Ефимка-партизан - Голубев Павел Арсеньевич (бесплатные книги полный формат txt) 📗
— А мать?
— Тоже в Петуховой.
— Когда они уехали? И почему?
— Они там и жили завсегда...
— Как это так? Ты, брат, не завирайся! Дубков заезжал к вам третьего дня?
— Не знаю...
— А ты видел Дубкова? — продолжал допрос тот же нарядный солдат.
— Нет, не видел.
— А брат где твой?
— Санька? Дома с тятей.
— Да ты дурака-то не строй! — начал сердиться солдат, — к Дубкову ушел, а не с тятей...
— А сестра где?
— Нюрка! Домой побежала. Неужто заблудилась?! — вырвалось у Ефимки, и сердце заныло.
— Как заблудилась? Куда она побежала? — все закусывающие внимательно следили за допросом Ефимки.
— Да всыпать ему хорошенько, небойсь, все скажет, — раздался из другой комнаты злой голос.
— Не лезь, когда не спрашивают, — осадил его первый.
— Как тебя звать-то? — уж более мягко спросил первый Ефимку.
— Ефимкой, — робко ответил Ефим и подумал: «Уж не банда ли, больно злющие; опять на Дубкова напирают, ничего не понимаю».
— Вот что, Ефимка, — мягко продолжал первый, — мы тебе ничего не сделаем, скажи по правде: часто к вам Дубков заезжал? Говори, не бойся!
— Он к нам никогда не заезжал.
— И отец твой к нему не ездил?
— Нет.
— Да говорю — всыпать, — настаивал тот же злой голос.
— Ну, а лошади где?
— Одна у дяди Степана Кондакова, а другая — дома.
— Ну, парень, что-то врешь. Придется видно тебе березовой каши попробовать.
— Да про что же я и говорю... сразу язык развяжет... Вот я сейчас покажу ему, где раки зимуют!
Ефимка весь задрожал, боялся пошевельнуться, а в голове стояло:
«Вот, видно, банды-то какие!»
Из другой комнаты вышел солдат, от него несло вином.
— Снимай штаны, стрекулист!
Ефимка заревел. А солдат схватил его подмышку, вытащил на двор, выдернул из метлы толстый прут да и начал стегать.
— А, а? вот тебе — не знаю, вот тебе — не ведаю. Казанская сирота! Маленький, а туда же дурачком прикидывается.
Больше Ефим ничего не слыхал, так как похожая на ожоги боль в спине и задней части лишила его сознания. Помнит, что сначала он только кричал «благим матом» на весь двор, а потом очнулся от страшного крика, драки, стрельбы, и какой-то голос, страшно знакомый Ефимке, кричал;
— Идолы поганые... вам ребятишек избивать... трусы подлые...
И слышал Ефимка, как сыпались удары, как лязгало железо, кто-то кричал... стонал. Чувствовал, что тут что-то страшное творится, но подняться не мог от боли.
Открыл глаза и увидел перед собой бородатого, всклокоченного, потного.
— Держись за шею, Ефимка, крепче!
Ефимка схватился за шею, бородатый мигом вскочил на лошадь и поскакал, отстреливаясь направо и налево.
Ефимка закрыл глаза, чтобы не видеть, что делается. — Чувствовал, мчатся, что есть силы.
Ехали долго. Приехали на заимку. Бородатый слез с лошади, внес Ефимку в избу.
— Тетка Марья, полечи-ка парнишку, насилу отстоял, чуть до смерти не задрали. Ироды! — сказал бородатый хозяйке, а сам вышел привязать лошадь.
— Кто это тебя, родимый? — ласково сказала тетка Марья.
Ефимка заплакал:
— Банды...
— У, проклятущие... — возмутилась тетка Марья. — Ну, я скоро вылечу...
Взяла в шкафике баночку с какой-то мазью, намазала тряпку и приложила к больному месту.
— Лежи вот так, на брюхе... а я самовар поставлю... покормить надо Мироныча-то.
После пережитых ужасов Ефимке так было приятно лежать на мягкой постели, что он скоро заснул.
VII
Через два дня Ефимка мог уже ходить и боли почти не чувствовал. Мироныча, как назвала хозяйка бородатого, он так и не видал. Тетка Марья на его вопрос — где солдат, что его привез сюда, ответила, что скоро приедет.
Действительно, в субботу вечером человек пять верховых въехали во двор.
— Тетка Марья, баню истопила? — послышался знакомый Ефимке голос.
Он выбежал во двор — солдаты незнакомые, что за чудо? Голос бородатого, а его нет.
— А, Аника-воин! Как здоров? Тетка Марья лучше всяких докторов вылечит. Не узнаешь без бороды-то?
Только сейчас Ефимка рассмотрел и узнал Мироныча.
— А я тебя и не узнал, а где те твои товарищи? — спросил Ефимка.
— Там, брат, остались. Хорошие ребята, — и Мироныч больше ничего не сказал.
Вымылись в бане, сели пить чай и ужинать.
— Ну, Ефим, молод ты еще быть партизаном, подрасти еще... Завтра мы тебя проводим домой...
— А мне так хотелось Дубкова повидать!
— Дубкова? Может быть, дорогой и встретим, почем знать.
Ночью Ефимку подняли сонного, уложили на телегу и двинулись в путь.
Ефимка проснулся, когда остановились у петуховской паскотины открывать ворота.
— Никак наш кедровник? — радостно сказал Ефимка.
— Ваш, ваш! — сказал незнакомый мужик, правивший лошадью.
— А где же солдаты? — спросил Ефимка.
— Вон поджидают нас у лесной дороги.
— Ну, теперь добежишь домой, а мне скорей надо до дому добираться, слезай!
Ефимка слез и остановился.
Мироныч нагнулся с коня.
![Ефимка-партизан - pic05.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/1/1/4/7/211147/1404628170/pic05.png)
— Ну, Ефимка, прощай. Очень хочется тебе увидать Дубкова? Ну, смотри, вот он, — Мироныч ткнул себя в грудь и ласково посмотрел в глаза Ефимке.
— Не верь, что я разбойник... Я — партизан... Боремся мы с теми, помнишь, там на заимке, где я тебя выручил... А по тайге прячемся, пока нас мало... Зря мы никого не грабим, а только, когда нам приходится туго — берем у богачей... Ну, нам пора, прощай. Не поминай Дубкова лихом... А эти гостинцы передай Нюрке, — и Мироныч подал пяток кренделей, тронул коня и скрылся вместе с товарищами в густом кедровнике.