Обычные приключения «олимпийца» Михаила Енохина - Иванов Альберт Анатольевич (читаем книги онлайн бесплатно полностью .txt) 📗
— Чего?
— Ты вот сейчас вблизи, — охотно разъяснил Михаил. — Если тебя отсюда сфотографировать, ты выше фонаря на снимке выйдешь...
— Тебе точно тринадцать? — с сомнением спросил Женька.
— Двенадцать с половиной, — с сожалением ответил Михаил.— А что?
— Маленький ты какой-то,—недоверчиво заметил Женька. — Я на тебя надеялся, а ты маленький. Подвел...
— Ну, чего ты такой скучный? Ты что, меня боишься?
— Нет, — печально промолвил Женька и повторил: — Маленький ты какой-то...
— Наполеон тоже маленький был, — отпарировал Мишка.
— Так то Наполеон, — безысходно произнес Женька.
Лавируя в толпе, Борькина компания, усмехаясь, подошла к Мишке и Женьке.
Женька замер.
— У меня есть старший брат, он ходит утром в детский сад, — громко сказал Борис, пренебрежительно окинув Михаила взглядом с ног до головы. Хихикало захихикал. Молчун кивнул.
Женька попятился. Михаил тоже невольно отступил и неожиданно отчеканил:
— Рот до ушей и губы в масле. С таким умом ходил бы в ясли.
Хихикало закудахтал. Борис взглянул на него, и тот беззвучно задвигал ртом, сдерживая смех.
Борис поставил на скамейку ногу и развязал длинный шнурок башмака. Молчун и Хихикало сделали то же самое, хотя еще и не понимали, в чем тут дело. Но они привыкли во всем подражать своему вожаку.
— Шнурочки нам завяжи. Бантиком, — подчеркнул Борис. Переглянувшись, Хихикало и Молчун схватили Михаила за плечи и согнули его к башмакам, поставленным рядом.
— Давай-давай, завязывай, — хихикнул Хихикало. — Все три башмака.
А Молчун кивнул три раза.
Михаил послушно начал завязывать шнурки. Женька, окаменев, смотрел на Бориса, как лягушка на питона.
— Журнальчик посмотрим, — веселился Борис, доставая из-за пазухи заветный журнал с фотографией Михаила. — Похож... Похож дядя.
Тетя Клава вышла из магазина с авоськой, наполненной бутылками кефира.
— Мальчики! — зычно позвала она, оглядываясь по сторонам.
— Тетя Клава! — завопил Женька.
Борис, Молчун и Хихикало рванулись в сторону и разом шлепнулись наземь. Они отчаянно брыкались ногами, не в силах освободиться друг от друга — Михаил связал вместе шнурки их трех башмаков.
— Ку-ку! — сказал Михаил, взял свой чемоданчик и зашагал вслед за Женькой к тете Клаве.
Борис, Молчун и Хихикало сидели у мусорной урны и угрюмо развязывали шнурки.
— Морской узел. Мертвый, — пожаловался Хихикало. — Жалко, Фантомаса не взяли. Я зубами не дотянусь, а он бы запросто...
Борис молча вынул из кармана платок и завязал узелок, глядя вслед уходящему Михаилу:
— Не забуду.
«Напавтал»
Женькина комната находилась на чердаке. Крыша дома была высокая, вот и сделали когда-то из чердака комнату.
— Мансарда — по-научному, — заявил Женька, когда они втаскивали наверх раскладушку для Михаила.
Жилье Михаилу понравилось: косые стены, как в шалаше/ круглое окно, похожее на иллюминатор, а к маленькому балкончику, напоминающему капитанский мостик, ведет со двора узкая лестница с поручнями из канатов, которую он сразу же окрестил штормтрапом.
Отсюда, сверху, был виден порт с огнями больших кораблей. Их многоярусные огни отражались в воде, и поэтому корабли казались издали небоскребами. Ветер надувал занавески, слышалось неумолчное бормотание моря. Проезжали по улице машины, выхватывая светом фар в раскрытом чемодане Михаила книжки, книжицы и брошюрки: «Оснащение парусников», «Словарь морских терминов», «Как построить шлюпку», «Таинственный остров» Жюля Верна, а еще — компас, сигнальные флажки, морской флаг и подзорную трубу с позеленевшими от времени медными коленцами. Женька зачарованно смотрел на все эти богатства. А Михаил при свете карманного фонарика расстилал на полу географическую карту.
— Может, лампу зажечь? — шепотом сказал Женька. В темноте, и даже в полумраке, почему-то всегда невольно понижаешь голос.
