Белая лошадь - горе не мое - Соломко Наталья Зоревна (книги читать бесплатно без регистрации полные TXT) 📗
![Белая лошадь - горе не мое - Соломко Наталья Зоревна (книги читать бесплатно без регистрации полные TXT) 📗](/uploads/posts/books/35152/35152.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Белая лошадь - горе не мое - Соломко Наталья Зоревна (книги читать бесплатно без регистрации полные TXT) 📗 краткое содержание
Белая лошадь - горе не мое читать онлайн бесплатно
Соломко Наталья Зоревна
Белая лошадь - горе не мое
Наталья Зоревна СОЛОМКО
Белая лошадь - горе не мое
Повесть
В книгу входят повести "Белая лошадь - горе не мое", "Если бы я был учителем..." и рассказы "Любовь октябренка Овечкина" и др. о жизни современной школы, об учителях, молодых и опытных; о школьниках, их заботах и радостях.
ВЛАДИСЛАВУ КРАПИВИНУ,
ПЕРВОМУ УЧИТЕЛЮ, ДРУГУ ДЕТСТВА
Нынче утром учитель географии лез в школу через окно в туалете. Хорошо, никто не видел. Положение было совершенно безвыходное: он опаздывал на урок, а в дверях школы стояла новенькая техничка и без сменной обуви никого не пускала.
- Здравствуйте, - кивнул ей Александр Арсеньевич, мчась мимо (надо ведь еще было успеть в учительскую за журналом), а она ухватила его за рукав и закричала:
- Куда без обуви?!
К счастью, все порядочные ученики (не говоря уже об учителях) в этот момент находились в классах, никто не слышал, как учитель географии пытался доказать, что он учитель...
- Ишь ты - "учитель"! - кричала техничка. - Видала я вас, таких учителей, перевидала! Вот сведу тебя, хулигана, к директору, он тебе покажет, как над старшими смеяться!.. Шпендрик!
Александр Арсеньевич, действительно, выглядел несолидно: маленький, легкий, узкоплечий, уши торчат, торчит хохол на затылке... Мальчик. Школяр. Ученик девятого класса - и это в лучшем случае! Сигареты, правда, продают, но на фильм "детям до шестнадцати" нечего и думать пройти без паспорта...
А тут еще из переулка выбежали Петухова Юля из десятого "А" и Петухов Женя из шестого "Б", и Александр Арсеньевич позорно отступил. То есть просто убежал. Вовсе не обязательно Петухову Жене знать, что классного руководителя принимают за мальчишку. А уж Петуховой Юле знать такие унизительные подробности его жизни тем более ни к чему!
Александр Арсеньевич лез через окно в туалете и клял судьбу: это же надо уродиться таким, когда кругом акселерат на акселерате сидит и акселератом погоняет... Летом вот усы пробовал отрастить. Стало еще смешнее: мальчик с усами. И усы какие-то... Черт знает какие! Отец хохотал. А мама сказала, что ей нравится (и на отца посмотрела строго: не смей травмировать ребенка). В общем, ясно было: лучше усы эти сбрить и не смешить народ...
Александр Арсеньевич пугливо выглянул из туалета в коридор. Звонок уже прозвенел, в коридоре было пусто.
По лесенке он несся через две ступеньки. Завуч Лола Игнатьевна, поджидавшая опоздавших на площадке меж первым и вторым этажами, выговорила ему суровым басом:
- Скверно, уважаемый Александр Арсеньевич, скверно!
"Белая лошадь - горе не мое!" - пробормотал про себя Александр Арсеньевич магическое заклинание, с детства отводившее от него несчастья большие и малые.
Его один замечательный человек научил: "Плохо тебе, а ты возьми и скажи быстренько (но так, чтоб никто не слыхал): "Белая лошадь - горе не мое!" - и все пройдет!" И проходило. Но нынче заклинание не сработало: несчастья не кончились. То есть с уверенностью можно сказать, что они только начинались.
И не то чтобы это был рок, недремлющая злая судьба, когда живет человек тихо, никого не трогает, а несчастья на него валятся и валятся... В случае с Александром Арсеньевичем все было иначе: несчастья валились на других, а Александр Арсеньевич добросовестно под них подставлялся. А когда человек сам подставляется, его никакие заклинания не спасут.
Нынче утром несчастье свалилось на девятый "В". К Александру Арсеньевичу оно не имело ни малейшего отношения, ведь это не Александр Арсеньевич сбежал вчера с биологии, это девятый "В" сбежал и теперь пребывал в угрюмстве, чуя миг расплаты. Но Александр Арсеньевич и тут вмешался... Короче говоря, произошло следующее...
