Мансарда на углу Бейкер-стрит - Биргер Алексей Борисович (прочитать книгу .txt) 📗
— Годится! — согласился я.
И мы направились в ту же сторону, что и чудаковатый тип.
Здесь я пока прерываю письмо. Другие дела зовут, и нам пора выезжать в Вестминстер. Это письмо я сразу и отправлю, с ближайшей почты, а следующее настрочу вечером, когда будет тихий часок перед сном. Ну, может быть, утром закончу.
С огромным приветом, Борис Болдин
Крауфорд-стрит, 18, Лондон, Вест 1.
![Мансарда на углу Бейкер-стрит - i_006.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/2/9/0/8/0/129080/1333275413/i_006.jpg)
![Мансарда на углу Бейкер-стрит - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/2/9/0/8/0/129080/1333275413/i_007.jpg)
Письмо четвертое
ФАИНЕ ЕГОРОВОЙ ОТ БОРИСА БОЛДИНА
В ГОСТЯХ У ШЕРЛОКА ХОЛМСА И ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ТРУБКА
Привет, Фантик!
Продолжаю рассказ о наших лондонских делах и приключениях.
Итак, мы топали и топали за этим чудаком — и можешь себе представить наше изумление, когда в итоге он свернул прямо в квартиру Шерлока Холмса!
— Вот это да! — Ванькины глаза засверкали еще ярче. — Слушай, так нас в музей ведет само это самое… сама судьба!
Я кивнул.
— Мы можем зайти в музей вместе с ним, и подозрений у него это не вызовет. Но вот твою книжку надо спрятать.
— Почему? — удивился Ванька.
— Потому что она упакована в фирменный пакет магазина. По ней видно, что она куплена в том же магазине, в котором и он побывал. И даже если вынуть ее из пакета, и пакет выкинуть — все равно, рождественские гимны мы могли взять только в этом самом магазине религиозной литературы! А раз сразу после его ухода мы зашли в тот же самый магазин, а потом оказались в том же музее — значит, мы следим за ним, это любой идиот догадается. Но если мы просто зашли в музей, находящийся рядом с нашим домом — ни у кого вопросов и подозрений не возникнет.
— Может, он ничего и не заметит, — сказал Ванька. — Ты видел, он и в магазине, и сейчас на улице многого не замечал. Ужас, какой рассеянный!
— Давай так, — сказал я. — Его рассеянность может быть чистым притворством, если он себе на уме и у него есть какие-то нехорошие замыслы. Я лично в это не верю, он мне кажется безвредным чудаком, кем-то вроде этой тетки с одиннадцатью собачками, но подстраховаться не мешает.
— В общем, да, — согласился мой братец. — Но как?
Я распахнул полы своей куртки. Свою куртку я очень люблю, потому что в ней много карманов, в том числе два внутренних, и сейчас они в очередной раз должны были пригодиться.
— Клади сюда! Книга как раз войдет, вместе с пакетом!
— Класс! — восхитился Ванька. — То, что надо!
Книга была спрятана, и мы, робея, вошли в дом 221-бис по Бейкер-стрит. Мы стали выяснять насчет билетов и их стоимости, но служитель втолковал нам про «фри» — то есть про бесплатный вход. Мы не поняли, постоянно ли там бесплатный вход, или бесплатным он бывает по особым дням, а если так, то с какой частотой — раз в неделю, раз в месяц, раз в год, а то и раз в десять лет. Но нас в тот момент это волновало меньше всего. Главное — мы оказались внутри, в тех комнатах, где Шерлок Холмс и доктор Ватсон провели не один десяток лет!
Я не знаю, как описать тебе впечатление, которое эта квартира производит. Когда видишь трубку Шерлока Холмса, его химическое оборудование, его кресло, в котором он просиживал столько времени перед камином, размышляя над очередной тайной, многотомный атлас Англии, которым он пользовался, чтобы просчитать маршруты своих поездок, его скрипка и многое-многое другое — тебя будто окутывает какой-то особый воздух, и такая от этого воздуха наступает золотистая теплота в груди, что обо всем мире вокруг забываешь, чувствуешь себя взаправду в гостях у Шерлока Холмса, и не верится, что он умер в двадцать первом или двадцать втором году (представляешь, я вдруг забыл точную дату его смерти! — а поглядеть негде…), или, наоборот, кажется, будто ты сам погрузился почти на сто лет назад, и за створчатыми окнами сейчас процокают копыта, кэбмен проедет, и даже если за окнами будет дождь или туман, то все равно и дождь, и туман будут такими уютными-уютными, несмотря на всю их кажущуюся мрачность и промозглость.