— Не надо. Так интересней, — не поднимая головы, ответил Михаил тоже шепотом. И показал Женьке на загадочную ломаную линию, проложенную красным карандашом на карте. — Значит... Из Черного моря через Керченский пролив выходим в Азовское... Пересекаем...— он показывал путь карандашом. — Далее — Дон... Волго-Донской канал... Волга... Саратов... Куйбышев... Ульяновск... Казань... Горький... Ярославль...
Женька зачарованно смотрел и слушал.
— ...Минуем Рыбинское водохранилище... И по Волго-Балтийскому каналу попадаем в Онежское озеро... Затем по реке Свирь—в Ладожское озеро... Теперь по Неве мимо Ленинграда — в Финский залив... А потом — Копорская губа... Нарвский залив... И в Таллине!
— Клуб кинопутешествий! Разрази меня атом! — восторженно сказал Женька, развитый не по годам при помощи телевизора. Он не пропускал почти ни одной интересной передачи, почти ни одного фильма. И, наверное, именно поэтому подчас вворачивал «словечки», казалось бы, не свойственные его возрасту. Но ведь как-никак, а конец XX века уже не за горами. «Атомные» дети!..
— Не клуб и не кино, а наше настоящее путешествие, — строго заметил в ответ Михаил. — В Таллин.
— В Таллин? Наше?! — ахнул Женька и лег на пол рядом с Михаилом.— Там в 1980 году на Олимпиаду со всего мира яхты соберутся! Вот бы поглядеть — не по телевизору!
— А ты думаешь, зачем я сюда приехал, а? Зачем тебе водный путь на карте в Таллин показывал?
— Зачем-зачем... Я думал, просто так... Интересно ж все-таки...
— Еще бы... Но не все-таки, — усмехнулся Михаил. — Строим парусную шлюпку, тренируемся, у нас два лета впереди, и... двинем в Таллин. Представляешь? — мечтательно произнес он. — Отовсюду приедут или прилетят парусную регату смотреть. А мы — приплывем!
— Через всю страну? — с сомнением сказал Женька, взглянув на карту.
— Это еще только начало, — отмахнулся Михаил. — Проба сил... А затем мы, может, и в кругосветку махнем!
Женька представил себе, как они с Михаилом под парусом штурмуют бурный океан, как сверкают в небе молнии, как полосует их ливень... А шлюпка идет точно по компасу. Женька — за рулем. «Какой курс, капитан?» — громогласно кричит он Михаилу, перекрывая грохот бури. «Зюйд-вест! — кричит Михаил. — Так держать!» — «Есть так держать!» — кричит Женька, зажав в зубах короткую матросскую трубочку. «Мыс Горн! — кричит Михаил. — Бери круче к подветренной стороне». — «Есть, капитан!» — кричит Женька. Стихает буря... Коварный мыс Горн остается позади... Шлюпка скользит по спокойной морской глади. Проплывающий мимо китобойный корабль дает в их честь салют из китобойной пушки. «Друзья-болгары», — говорит Михаил, опустив подзорную трубу. Все дальше и дальше мчится шлюпка, а под ней... вращается земной шар.
— Но это когда еще... А пока вот, гляди! — раздался голос Михаила, и Женька очнулся.
Михаил положил перед ним большущий альбом, на обложке было написано крупными красивыми буквами: «НАПАВТАЛ».
— На-па-втал, — прочитал Женька. — А что это такое?
— Кодовое название. Шифр. На парусах в Таллин! — гордо разъяснил Михаил.
— Миш... — поерзал Женька, продолжая сомневаться. — А мы плавание выдержим?
— Люди океаны переплывали — выдерживали. А мы у себя дома и подавно должны выдержать!.. Французский доктор Бомбар выдержал, английский старик Чичестер выдержал, ему английская королева медаль дала! — горячо говорил Мишка, листая альбом и показывая фотоснимки знаменитых мореплавателей. — Тур Хейердал на «Ра» плавал с Сенкевичем! Александр Роуд тоже выдержал! А наши на лодке «Щелья»! Или вот капитан Эмилия!
— Эмилия? — изумился Женька. — Капитан?
— Ну, знаменитая бабушка! Семидесятилетняя старушка! Она из Англии в австралийский порт Дарвин приплыла! Одна!
— Вплавь? — вытаращил глаза Женька. — Брассом или кролем?
— На яхте, дурень, — благодушно сказал Михаил. — Смотри, сколько проплыла! — и Михаил на глазок провел карандашом по карте линию от Лондона до порта Дарвин, показывая путь бабушки Эмилии.