Знаменитый сыщик Калле Блюмквист рискует - Линдгрен Астрид (книги полностью TXT) 📗
Прериями называли большой, чуть всхолмлённый пустырь на окраине города. Он весь порос короткой травкой, по которой приятно было ходить босиком. Весной травка будто светилась сочным зелёным светом, и Прерии превращались в зелёное море с жёлтыми пятнами одуванчиков. Но тут принималось за работу летнее солнце, и Прерии становились бурыми и сухими.
Калле, Андерс и Ева-Лотта не замедлили откликнуться на вежливое приглашение Сикстена. Щурясь от яркого света, они осматривали поле битвы, пытаясь обнаружить своих врагов. Алых нигде не было видно. Но большие участки Прерий поросли орешником и можжевельником, и там вполне могли залечь рыцари Алой розы.
![Знаменитый сыщик Калле Блюмквист рискует - i_009.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/4/2/7/2/214272/1407901123/i_009.jpg)
Белые розы издали свой самый ужасающий воинственный клич и ринулись в заросли. Они обыскали каждый кустик, но, сколько ни рыскали и ни вынюхивали, врагов найти не могли. Вот уже и край Прерий, у самой Усадьбы, а противника нет как нет.
– Что это ещё за дурацкие шутки? – возмутился Андерс. – Их же нигде нет!
![Знаменитый сыщик Калле Блюмквист рискует - i_010.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/4/2/7/2/214272/1407901123/i_010.jpg)
И тут тишину Прерий рассёк громкий ехидный смех.
– Постойте… – сказала Ева-Лотта и беспокойно оглянулась. – Да они, кажется, в Усадьбе.
– Ну да, конечно, там! – крикнул Калле восхищённо.
На краю Прерий среди дрожащих осин стоял старинный дом, благородное сооружение XVIII века, знавшее некогда лучшие времена. Это и была Усадьба. А из окна дома, в задней его стене, высунулись три торжествующие рожицы.
– Горе тому, кто приблизится к новому штабу Алой розы! – воскликнул Сикстен.
– Да как же вы… – начал Андерс.
– Ишь чего захотели узнать! Дверь была открыта, вот и всё.
В Усадьбе уже много лет никто не жил, и дом разрушался. Муниципалитет давным-давно решил его отреставрировать и перенести в городской парк, чтобы устроить там краеведческий музей. Но денег на реставрацию не было, пожертвования поступали туго, и дело почти не продвигалось. А здание между тем всё ветшало и ветшало. До последнего времени замки защищали его от поползновения ребят. Но теперь полуистлевшие двери не могли больше охранять дом от захватчиков, и требовалось срочное вмешательство муниципалитета, пока уцелело хоть какое-то подобие краеведческого музея.
Судя по шуму в Усадьбе, Алые без всякого почтения к старине носились среди панелей XVIII века. Старые половицы жалобно стонали от диких, восторженных прыжков, которые совершали счастливые обладатели нового штаба.
– Мы захватим в плен этих подлых псов, запрём их здесь и оставим подыхать с голоду! – восторженно вопил Сикстен.
Намеченные им жертвы, предвкушая битву не на жизнь, а на смерть, бежали навстречу своей судьбе. Алые не делали ничего, чтобы им помешать: Сикстен решил до последней капли крови отстаивать верхний этаж, наиболее удобный для обороны. Туда вела роскошная лестница, на ней и стояли сейчас Алые, воинственными жестами давая понять, что верхом счастья для них будет жаркая схватка с врагом.
Белые розы храбро бросились в атаку. Шум и грохот поднялся такой, что, услышь его члены краеведческого общества, они стали бы рвать на себе волосы. Будущий музей трещал по швам, резные перила парадной лестницы жалобно скрипели. Дикие вопли неслись к лепному потолку, и вождь Белой розы скатился с лестницы с таким грохотом и гвалтом, что призраки прошлого, если они там водились, наверное, побледнели ещё больше и в страхе забились по углам.
Военное счастье изменчиво. Только что Белые розы оттеснили своих противников вверх почти до самого конца лестницы, а вот уже, не выдержав ужасающего натиска Алых, вынуждены беспорядочно отступать на нижний этаж. Добрых полчаса битва продолжалась с переменным успехом. Наконец обеим сторонам наскучило такое однообразие, и Белые розы отступили, чтобы подготовиться к последнему, сокрушающему удару. В тот же миг Сикстен тихо отдал какое-то приказание своим войскам. Внезапно Алые оставили свои позиции на лестнице и молниеносно ретировались на верхний этаж.
Здесь было множество комнат и чуланов. Сикстен и его команда ещё с утра тщательно облазили весь дом. И, когда Андерс, Калле и Ева-Лотта опрометью взлетели по лестнице, Алых словно ветром сдуло. Они успели прошмыгнуть в чулан и теперь сквозь удобную щель в двери наблюдали, как Белые розы под самым их носом спешно держат совет.
– Рассыпьтесь, – говорил вождь Белой розы. – Отыщите врага, в какой бы дыре он ни сидел, дрожа за свою жизнь. Не церемоньтесь с ним, когда найдёте!
Алые розы с восторгом выслушали этот приказ. Но Белые розы ничего не подозревали…
«Рассыпьтесь», – сказал их вождь. Ничего глупее он придумать не мог. Судьба его была предрешена… А пока он не замедлил «рассыпаться» сам, исчезнув за углом.
Как только Андерс скрылся, Калле и Ева-Лотта осторожно направились в противоположную сторону. Путь им преградила дверь. Они открыли её и увидели красивую солнечную комнату. И хотя Белые розы отлично видели, что в ней никого нет, они вошли и позволили себе небольшой перерыв в военных действиях, чтобы выглянуть в окно. Роковая оплошность! Когда Калле и Ева-Лотта вернулись к двери, её как раз запирали снаружи. Пленники услышали безжалостный смех и ужасный, торжествующий крик вождя Алой розы:
– Ага, подлые собаки, вот вам и крышка! Живыми отсюда не выйдете!
А потом звонкий голос Бенки:
– Будете здесь сидеть, пока мохом не обрастёте! А мы как-нибудь забежим вас проведать – в сочельник, например!
И Йонте:
– Да-да, не беспокойтесь, накануне Рождества обязательно зайдём! Что вам принести в подарок?
– Ваши головы на блюде! – крикнула Ева-Лотта.
– С гарниром, какой полагается к поросячьим головам! – добавил Калле.
– Наглость выше крыши, – грустно отметил вождь Алых, обращаясь к своим братьям по оружию. Потом он возвысил голос и крикнул пленникам: – Есть ли у вас какое-нибудь последнее желание, чтобы я мог передать его вашим близким?
– Да! Попроси папу позвонить в исправительный дом и сообщи им, куда за тобой приехать! – сказала Ева-Лотта.
– Прощайте, подлые псы! – ответил Сикстен. – Крикните, когда проголодаетесь, мы вам травы нарвём.
Он повернулся к Бенке и Йонте и, довольно потирая руки, произнёс:
– Итак, мои дорогие соратники, в этом доме укрывается сейчас маленькая жалкая крыса, которая называет себя вождём Белой розы. Он одинок и беззащитен! Ищите его! Ищите!
Алые расшиблись в лепёшку. Они крались на цыпочках вдоль длинных коридоров, тянущихся по всему верхнему этажу. Они осторожно заглядывали в каждую комнату. Они устраивали засады у дверей чуланов. И они знали, что, где бы ни спрятался вождь Белой розы, он должен понимать, какая страшная опасность ему угрожает. Его союзники заперты. Он один против троих. А эти трое горят желанием его изловить. Поймать вождя противника считалось в войне Роз величайшим деянием, вроде как если бы союзники в войну ухитрились выкрасть Гитлера из Берлина.
![Знаменитый сыщик Калле Блюмквист рискует - i_011.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/4/2/7/2/214272/1407901123/i_011.jpg)
Но вождь Белой розы спрятался хорошо. Сколько Алые ни шныряли вокруг, всё тщетно.
Вдруг Сикстен услышал слабый скрип над головой.
– Он на чердаке, – прошептал вождь Алых.
– Разве здесь есть чердак? – удивлённо спросил Йонте.
Алые розы утром так тщательно обследовали весь дом, а чердака не обнаружили. Впрочем, ничего удивительного: кто не знал о существовании чердачной лестницы, вполне мог не заметить маленькую дверцу в стене, оклеенную теми же обоями, что и всё помещение.
Зато, когда Алые наконец обнаружили ход, всё остальное свершилось быстро. Андерс, разумеется, стоял на чердаке в полной боевой готовности и громогласно советовал написать завещание всем и каждому, кто отважится приблизиться к нему. Увы, это ему не помогло.