Пожиратель душ - Пейвер Мишель (книга регистрации TXT) 📗
— Ты мне только помоги найти какого-нибудь ворона. А потом еще поможешь мне выпустить мои души на волю. Ну что ты молчишь? Ты мне поможешь или нет?
Глава шестая
— Во-первых, — сказал Торак, — нам надо подманить ворона.
Но тщетно он ждал, что Ренн тоже выскажет свое мнение. Она молча продолжала копать пещерку в снегу, ясно давая понять, что эта его идея ей совершенно не нравится.
— Я на опушке Леса гнездо приметил, — снова заговорил Торак.
Но Ренн по-прежнему молчала; ее топорик без устали врубался в плотный снег, комья так и летели.
— Отсюда до этого гнезда примерно день пути, — прибавил Торак, — но вороны, возможно, летают сюда кормиться. Я и наживку с собой прихватил.
Топор Ренн на мгновение застыл в воздухе.
— Какую еще наживку?
Торак с гордостью извлек из своего ранца белку.
— Я ее вчера подстрелил. Когда бурдюки водой наполнял.
— Значит, ты уже давно это задумал? — обвиняющим тоном сказала Ренн.
Торак посмотрел на белку.
— Н-ну… Я просто подумал, что она мне может пригодиться.
Ренн снова — с удвоенной силой — принялась рубить плотный снег.
Торак положил белку в двадцати шагах от того места, где должно было появиться их снеговое убежище — чтобы его телесной и племенной душам не пришлось далеко идти, когда они должны будут покинуть его и проникнуть в тело ворона. Во всяком случае, он на это надеялся. Он, разумеется, понятия не имел, что из этого получится. Он вообще почти ничего не знал о возможностях блуждающей души. Да и вряд ли кто-то знал об этом больше него.
Он вытащил охотничий нож, выпотрошил белку и чуть отступил, любуясь столь «аппетитной» приманкой.
— У тебя так ничего не получится! — крикнула Ренн.
— Ну и ладно, я хотя бы попытаюсь, — сказал он.
Она вытерла лоб тыльной стороной рукавицы.
— Ты не понял. Я хотела сказать, что ты все сделал неправильно. Вороны — слишком умные птицы, их так просто не проведешь; они сразу догадаются, что это ловушка.
— Ага, — кивнул Торак, — пожалуй, ты права.
— Надо сделать так, чтобы они подумали, будто эту белку волк растерзал. Или еще какой-нибудь хищник. Тогда еще, может, что-то и выйдет.
Торак кивнул и принялся за работу.
И Ренн, словно позабыв о том, что его план ей совершенно не по душе, тут же стала ему помогать. С помощью ее скребка из лопаточной кости они изрубили беличьи внутренности в мелкие кусочки, перемешали их со снегом и старательно разбросали вокруг эти кровавые ошметки. Затем Торак отрезал белке заднюю лапу и отшвырнул ее в сторону — «чтобы казалось, что волк просто отбежал в сторонку, намереваясь спокойно угоститься».
Ренн осмотрела «волчью добычу» и с довольным видом кивнула:
— Так уже лучше.
Тени стали синими, а ветер улетел домой, на север, оставив после себя лишь легкий низовой бриз, наметавший снежок на изуродованный беличий трупик.
— Вороны будут пролетать здесь, когда отправятся домой, в свои гнезда, — сказал Торак. — Но это будет не раньше рассвета.
Ренн поежилась и сказала:
— Скорее всего, они тут вообще не пролетят. Зато, если верить Фин-Кединну, тут полно песцов, и нам придется всю ночь бодрствовать, чтобы отгонять их от беличьей тушки.
— И костра мы разжечь не можем, иначе вороны его сразу почуют, — подхватил Торак.
Ренн озабоченно закусила губу.
— А ты знаешь, что тебе и есть ничего нельзя? Чтобы войти в транс, нужно непременно поститься.
Об этом Торак совсем позабыл.
— А тебе-то есть можно?
— Я поем, но постараюсь, чтобы ты этого не увидел. А потом приготовлю особую мазь, чтобы высвободить твои души.
— Неужели у тебя есть все, что для этого нужно?
Ренн похлопала рукой по своему заветному мешочку с целебными травами.
— Да. Я кое-что собрала в Лесу.
Губы Торака изогнулись в усмешке.
— Значит, ты тоже об этомдумала?
Но Ренн на его улыбку не ответила.
