Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
Но физкультура тоже надоедает. Можно было скататься пострелять на полигон, но погода не позволяет. Вечером помогает бильярд, шахматы и шашки. Не знаю, как бы мы жили без них.
Чтобы развеять тоску, я вернулся к указу императрицы, опубликованному ровно год назад. Надо уточнить, что это целое событие в политической жизни страны. Ведь речь идёт ни много ни мало о судебной реформе. Пусть сам указ называется «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи». По сути, это глобальный проект, призванный улучшить и упростить управление огромной страной. После его подписания со всех сторон посыпались дифирамбы и похвалы. Мол, наша просвещённая Екатерина сделала шаг к цивилизованному правосудию. В прессе выступили сразу несколько уважаемых вельмож.
Благодаря моим трудам дискуссии в газетах и обсуждение важнейших общественно‑политических моментов стали обязательными. Пусть их читают около сорока тысяч человек по всей империи, но это прогресс. Вернее, такое количество газет печатается в России. На самом деле людей, до которых доходит мнение различных группировок, гораздо больше. Вслед за Москвой и в других городах империи начали расставлять газетные стенды, где специальные люди читали прессу неграмотным подданным. Очень полезная получилась штука, которую вынуждена учитывать даже Екатерина. Именно так и формируется общественное сознание. Мнение уж точно.
Понятно, что в прениях и статьях оппозиционеров есть определённый предел. Никто не позволит открыто критиковать Сенат и коллегии. Понятно, что немка у нас вне любых дискуссий, ибо фигура монарха священна. Но спорить и указывать на недостатки работы любых ведомств можно. Пришлось выработать целый эзопов язык, дабы народ мог читать между строк. Зато в салонах дворяне давно не стесняются и более открыто выражают своё мнение. Не надо обольщаться. Моя позиция по крепостному праву оценивается весьма неоднозначно, чаще негативно. При этом радует растущее недовольство деятельностью Потёмкина и нынешнего фаворита Завадовского. Первый продолжает воровать со страшной силой, а второй к нему присоединился.
Неравнодушных людей давно раздражает коррупционная система и отсутствие реальных перемен. Ведь знать ездит и учится в Европе. Они видят отличия и задают вопросы, которые очень не нравятся узурпаторше. Ранее Екатерина использовала проверенную схему, покупая лояльность дворян, разбазаривая казну и влезая в долги. Только как можно купить Демидова, Трубецкого, Разумовского, Скавронского и меня, чьё совокупное состояние равняется царскому? Доходов у нас точно больше. А ещё я перечислил не все фамилии. Даже среди сторонников немки есть недовольные из честных вельмож. Ага, хватает и таких индивидов. Поэтому наша иностранная мадам решила немного поменять тактику – издала действительно долгожданный указ, о котором штатные льстецы раструбили на весь свет.
Тогда я благоразумно промолчал – других проблем хватало. В таких случаях лучше подождать и посмотреть, как пойдёт осуществление задуманного. Ведь на этот раз российские законодатели действительно готовились, а не делали вид. Для немки, которую начали бесить разговоры о её вранье и неумении доводить дела до конца, вопрос стал принципиальным. Поэтому удивлённых сенаторов и прочих чиновников в кои‑то веки заставили работать. Нескольких мелких персонажей даже отправили в отставку, показав серьёзность намерений. Только я не верил в положительный эффект от реформы. Её надо было начинать с образования и перестройки работы государственного аппарата. На самом деле процесс ещё сложнее. Но выбранный императрицей путь, как всегда, оказался полумерой. Скорее, очередным мыльным пузырём.
Однако всё равно надо делать выводы, пусть и предварительные, на основании фактов. Поэтому Кублицкий и фон Бер сразу после выхода указа получили приказ провести изучение ситуации в главных губерниях – столичной, московской и нижегородской. Две недели назад внушительный отчёт доставили, и я погрузился в его изучение. Заодно ещё раз прочитал указ, касающийся именно суда. Диплом Лейденского университета мне всё‑таки дали не за красивые глаза.
