Александр Михайлович Зайцев - Ключевич А. С. (книги бесплатно читать без .txt) 📗
В начале 1866 г. Бутлеров вошел в Совет университета с обширным донесением [3, с. 40—43], в котором ясно дал понять, что он считает необоснованными всякие сомнения в том, «могут ли кандидаты камеральных наук Казанского университета считаться достаточно подготовленными для того, чтобы сделаться учеными-химиками и приобретать ученые степени по этой науке...». На примере случившегося с А. М. Зайцевым он отмечал несправедливость положения, при котором этот последний «по
* С осени 1868 г. нашли только преподавателя для курса агрономической химии (но не заведующего кафедрой). Им стал приват-доцент Г. И. Рудинский, одно время работавший в лаборатории А. М. Бутлерова [1].
2 А. С. Ключевич, Г. В. Быков 17
обстоятельствам, не находящимся в связи с его знаниями и учеными трудами, легко мог бы быть и лишен возможности получить степень доктора в иностранном университете»*. Однако и теперь «право г. Зайцева 2-го поставлено в зависимость от усмотрения факультета...».
Далее Бутлеров счел нужным сообщить Совету университета, что «г. А. Зайцев 2-й окончил курс в 1862 году и, еще не представив диссертации на степень кандидата, отправился за границу на собственный счет, без пособия со стороны университета. Там он провел около 3-х лет, посвящая время, по собственному желанию, усовершенствованию по части химии и химическим исследованиям в лабораториях Kolbe и Вюрца.
Результаты его работ во время пребывания за границей изложены в следующих напечатанных статьях: 1) о диамидосалициловой кислоте, 2) о действии цианокислого калия на однохлороуксусный эфир, 3) об окисях тиоэфиров, представляющих новый род сернистых органических соединений. По первому из этих трудов г. А. Зайцев 2-й приобрел степень кандидата в Казанском университете, а последняя работа удостоена Лейпцигским университетом степени доктора. Возвратясь в Казань, он в прошлом и текущем академических годах продолжал в химической лаборатории свои исследования над сернистыми соединениями и пришел к открытию окиси сернистого мэфила [метила] и ее основных свойств, а также к открытию мэфилсульфона и окиси сернистого эфила [этила], не достававших для полного параллелизма ряда мэфильных сернистых соединений с эфиль- ными. Результаты эти, вместе с описаниями некоторых других опытов, изложены г. Зайцевым 2-м в особой статье и заметке, которые печатаются в настоящее время в Ученых Записках Казанского университета. В текущем академическом году г. Зайцев 2-й, руководя в химической лаборатории аналитическими занятиями студентов, доказал успешностью этого руководства способности свои как руководителя». Завершая свое донесение, Бутлеров отметил, что «пример г. г. Морковникова ** и А. Зайцева до-
* После присвоения А. М. Зайцеву степени доктора в Германии стали предъявлять более жесткие требования к диссертациям.
** При поступлении в университет, по паспорту, он был именно Морковниковым, позднее добился исправления на «Марковни- ков». Бутлеров не всегда об этом помнил.
![Александр Михайлович Зайцев - _2.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/6/7/5/4/0/267540/1445017610/_2.jpg)
называет на деле возможность для кандидата камеральных наук сделаться хорошим химиком, с успехом разрабатывающим науку», а в заключение сказал, что Зайцев 1-й смог сам получить разрешение сдавать экзамены на степень магистра химии, теперь «представилось бы справедливым и возможным то изъятие, которое сделано для Зайцева 1-го, распространить на г. Зайцева 2-го...». Разрешение было дано.
В мае 1868 г. Бутлеров был избран профессором Петербургского университета, министр дал согласие на его перевод в октябре, а переехал он в Петербург лишь в январе 1869 г. А. М. Зайцев объяснял эту задержку тем, что «по ходатайству факультета и Совета Казанского университета А [лександр] М [ихайлович] был оставлен в Казани до 31 декабря для окончания начатого им в первое полугодие курса» [4]. Но известно также, что попечитель Казанского учебного округа просил министерство о такой отсрочке, чтобы Бутлеров «мог спокойно передать кафедру и лабораторию в Казани своему преемнику Мар- ковникову» [5]. Марковников уже отвечал за кафедру
19
2*
химии в течение десятимесячного пребывания Бутлерова за границей и частично замещал его, когда тот, вернувшись, ограничился чтением специального курса. Однако только 19 ноября 1868 г. декан факультета Больцани официально предложил Марковникову принять от лаборанта Ломана химическую лабораторию [6]. Весьма вероятно, что хотели выиграть время, чтобы не сделать Марковникова единоличным преемником Бутлерова.