— Нет, но мне показалось, что запас целебных трав мне не помешает.
Небо быстро темнело, в вышине уже поблескивали звезды.
— А до рассвета еще ах как далеко! — прошептал Торак.
Ночь им явно предстояла холодная и очень долгая.
![Пожиратель душ - pic01.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/3/4/2/2/163422/1366127140/pic01.jpg)
Торак скорчился в своем спальном мешке, пытаясь унять дрожь. Он всю ночь трясся от холода, и это ему уже порядком надоело. Выглянув наружу сквозь сделанную в снежной пещерке щель, он увидел в небе яркий месяц и понял, что рассвет уже близко. Небо было ясное — но ни один ворон пока так и не пролетел.
В одну из рукавиц Торак спрятал кусок бересты с приготовленной Ренн мазью. Эта мазь, по ее словам, способствовала высвобождению душ и представляла собой смесь оленьего жира и трав. Мазь следовало размазать по лицу и рукам после того, как Ренн подаст ему соответствующий сигнал. В другой рукавице у Торака был спрятан маленький мешочек из сыромятной кожи, перетянутый сухожилием. В нем было то, что Ренн называла «дымным зельем». Но на все просьбы Торака разъяснить, что это такое, она отвечала, что лучше ему этого не знать. И он не стал настаивать, понимая, что в колдовстве Ренн понимает гораздо больше его. У нее был настоящий дар, который, кстати, давно заметила Саеунн, только сама Ренн этот дар по неизвестным причинам, в которые никогда не вдавалась, упорно пыталась отрицать. А когда ей все-таки приходилось прибегать пользоваться своими колдовскими умениями, у нее всегда портилось настроение.
В животе у Торака громко забурчало от голода, и Ренн ткнула его локтем. Он попытался было снова задремать, но это ему не удалось. Есть хотелось так сильно, что Торак был уверен: если ворон в ближайшее время не появится, он сам пойдет и съест эту белку!
На востоке только-только появилась тоненькая розовая полоска, когда поблекшее звездное небо словно перечеркнула черная тень.
И Ренн снова толкнула Торака локтем.
— Да-да, я тоже его вижу, — шепотом откликнулся он.
За первой тенью мелькнула вторая: самец и самка. Они рядышком покружили над растерзанной белкой и… полетели прочь.
Но через некоторое время вернулись и снова стали кружить, спустившись немного ниже. На пятый раз они пролетели уже так низко, что Тораку был слышен сильный, ритмичный шелест их крыльев.
Он видел, как птицы поглядывают по сторонам, изучая землю внизу, и думал: «Хорошо, что я закопал свое оружие рядом со снеговой пещеркой». Их убежище Ренн превратила в совершенно неприметный холмик, в котором была одна-единственная щель для воздуха и наблюдения. Вороны и впрямь птицы чрезвычайно умные, и чувства у них острые, как болотная трава.
Восточный край неба уже сиял ослепительным желтым светом, а вороны все кружили над землей, следя за «добычей».
Вдруг один из них, сложив крылья, камнем упал с высоты на землю.
Торак мигом скинул обе рукавицы, чтобы в любое мгновение быть готовым.
Ворон молча сидел на снегу. Из его приоткрытого клюва облачком вырывалось дыхание. Ворон внимательно смотрел на щель в стене их снеговой пещерки. Это была крупная птица; размах его крыльев был шире, чем раскинутые в стороны руки Торака. Ворон был совершенно черным. Глаза, оперение, лапки, когти — все было черным, в точности как у Самой Первой Воронихи, что пробудила солнце от зимнего сна и за свои труды была «вознаграждена» тем, что обгорела дочерна.
Этого ворона, однако, куда больше солнца интересовала белка, к которой он и приближался осторожной, как бы скованной походкой.
— Сейчас? — одними губами спросил Торак.
Ренн помотала головой.
Ворон осторожно клюнул растерзанную тушку. Затем подпрыгнул высоко в воздух, снова приземлился — и улетел прочь. Он просто проверял, по-настоящему ли мертва эта белка.
Поскольку зверек так и не пошевелился, вниз слетели уже оба ворона. И осторожно подошли к белке.
— Сейчас! — тоже одними губами приказала Ренн.
Торак размазал по лицу снадобье, издававшее сильный, кисловатый запах зелени, от которого даже глаза немного щипало, а кожа тут же начала зудеть. Затем он развязал кожаный мешочек и втянул в себя ртом «дымное зелье».