Туркменские сказки об Ярты-Гулоке - Автор неизвестен (читать книги полностью без сокращений .TXT) 📗
Разбойники молчали, поражённые дерзостью своего товарища, но красавица рассмеялась:
— Все трое вы не могли сделать того, что сделала я одна!
Разбойники удивились, а девушка продолжала:
— Сколько раз мы сбивались с пути в пустыне! Сколько из нас погибло, заблудившись в чёрных песках! Вот почему днём и ночью следила я за белым ослом старого караван-баши. Он знает все дороги пустыни, он идёт впереди коней и верблюдов и всегда приводит путников к воде и прохладной тени деревьев. Я выследила его. Вот он!
Так сказала девушка-атаман и указала рукой на заросли саксаула.
Ярты вытянулся во весь свой маленький рост и увидел, что в зарослях, привязанный к дереву, стоит его драгоценный осёл.
Он замер от удивления, а девушка громко засмеялась:
— Я обманула глупого мальчишку! Я обольстила его ласковыми словами! Из-под носа у дурачка увела я осла, равного которому нет от Хорезма до самого Хорасана!
Этого Ярты не мог вынести. Он вырвал из травы острую камышинку, подкрался к девушке и больно уколол её в поясницу. Красавица взвизгнула и набросилась на разбойников:
— Дерзкие! — закричала она. — Кто посмел прикоснуться ко мне! Признавайтесь! Виновному не будет пощады!
Разбойники попАдали перед ней на колени и стали молить:
— Смилуйся, ханум-джан — любезная госпожа! Никто из нас не прикасался к тебе. Это тебе показалось!
И вдруг самый высокий разбойник заревел, как взбесившийся верблюд. Он вскочил и наотмашь ударил своего соседа:
— Как ты смеешь колоть меня в спину?!
А Ярты не зевал: он уколол своей камышинкой и второго и третьего разбойника.
Разбойники набросились друг на друга, и завязалась такая драка, что песок закружился столбом, а земля задрожала.
Напрасно пыталась разнять их девушка, напрасно старалась перекричать: разбойники продолжали драться.
Как раз этого и добивался Ярты. Он отвязал осла, вскарабкался на его спину и погнал прочь от саксауловой рощи.
Как ветер, скакал осёл, не чувствуя на себе тяжести седока, а Ярты-гулок всё подгонял и подгонял его:
— Ио, ио! Прибавь рыси, дружок, или мы оба погибнем! — И осёл мчался вперёд и вперёд, прижав уши и поднимая за собой целые тучи пыли.
Но вот Ярты услышал топот погони: как ни спешил осёл, его настиг кровный ахалтекинский скакун, чёрный, как воронёная сталь, и быстрый, как вихрь.
— Стой, упрямец! — закричала ослу разбойница. — Как ты смел отвязаться и уйти от своей хозяйки! — и она стала бранить осла. Не могла же она заметить Ярты-гулока: он был маленький и спрятался в бахроме попоны.
![Туркменские сказки об Ярты-Гулоке - i_028.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/1/8/1/7/5/118175/1333272685/i_028.jpg)
Разбойница привязала повод осла к своему седлу и погнала коня обратно к саксауловой роще, а Ярты выбрался из-под попоны и на всём скаку стал ползти по спине ишака: вот он уже на голове, он крепко ухватился за ослиное ухо. Рядом с собой, совсем близко, он видит круп лошади. Ярты изловчился и вырвал волос из пышного хвоста коня. Конь заржал от боли и поднялся на дыбы. Всадница пошатнулась и выпала из седла. А конь, осёл и Ярты — все трое умчались вперёд. Теперь осталось немного: когда скакун успокоился, Ярты вскочил ему на спину, звонко гикнул и помчался к родному аулу.
Верно говорят люди: у смелого джигита и конь не хромает, и халат не изнашивается.
Был уже поздний вечер, когда Ярты-гулок вошёл в свою кибитку.
На земле около очага, низко опустив головы, сидели отец и мать и старый караван-баши.
— Беда не приходит одна, — сказал отец: — сначала пропал ишак, а теперь пропал и Ярты-гулок!
— Я здесь! — закричал Ярты. Он подбежал к отцу и одним прыжком вскочил к нему на ладонь.