Научный авторитет Марковникова был уже неоспорим и признан, но, очевидно, имелись соображения и другого рода. Общий объем работы был для него очень велик, тем более что он готовил докторскую диссертацию. Еще большее значение для многих членов Совета университета (а на факультете — его декана) имели прогрессивные взгляды Марковникова и его характер. Биографы не скрывают, что Марковников «был остер и резок на язык, что при его вспыльчивой и увлекающейся натуре приводило не раз к ненужным столкновениям» [7]. Признано также, что в оценки им отдельных личностей «вносится иногда много субъективного и к ним следует относиться критически» [8]. Бутлеров знал это — он называл Марковникова то «спорщиком», то «большим спорщиком» [8, с. 226, 263], так что в целом многое препятствовало замещению Бутлерова одним Марковнико- вым [9].
Серьезно мог рассматриваться вопрос о выдающемся ученике Бутлерова А. Н. Попове, которого Бутлеров прочил к подготовке в магистры, когда он еще не закончил университет. Кандидатская диссертация Попова «По поводу сродства углеродного пая» (1865) имела большое научное значение и была высоко оценена Бутлеровым. Попова назначили хранителем музея [3, с. 38, 48], а через год он стал лаборантом фармацевтической лаборатории на медицинском факультете. Завершая магистерскую диссертацию на кафедре химии под руководством Марковникова, он мог рассчитывать на его поддержку. Но Попов был болезненным человеком с трудным характером.
Был, наконец, А. М. Зайцев, к которому Марковников не очень благоволил, но именно на него ориентировались Бутлеров и факультет, он должен был стать магистром химии до отъезда своего учителя. Магистерская диссертация была завершено* А. М. Зайцевым в начале (или
20
в первой половине) 1867 г. В отзыве, написанном совместно Бутлеровым и Марковниковым, читаем: «Вообще опыты г. Зайцева отличаются точностью, а результаты — определенностью. Все это приводит нас к заключению, что труд его, как самостоятельное исследование, заслуживает полное одобрение» [3, с. 51]. 21 октября 1868 г. А. М. Зайцев успешно защитил диссертацию, а 21 декабря был утвержден магистром химии [2, с. 42], хотя, вопреки требованию Устава университетов, не прочел двух пробных лекций.
Бутлеров довел, таким образом, перед отъездом дело до благополучного конца. 4 января 1869 г. он сообщал декану факультета Больцани: «... считаю Зайцева могущим с честью занять место преподавателя в Университете. Между молодыми русскими химиками, еще не имеющими преподавательских должностей, А. М. Зайцев занимает, по сделанным им работам, одно из первых мест; в его знаниях и любви к делу я не раз имел случай убедиться из наших разговоров и одновременных занятий в лаборатории. Жалею, что не могу ничего сказать о способности Зайцева излагать предмет, так как ему не случалось еще читать лекций, но считаю необходимым засвидетельствовать, что А. М. Зайцев с большим уменьем и терпеньем руководил, при моих глазах, аналитическими занятиями студентов назад тому два года.
От души желаю, чтобы Ф[акульте]т приобрел в Зайцеве полезного преподавателя и ученого, искренно преданного своему делу. Что касается меня, то я не имею повода сомневаться ни в том, ни в другом» [3, с. 44].
Вслед за тем факультет адресовался к Совету университета: «Признавая г. Марковникова вполне достойным преподавателем, факультет тем не менее сознает, что такой обширный предмет, как химия, не может быть с достаточной полнотой преподан одним лицом... Профессор Бутлеров обратил внимание факультета на г. Александра Зайцева... магистра химии, как на одного из достойнейших и преданных своей науке молодых людей...». Далее сказано, что поскольку он и факультету «известен с весьма хорошей стороны, как по своему магистерскому экзамену, так и по работам, им уже напечатанным», то факультет выражает надежду «приобрести в г. Зайцеве весьма дельного и трудолюбивого преподавателя...» [10].