41ый год (СИ) - Егоренков Виталий (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗
После чего выбрал из освобожденных пару сержантов, несколько бойцов побойчее, двух командиров, вооружил их добытым у фрицев оружием, гранатами, а остальных отправил вместе с майором в наш лагерь, тихо шепнув ему:
— Помогите товарищам разместиться, опросите их пожалуйста, где кого и как. Посмотрите кого можно в бой, а кому лучше дать день-два очухаться.
Тот тихо шепнул мне в ответ:
— Сделаю. — и уже погромче скомандовал:
— Освобожденные бойцы за мной. Смотреть под ноги, тут вам не Ленинградский проспект.
Чутье мне подсказывало, что нужно менять месторасположение отряда и как можно скорее поделиться на более мелкие группы. Мы уже довольно сильно наследили в этом квадрате карты, и довольно скоро немецкое командование должно будет прислать сюда пару рот камрадов из СС, вооруженных пистолет-пулеметами и обычными пулеметами, гранатами, минометами, с немецкими овчарками, обученными выслеживать беглецов.
Но прямо сейчас было критично важно найти для всех освобожденных бойцов еду и оружие.
Мы пропустили один очень большой конвой, состоявший из десятков машин, броневиков и танков, а затем нам повезло: мы изрешетили одинокий грузовик с двумя водителями, обогативший нас на пару винтовок, пару гранат и самое главное для голодных партизан: на сорок ящиков первоклассной немецкой тушенки.
Мы шустро загнали машину как можно дальше в лес (метров на сто пока она не застряла в овраге), и стали размышлять как лучше перетащить этот нелегкий груз до основного лагеря.
Размышляли, разумеется, громко чавкая вкуснейшим с голодухи трофейным мясным полуфабрикатом с гордым орлом рейха на банке.
В итоге я отправил пару бойцов в лагерь за грузчиками, а боевой группе велел вернуться к дороге. Пока не стемнело следовало выбить еще цель-другую.
Скрепя зубами мы пропустили две большие колонны с машинами и техникой, зато завалили двух орлов из СС с МП38ми на мотоцикле с люлькой.
Я не знал, толи радоваться, толи хмуриться: с одной стороны два ствола с автоматической стрельбой, четыре гранаты, компас и вещмешки с сухпайками и шоколадом, с другой, появление эсэсовцев показатель того, что немецкое командование уже срисовало пропажу нескольких грузовиков и колонн с пленными в нашем районе и предпринимает меры по поиску виновных.
Следующая цель оказалась очень сладкой: две машины Опель-блиц набитые сухпайками. Я на секунду аж прикрыл глаза, не веря такой удаче. И правильно не верил. Прежде чем мы успели завести трофейные грузовики и загнать их в лес, на нас выехала большая колонна грузовиков.
Впереди ехали в качестве охраны мотоциклисты. Четверо с пистолет-пулеметами в двух мотоциклах с люльками.
Эти камрады из СС резанули несколькими очередями. Пули застучали по кузову крайнего грузовика, отправили меня на перерождение, а стоящего рядом со мной сержанта Соколова, белокурого весельчака и балагура, увы, к предкам.
Глава 10
Эпизод 10
0.30 25.06.41
Оставшиеся в живых красноармейцы открыли ответный огонь. Капитан Зильберманн тремя меткими очередями отомстил мотоциклистам за нашу гибель, отправив их в Валгаллу, но из машин начали выпрыгивать новые немцы, вооруженные пистолет-пулеметами и гранатами. Это были камрады из СС.
— Срочное возрождение, — крикнул я Голосу.
Тот педантично уточнил:
— Тоже самое место? Вы уверены? Смею заметить, что здесь вы очень заметная цель. К тому же хочу вам напомнить о запрете информирования аборигенов про Эксперимент.
— В кустах у дороги слева от немцев на тридцать метров. — уточнил я, мысленного благодаря своего бесплотного куратора. А то так бы мог потерять сдуру еще одну жизнь.
Безмолвно перетерпев жуткую минутную боль, я резанул из верного ППД по фрицам с неожиданной для них точки и наглухо завалил как минимум сразу пятерых эсэсовцев. Затем кинул две гранаты в надежде накрыть тех, кто был скрыт от меня грузовиками.
Однако, лимит моей удачи на сегодня видимо успел изрядно исчерпаться — первая же ответная очередь отправила меня в бесплотное состояние.
Я грязно выматерился и попросил Голос воплотить меня уже с другой стороны дороги.
Шипя от боли и матерясь, катался по земле, затем снова вступил в бой.
Сначала кинул две гранаты, а затем накрыл обороняющихся длинными очередями.
Фрицы новую огневую точку восприняли без энтузиазма. Их и так трепал капитан Зильберманн короткими меткими очередями, да и остальные бойцы стреляли из винтовок не просто так.
Все-таки охрана колонны состояла из тыловиков, а среди них герои встречаются довольно редко.
Немцы под перекрестным огнем стали отступать, огрызаясь длинными очередями. И одна из них попала мне в голову. Наповал.
Я воспарил над полем боя, ругаясь последними словами.
Слил еще одну жизнь почти зря… хотя… может и не зря…
Шоферы задних машин начали сдавать назад.
Послышались истошные команды:
— Achtung, russische Partisanen, es gibt viele von ihnen, wir ziehen uns zurück — Внимание, русские партизаны, их много, отступаем.
Командир колонны решил ретироваться, бросив передние машины.
Я скомандовал Голосу на новое возрождение.
Наверняка, в этих машинах находится очень ценный груз, раз немцы позаботились о столь сильной охране колонны.
Очень важно захватить максимум машин, или хотя бы уничтожить их груз, если он нам не подойдет.
Я снова возродился, похрипел от боли, кляня Администраторов, которые не смогли разработать безболезненный процесс возрождения и открыл огонь, стараясь попасть по водителям откатывающихся назад машин.
Одного смог пристрелить, но остальные успели укатить довольно далеко и покинуть место боя невредимыми.
Я метнулся к своим, размахивая руками и громко крича:
— Не стреляйте, товарищи, я свой.
А то резанут сдуру. Уже ведь темнеет.
Усатый Бровкин опять очень сильно удивился, увидев меня живым, аж глаза выпучил:
— Товарищ старшина, вас точно черти берегут от пуль… я точно ведь своими глазами как вас пристрелили… кажется…
Да и другие уцелевшие бойцы были очень сильно озадачены тем что я даже не оцарапан вражескими пулями.
— Слышь, Бровкин, — я шутливо погрозил ему пальцем. — когда кажется нужно что? Устав вспоминать. Еще раз привидится что-то подобное, на обозе оставлю, маркитантом.
Усатый Бровкин радостно рассмеялся:
— Такая угроза, товарищ старшина, звучит как награда. Подальше от врагов и пуль, поближе к еде.
— Отставить разговорчики, красноармеец, — от информационного слепка Пухова внутри меня я знал, что рядовых сейчас нет в Красной армии, есть только красноармейцы и краснофлотцы, — всем залезть в грузовики и быстро проверить чего есть для нас полезного или съестного.
Через минуту я уже знал расклад: в двух машинах сухпайки, в третьей пистолет-пулеметы МР-38 с магазинами. Целых две сотни, достаточно чтобы вооружить почти всех освобожденных пленных. И какое-то время их худо-бедно кормить. Только как все это богатство дотащить до лагеря? У меня было две дюжины бойцов, включая офицеров, из которых четверо погибли смертью храбрых и трое были ранены. Слава Богу не тяжело, но сейчас нести они были способны исключительно себя.
— Товарищи бойцы, выгружаем все ящики и относим на двадцать метров в лес в сторону лагеря, там пока делаем временное хранилище. — скомандовал я и разделил свой отряд на две равные части.
Одни таскали сухпайки, другие оружие и патроны, я тоже присоединился к носильщикам, отдав ППД раненому сержанту Комарову:
— Если немцы появятся сможешь прикрыть нас?
Тот ответил достаточно бодро:
— У командира роты был такой. Он давал пострелять на учебных стрельбах, так что смогу. Хорошее оружие, хоть и капризное, как генеральская дочка.
Я вообще-то про его самочувствие спрашивал, но раз он еще и с ППД знаком, то вообще прекрасно.
Еще одного раненого, щербатого белоруса Сидоренко я послал в лагерь:
— Пришли нам грузчиков, 50, нет сто, да всех кто там есть здоровые и ходячие. Заодно вооружим всех сразу и покормим.