Мать хотела разбранить мальчишку за то, что он убежал без спроса и пропадал так долго, когда в поле столько работы, но в эту минуту на дворе закричал осёл. Он закричал громко и протяжно. Мать вскрикнула и крепко прижала к сердцу Ярты-гулока, а отец и старый караван-баши радостно засмеялись.
А осёл всё кричал и кричал, он хрипел, как труба, но его хриплый рёв казался людям слаще соловьиного пенья.
Вот и вся сказка.
Теперь ты видишь, как плохо гордиться и отказываться от помощи друзей, когда они предлагают её от чистого сердца. Теперь ты понял, что под красивым лицом не всегда скрывается доброе сердце. Теперь ты знаешь, что иногда и ослиный рёв кажется нам прекраснее пенья соловья.
Так говорит старая сказка, а сказка всегда скажет правду. Не я её сложил: я её слышал от стариков, которые ещё старше меня.
![Туркменские сказки об Ярты-Гулоке - i_029.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/1/8/1/7/5/118175/1333272685/i_029.png)
ЯРТЫ-ГУЛОК И ДЕРВИШИ
![Туркменские сказки об Ярты-Гулоке - i_030.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/1/8/1/7/5/118175/1333272685/i_030.jpg)
Солнце с утра палило землю. Птицы улетели к прохладным колодцам. Ящерицы и те попрятались под камнями. А дехкане никуда не попрятались: от зари до зари они гнули спины на своих полях, растрескавшихся от зноя. Весь день Ярты со своим отцом поливал хлопковое поле и очень устал, потому что это была нелёгкая работа.
Недаром народ сложил пословицу: пошлёшь на полив, узнаешь, кто ленив!
Они трудились до позднего вечера; когда же солнце коснулось края земли, старик сказал:
— Довольно мы потрудились, сынок, пойдём домой и напьёмся чаю.
Ярты вымыл руки в арыке, вскинул на плечо свой маленький кетмень и пошёл вслед за отцом. Отец пел, а Ярты ему подпевал:
Песня кончилась, и дорога кончилась. Отец и сын пришли домой.
Мать вышла навстречу и сказала:
— Скорей садитесь. Ужин готов.
Старик и Ярты разостлали посреди двора кошму-подстилку, покрыли её белым платком и стали ждать, когда старуха подаст им кашу из тыквы. Но не кашу из тыквы, а жирный душистый плов приготовила в этот день на ужин старуха. С улыбкой поставила она перед хозяином полное блюдо риса, украшенного кусками жареной баранины, и сказала:
— Кто потрудился, тот может и отдохнуть. Вы много работали сегодня и заслужили хороший ужин. Для вас выменяла я у соседки за моток шерсти кусок жирной баранины и наварила полный котёл отличного плова.
Ярты с отцом смеясь засучили рукава, натёрли чесноком хлебные лепёшки и уже поднесли к губам первую горсть жёлтого и прозрачного от жиру риса, как вдруг за дувалом раздался жалобный крик:
— Во имя аллаха-бога, отворите калитку и впустите в дом бедных путников, умирающих с голоду у вашего порога.
Конечно, старуха сейчас же встала, широко распахнула калитку и сказала, как велит обычай:
— Войдите, добрые люди. Ни один голодный еще не ушёл из нашего дома без куска хлеба.
Путники вошли. Это были два толстых дервиша — два странствующих монаха. Они были одеты в рваные, засаленные халаты, подпоясанные верёвками. Поклонившись хозяевам, дервиши принялись бормотать молитвы, а потом, не ожидая, что их пригласят, подсели поближе к блюду с пловом и очистили его так быстро, что Ярты даже не успел моргнуть глазом.
Старик посмотрел на груду костей, оставшуюся от вкусного ужина, и вздохнул. Но пословица говорит: последний чай гостю отдай! И хозяин отвязал от пояса маленький кожаный мешочек, в котором он хранил свой любимый зелёный чай, потому что гость имеет право на отдых и уважение.
Когда гости напились и наелись, хозяева уложили их спать в кибитке на своих одеялах, а сами легли во дворе под телегой и всю ночь дрожали от холода.
Наутро старик и Ярты снова пошли работать на хлопковое поле, а старуха принялась стирать гостям рубахи и засаленные халаты.
Так было и на другой день, и на третий: Ярты с родителями трудился от восхода и до заката солнца, а два толстых монаха только ели, пили и спали и ничего не делали. Когда же старуха жаловалась им на тяжёлую крестьянскую долю, они ласково отвечали: