Тайны смотрителя маяка - Биргер Алексей Борисович (книги без регистрации бесплатно полностью сокращений .TXT) 📗
— Все-таки мы догадались очень о многом, — утешил я.
Тут в каюту заглянул мужик в камуфляже, но без маски.
— Пойдемте, — поманил он. — Начальник зовет.
Мы прошли в каюту побольше, где за столиком сидел Миша, а напротив него на откидном сиденье у стены — Виссарион Северинович.
— Что ж, давайте разбираться, — сказал Миша. — Вот стружку снимаю со смотрителя маяка, а ему хоть бы хны. Все отшучивается, на вроде того, что маяки — это живые существа, с характером, и иногда могут выкинуть что-нибудь этакое, и их не переубедишь, что не надо хулиганить, и что вообще это его тайна… Я правильно излагаю?
— Совершенно правильно, — подтвердил Виссарион Северинович с самым лукавым видом.
— Тайна номер шесть, — пробормотал Ванька.
— Вот именно! — кивнул ему смотритель.
— Что-что? — спросил Миша, недослышав.
— Мы говорим, что это скорее наша тайна, чем Виссариона Севериновича, — сказал я. — Это мы попросили его в десять вечера на пять или десять минут выключить маяк.
— Зачем? — сурово спросил Миша.
— Мы хотели, чтоб у нас получился настоящий пиратский поход! — объяснил Ванька. — А ненадолго погасший маяк — это было бы, как когда пираты в бурю перестают на какое-то время видеть свет маяка… Мы не думали, что из этого получится что-то плохое!
— Не думали?.. — фыркнул Миша. — А корабль сел на камни. Хорошо хоть, что это было судно контрабандистов.
— Контрабандистов?! — Мы выпучили глаза.
— Ну да, — устало кивнул Миша. — После того как мы перекрыли наземные пути контрабанды черной икры и осетрины с Каспия и низовьев Волги, контрабандисты открыли новый безопасный путь — по воде. Тем более на этом пути можно было, наоборот, забрать с севера красную икру, лосося и форель и переправить туда, где они стоят дороже. Мы уже довольно давно получили сигнал, что передача груза происходит в наших краях и что кто-то из тех, кто должен ловить контрабандистов и прочих нарушителей, их прикрывает. Мы стали приглядываться, обратили внимание, что Истокин и патрульные из его экипажа позволяют себе слишком значительные траты… И тут вы чуть не сорвали нам всю операцию, так тщательно подготовленную!
— Но ведь Истокина вы все равно прижали? — спросил я.
— Изворачивается, гад, — невесело усмехнулся Миша. — Мол, мы подплыли как раз в тот момент, когда он начал досмотр подозрительного судна и собирался конфисковать груз. Вон, уже нашел украденные лампы с бакенов и перегрузил их в трюм патрульного катера.
— Но ведь он сам эти лампы спер! — не выдержал Ванька.
— Пойди докажи, — хмыкнул Миша.
— Но разве сами контрабандисты не расскажут все, что надо? — спросила Фантик.
— Они расскажут все, что надо Истокину, — сказал Миша. — Да, он остановил их, чтобы обыскать. Да, бакены разорили они, позапрошлой ночью, и Истокин, увидев лампы от бакенов, сразу велел подчиненным перенести их на патрульный катер. Вы поймите, они-то сядут, но останутся их компаньоны, которые будут продолжать подпольный бизнес, и таким компаньонам очень важно сохранять своего человека среди водных служб. Поэтому они будут выгораживать его, как могут, твердить, какой он честный и неподкупный, как он хотел их задержать, будут подтверждать все его слова… Мы его, конечно, дожмем, но… — Миша вздохнул. — Вот бы найти кассету, пропавшую из видеокамеры. Видно, на ней было что-то очень опасное для Истокина, раз он так постарался достать ее и уничтожить. Только где ее найдешь?..
— Как «где»? — сказал я как можно беспечнее. — В моем рюкзаке.
Миша подскочил так, что чуть не стукнулся затылком о низкий потолок каюты.
— У вас?! И вы молчали?..
— Ну, вы все не давали нам времени об этом рассказать, — несколько нагло заявил Ванька. — Мы ведь и нашли ее часа два назад. Благодаря дедуктивному методу!
— Как это? — нахмурился Миша.
Я коротко объяснил ему, как мы предположили (я так и сказал «мы», а не «я»), что кассета должна была удариться о лодку и отскочить на берег.
— Во дают пацаны? — не выдержал долго молчавший Виссарион Северинович. Правда, услышав, что кассета найдена, он стал немного ерзать.
— Не переживайте, Виссарион Северинович, — сказал я. — Все равно ваш розыгрыш разоблачен. Так уж обстоятельства сложились, не в вашу пользу.
— Розыгрыш? — обернулся Миша, склонившийся над моим рюкзаком.
— Вы все узнаете, когда посмотрите кассету, — сказал Ванька.
Фантик захихикала, и Петька, не выдержав, тоже.
— Что ж… — Смотритель маяка покачал головой, потом мечтательно вздохнул: — А ведь если бы это получилось, то стало бы моей главной тайной, которая до конца дней грела бы мне душу!
— Тайной номер семь! — сказал Ванька.
Вот-вот, — кивнул смотритель. — Семь — такое хорошее число.
![Тайны смотрителя маяка - i_014.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/2/9/0/7/6/129076/1333275390/i_014.jpg)
Эпилог
Восьмая тайна смотрителя
Было около двенадцати ночи. Мы сидели в большой гостиной нашего дома… Мы — это папа с мамой, дядя Сережа с тетей Катей, я, Ванька, Фантик, Петька и Миша. Мы звали посмотреть кассету и Виссариона Севериновича, но он отказался, махнув рукой:
— Да ладно!.. Как будто я не знаю, что на ней. Повеселитесь уж…
Дядя Сережа только ждал сигнала, чтобы нажать кнопку; он уже заправил кассету в свою видеокамеру.
Естественно, все уже все знали. Тем белее отец успел съездить на свидание с Птицыным и переговорить с ним.
— Я его предупредил и тебя предупреждаю, чтобы ты тоже знал, — сказал он Петьке. — На этот раз для твоего отца все обойдется, вытянем мы его, но шутки кончились! Здоровый мужик, пора за ум браться!
А насчет наших приключений на воде родителям поведал Миша, тактично обойдя некоторые скользкие моменты.
— Включать? — спросил дядя Сережа.
— Включать, включать… — закивали все. Дядя Сережа нажал кнопку, и на экране возник силуэт, точнее, сильно затемненная человеческая фигура, сидящая на носу яхты, на фоне предутренней дымки над озером.
— С чего начать? — голосом Виссариона Севериновича задумчиво начала фигура. — Я занимаюсь браконьерским промыслом уже лет тридцать, меня все знают. Я считаюсь самым опасным и неисправимым преступником в здешних местах. Два раза меня сажали, в общей сложности я отсидел семь лет.
Хотя, признаться, я не понимаю, почему браконьерство так строго преследуется законом.
Говорят, что волк — санитар леса. Браконьер, по-моему, тоже. Вот сейчас я взял в заповеднике двух лисиц-крестовок. — Камера переехала на двух лисиц, испуганно притихших в большой клетке, потом опять вернулась на силуэт. — Раз они попались, значит, они слабее и глупее других лис, и потомство от них будет слабое и глупое. То есть я улучшаю породу. А воротник из них получится замечательный. И всем хорошо. Но раньше было лучше. Раньше и зверья было больше, и некие неписаные законы соблюдались. Помню, за один год я добыл сорок девять медведей. Да, сорок девять, до полусотни не дотянул, чтобы красивый рекорд поставить. Можно было бы и больше взять, но я… Да, я тогда помоложе был, любил удаль свою показать и брал только тех медведей, которых одолевал врукопашную. Сейчас бы я один на один с медведем выйти не рискнул. Стар стал, из ружья их кладу. Хотя если до безвыходной ситуации дойдет, то кто знает… Может, и одолею. Не матерого, конечно, но двухлетка авось заломаю. А когда силушка играла, я их просто душил. Двух… нет, трех сумел так захватить, что шею им сломал. Так что браконьерство — это в первую очередь испытание себя, поединок с природой. А все законы, которые время и правила этого поединка ограничивают, они не по мне. А на волков самый урожайный год был восемьдесят второй. Я тогда семьдесят шесть их взял…
Это только матерых считая, без молодняка; я молодняка и не учитывал. Знакомый скорняк, который шкуры у меня до сих пор скупает, сказал мне тогда, что тридцать волчьих шуб у него получилось, и еще на рукавицы кое-что пошло. А одна волчья шуба помните, сколько стоила по тем временам? То-то! Я за шкуру в двадцать раз меньше получал, вот и выходит, что от нас куча народу кормится…