меня прошибло воспоминание — из памяти тела, не моей: детдомовская столовая, воскресный завтрак, баранки в миске. Артур, которому тогда было, наверное, семь, макал баранку в какао и слушал, как воспитательница ругается на старших. Я моргнул, отогнал. Не моё.
— Ну, рассказывай, — Владимир Ильич сел напротив. — Откуда ты, Артур? Где учился?
— В хабзе, — ответил я. — ПТУ номер семнадцать. Электрик.
— В хабзе, — он повторил это слово с какой-то особой интонацией. — Ты не обижайся, я старой закалки. Мы в своё время в ПТУ не ходили, нас на объекте учили. Сержант орал, мастер орал, прораб орал — все орали, а ты запоминал. К двадцати годам я уже ЛЭП-110 вёл через тайгу бригадой в двадцать рыл. А сейчас что? Хабза, корочки, экзамены на компе…
— Экзамены я сдал, — осторожно сказал я.
— Понимаю, — он усмехнулся. — По тебе видно, что мозги есть.
Я промолчал. Старый энергетик смотрел на меня этими умными глазами и явно ждал, что я расскажу что-то ещё. Но не, не расскажу!
— Ладно, — он кивнул, будто прочитал что-то в моём молчании. — Пошли к щитку.
Щиток был в коридоре, в нише. Я открыл дверцу и чуть-чуть удивился.