И ты не представляешь, как мне хотелось взять в зубы трубку Шерлока Холмса и усесться в его кресло, чтобы совсем слиться с ним и с той эпохой!.. Но при всем том, что мы были захвачены как никогда, мы не упускали из виду нашего чудака.
Он, надо сказать, узнал нас — и приветливо помахал нам рукой. То, что мы вместе с ним оказались в музее, его совсем не удивило. В конце концов, мы иностранцы, мы живем поблизости — с чего же нам начинать осмотр достопримечательностей, как не с этого места? Он даже сказал что-то, улыбаясь — но мы не поняли, что именно.
Мы обратили внимание на то, что какие-то вещи он почти пропускает, а какие-то рассматривает очень подолгу. Так ведут себя люди, которые находятся в музее уже не первый раз и, знакомые со всеми экспонатами, хотят теперь рассмотреть поподробней некоторые из них.
Нам показалось, больше всего внимания он уделял предметам, с помощью которых Шерлок Холмс мог превращаться в самых разных людей, ну, помнишь, в нищего старика и так далее: гриму, парикам, мелочам, которые могут носить с собой люди той или иной профессии. А еще — он довольно внимательно рассматривал химическую лабораторию Холмса.
— Слушай!.. — прошептал мне Ванька. — Это неспроста! Почему его интересует как это перевоплощаться в других людей и как чего-то химичить?
— Да все нормально! — шепнул я в ответ. — Ты прислушайся лучше к его разговору со служителем!..
Чудак беседовал со служителем (с хранителем, наверно, правильней говорить), задавая ему какие-то вопросы и сам на вопросы отвечая. Смысл я уловить почти не мог, но несколько раз в разговоре мелькнуло, со стороны хранителя, слово «профессор».
— Понял? — спросил я у моего братца. — Это какой-то профессор, а все профессора — чудаки!..
— Профессор Мориарти! — прошептал мой братец.
— При чем тут профессор Мориарти? — возразил я. Если бы разговор шел в другом месте, я бы, может, и начал малость раздражаться, но тут я чувствовал себя таким благодушно-ироничным, будто, действительно, частица Шерлока Холмса переселилась в меня. — Мы ни разу не слышали имени «Мориарти» после слова «профессор». И вообще, это слово звучало как обращение к этому чудаку.
— Ну, раз он не профессор Мориарти, значит, его потомник! — уперся мой братец.
— Не «потомник», а или «потомок», или «преемник», или «наследник», — поправил я. — И потом, этот профессор явно занимается чем-то, связанным с искусством. Смотри, в магазине он выбрал книгу по театру — а здесь изучает грим, парики и бороды, которыми пользовался Холмс: то есть чисто театральные вещи изучает! И еще… До меня только что дошло: когда он пытался что-то объяснить про кошку, которая жила здесь давным-давно, он говорил про те времена, когда, если приблизительно прикинуть, Шерлок Холмс был еще жив! То есть вполне мог быть знакомым с этой кошкой, если она повадилась ходить к нему в гости, поняв, что ее всегда ждет у Холмса блюдечко молока, если она поскребет по подоконнику. Тут ведь идти всего ничего, а если кошка через чердаки и крыши путешествовала — так для нее это вообще не расстояние! И потом, кошки любят игру на скрипке. И даже, говорят, она им тем больше нравится, чем хуже играешь, а Шерлок Холмс играл очень неважно. Вот она и приходила послушать.
— Погоди! — у моего братца округлились глаза. — Ты хочешь сказать, мы живем в квартире, где когда-то жила кошка, знакомая с Шерлоком Холмсом?
Очень возможно. Во всяком случае, профессор в этом уверен, насколько я понимаю.
Но… но в том, что говорил этот чудак, ни разу не промелькнуло имени Шерлок Холмс! Уж это имя мы узнали бы — даже если бы не понимали всего остального, что он нам говорит!
— Возможно, он специально не упоминал это имя, — сказал я. — Возможно, он считает, что сделает открытие, и очень боится, как бы у него это открытие кто не перехватил, если он случайно сболтнет лишнее. С людьми, которые нашли какие-то новые и ценные литературные документы и хотят их опубликовать, собрав сперва доказательства их подлинности, такое бывает. А вот что он щелкал вид из окон — тоже очень показательно. Ему надо было понять, какими путями кошка ходила из этой квартиры к Шерлоку Холмсу. А потом он зашел в этот магазин религиозной литературы узнать, был ли здесь магазин еще во времена Шерлока Холмса. Ведь в Лондоне многое может оставаться неизменным десятки лет…