На бумаге всё выглядело стройно и логично. По факту – полнейшая профанация без учёта объективных реалий. Я сам не заметил, как взял карандаш и начал набрасывать некоторые тезисы вперемежку с критикой действий властей всех уровней. Автоматически в голове всплыла давно вынашиваемая идея введения в России института земства. Кстати, с неё бы нам и начать. Однако столичные умники во главе с самой прогрессивной и просвещённой правительницей всех времён решили иначе.
Как выглядела судебная система, предложенная Екатериной II? Кратко, конечно. И взгляд с моей стороны, человека, больше изучавшего римское право. Вернее, рецепцию, но не будем вдаваться в ненужные дебри. Нас больше интересует, что предложили титаны русской юриспруденции.
Итак:
1. Иерархическая структура.
В каждой губернии создали две инстанции: низшая – в уезде, высшая – в губернском городе. Суды губернского уровня могут выступать одновременно инстанциями, то есть рассматривать дела и выполнять функции апелляционного органа.
2. Сословные суды.
Для дворян – уездные суды в составе судьи и двух заседателей, избираемых дворянами. Далее верхний земский суд – один на губернию, состоящий из двух председателей и десяти заседателей. Для горожан – городские магистраты, выборные, но утверждаемые губернатором. Выше расположен губернский магистрат. Очень мутная тема. У нас только в прибалтийских, и части недавно присоединённых западнорусских землях, возможна такая форма. Ощущение, что проект писал остзейский немец. Нет ещё в России сформировавшейся прослойки горожан, сиречь буржуазии. Для крестьян – нижние и верхние расправы. Они включают судью и заседателей, двое из которых должны заседать в нижнем земском и совестном судах.
3. Совестный суд.
Всесословный орган, сочетавший функции суда по малозначительным гражданским делам и прокуратуры. Он призван примирять стороны и контролировать законность заключения обвиняемых под стражу. Однако его вердикты не имеют силы государственного принуждения и носят рекомендательный характер. Для меня вообще загадка – назначение этого органа. Идею бы довести до ума.
4. Высшие инстанции.
Палаты уголовного и гражданского суда в губерниях, подчинявшиеся Сенату. Сенат остаётся высшим судебным органом.
5. Специализация.
В судах созданы департаменты. Один для уголовных, другой для гражданских дел.
6. Ограничения в инициативе.
Многие суды не могут возбуждать дела самостоятельно. Для этого требуется заявление или жалоба.
7. Выполнение функций полиции и Тайной экспедиции.
Суд по‑прежнему совмещает функции расследования и рассмотрения дел. При таком раскладе возможен формальный подход, когда нивелируется само предназначение суда.
На самом деле пунктов гораздо больше, указ объёмный, и я долго продирался сквозь бюрократические и юридические формулировки. Голова чуть не закипела. И это у меня, профессионального юриста. Пусть я не работал по специальности, но достаточно много времени потратил на изучение российских законов. Ещё и сам составлял многие договоры. Например, устав «Судоходной компании» и «Сырьевого товарищества» – наш с Кублицким совместный труд.
Прочитав творение сумрачного немецкого гения, я очень удивился. В национальной принадлежности составителя указа нет никаких сомнений. Пусть это какой‑то секретарь или помощник, неважно. Главное – суть. Человек просто не разбирается в наших реалиях или сильно заблуждается на этот счёт. Он написал, что приказали. Кому‑то нужен был красивый проект. И я даже догадываюсь, как зовут эту нерусскую тётеньку.
Прочитав донесения, собранные стряпчим и моей разведкой, я ненадолго задумался. Затем снова на автомате начал черкать недостатки и достоинства указа. Надо быть объективным. Последние были, но их меньше.
Поехали. Сначала недостатки.
1. Сословный характер системы.
Деление по сословиям: для дворян предназначены земские суды, горожанам – магистраты, крестьянам – расправы. Это закрепляет неравенство перед законом и лишает общество единого правового пространства. Я изначально ратовал за единый внесословный суд. Иначе нельзя надеяться на правосудие, даже теоретическое.