- Бессовестные! - с порога выкрикнула Бедная Лиза. Прекрасные серые глаза молоденькой классной руководительницы были зареваны, потому что за проделки учеников попадает сначала их наставникам. - Бессовестные! Бессовестные!
- Так, Елизавета Георгиевна... - загудел девятый "В".
- Молчите лучше, бессовестные! Слушать ничего не хочу! - Она жалобно взглянула на Александра Арсеньевича. - Саня, ты знаешь, что они творят?!
Но что они творят, сообщить не успела, потому что в дверь властно постучали. Это прибыла сама Лола Игнатьевна.
- Извините, Александр Арсеньевич, - произнесла она, карающе оглядывая бессовестный девятый "В", - но у нас произошло ЧП, и я бы сказала попросту - неслыханное безобразие!
Лола Игнатьевна была заместителем директора по воспитательной работе, то есть как раз специалистом по "неслыханным безобразиям" и ЧП, специалистом крупным и виртуозным. Александр Арсеньевич понял, что урока не будет (Лола Игнатьевна занималась воспитанием, не жалея времени), вздохнул и отошел к окну.
- Итак, кто был организатором вчерашнего безобразия? - сурово спросила Лола Игнатьевна.
Девятый "В", естественно, хранил гордое молчание. Только Боря Исаков пробормотал довольно внятно:
- Фуэнте Овехуна...
- Исаков, меня сейчас не интересует степень твоей образованности. О пьесе великого испанского драматурга Лопе де Вега мы с тобой побеседуем в другой раз. Ситуация, описанная им, не может иметь места в средней школе. Инициаторов придется назвать. Ну?
Но девятый "В" инициаторов не называл, молчал, и все тут.
- Бессовестные! Бессовестные! - с отчаянием сказала Бедная Лиза. Натворили - и в кусты! Я бы с вами в разведку не пошла!
- Может, хватит оскорблять? - возмутились с задней парты.
- Семенов! Слушать правду, по-твоему, оскорбительно? - грозно удивилась Лола Игнатьевна.
Семенов стоял у парты, сунув руки в карманы, и дерзко молчал.
- Семенов, я с кем разговариваю? Быстро вынь руки из карманов!
Семенов вынул руки из карманов и снова надерзил:
- А может, я бы тоже с Елизаветой Георгиевной в разведку не пошел, ну и что?
- Семенов, я гляжу, ты разговорился.
- Сами спрашивали.
- Семенов, я не об этом спрашивала. Я спрашивала...
- Простите, Лола Игнатьевна, - вмешался Боря Исаков. - Но может быть, имеет смысл спросить у нас не о том, к т о это сделал, а о том, п о ч е м у мы это сделали?
Исаков Боря был страстным борцом за справедливость. Поэтому Бедная Лиза поспешно сказала:
- Боря, объяснишь, когда спросят! - она знала, что если дать Боре заговорить, то это чрезвычайно все усложнит.
Боре не скажешь: "А ну прекрати грубить и дай дневник!" - чем обычно и кончается в школе борьба за справедливость.
Боря был интеллигентнейший, начитаннейший юноша. Он все знал. Он был не просто круглый отличник, он был вундеркинд, вежливо скучающий на уроках. Победитель всех мыслимых олимпиад, гордость школы - вот кто был Боря Исаков.
Ни один конфликт между учеником и учителем в девятом "В" не обходился без Бориного участия. Боря всегда был готов объяснить учителям, что они в данном случае не правы (что учителям, разумеется, не всегда нравилось). Но спорить с Борей было трудновато: он имел скверную привычку ссылаться на авторитеты. "Вы полагаете? - спросит он, выслушав. - А вот Макаренко в этом вопросе с вами бы не согласился. Он по этому поводу говорил следующее..." (и можно не сомневаться, что Макаренко это действительно говорил), а то еще процитирует Декларацию прав человека или Устав средней школы. И бог с ней, с Декларацией, но уж с Уставом-то хочешь не хочешь приходится считаться! Поэтому побаивались Борю учителя. Но не Лола Игнатьевна, которая вообще никого и ничего не боялась.
- Хорошо, Исаков, - согласилась она. - Если ты настаиваешь, начнем с вопроса, п о ч е м у вы устроили это безобразие. Я слушаю.
- Прежде всего не надо спешить с определениями, - сказал Боря. Безобразия, на наш взгляд, не было. Вернее, было, но не с нашей стороны... - тут Боря замолк, ожидая возражений.
По всему было видно, что Бедной Лизе возразить очень хочется: мол, а с чьей же это стороны они были, Боря? Но она не решается, потому что вот ведь Лола Игнатьевна молчит, не возражает...