Пожиратель душ - Пейвер Мишель (книга регистрации TXT) 📗
Они стояли, глядя на след, оставленный похитителями Волка, и холодный северный ветер дул им прямо в лицо. След был отчетливо виден на снегу, точно прорезанный ножом.
— Не думаю, что мы сами сумеем с ними справиться, — сказала Ренн. — Нам нужна помощь. Нам нужен Фин-Кединн.
— Но сейчас мы никак не можем повернуть назад, — возразил Торак. — У нас просто нет на это времени.
Ренн промолчала. С тех пор как они встретились с Ходецом, она вообще стала на редкость покорной. Интересно, думал Торак, может, и у нее тоже не выходят из головы слова безумного старика? Кривые ноги и летучие мысли… та, что боком ходит… большая, как дерево…Все это пробуждало в его душе воспоминания о рассказе Фин-Кединна. Вождь племени Ворона почти так и описывал Пожирателей Душ. Но Торак никак не мог заставить себя хотя бы упомянуть вслух эту жуткую кличку: Пожиратели Душ. И зачем им понадобился Волк? Почему они сразу не схватили его, Торака?
В общем, он больше ничего Ренн объяснять не стал, сказал только:
— Мы нужны Волку.
И Ренн снова ни слова ему не ответила.
Тораку вдруг стало страшно: а что, если она сейчас попросту развернется и пойдет назад? Скажет: пусть он сам решает эту задачу? При мысли об этом Торака охватил такой ужас, что стало трудно дышать.
Он тупо смотрел, как Ренн смахивает снег со своего лука и пристраивает его на плечо. И, чувствуя внезапный озноб, обхватил себя руками, готовясь к самому худшему.
— Ты прав, — бросила Ренн. — Идем. — И, не оглядываясь, первой вышла из-под спасительной сени деревьев.
Торак молча последовал за нею в этот белый неизведанный простор.
![Пожиратель душ - pic01.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/3/4/2/2/163422/1366127140/pic01.jpg)
Как только Лес остался позади, небо опустилось совсем низко, словно стремилось раздавить их, а северный ветер принялся сечь лицо снеговой крупой.
В Лесу Торак всегда помнил о ветре и остерегалсяего — должен был остерегаться, будучи Охотником, — но если не считать гроз и метелей, ветер там никогда не представлял собой особой угрозы, потому что его сдерживала великая сила Леса. Но здесь, на открытом пространстве, ничто не способно было его удержать. Здесь ветер казался куда сильнее и холоднее, здесь он стал совсем диким, похожим на злобного невидимого духа, который стремился во что бы то ни стало ошеломить, напугать до полусмерти этих ничтожных людишек, этих незваных гостей.
Деревья встречались все реже и становились все ниже ростом, потом стали попадаться, да и то лишь изредка, совсем крошечные, по колено, ивки или березки. А потом не стало и их. Под снегом исчезла всякая растительность. И вокруг не было никого — ни охотника, ни дичи. Только пустое белое пространство.
Торак обернулся и с ужасом увидел, что Лес, оставшийся далеко позади, кажется узенькой черной полоской.
— Это же настоящий край света! — крикнула Ренн, пытаясь перекричать вой ветра. — Как далеко простирается эта белая земля? А что, если мы не заметим, где она кончается, и упадем?
— Если край света действительно там, — откликнулся Торак, — то похитители Волка свалятся с него первыми!
И очень удивился, когда Ренн в ответ на его шутку улыбнулась, показывая свои мелкие остренькие зубки.
День клонился к вечеру. Здесь, на открытом пространстве, снег был гораздо плотнее, чем в Лесу, так что снегоступы оказались не нужны, но северный ветер собирал снег в невысокие, но твердые гребни, которые порой было не так-то просто преодолеть.
Ветер почти улегся. И лишь слегка задувал с северо-востока.
Сначала они испытали облегчение. Но потом Торак понял, что происходит. Вскоре он уже не мог разглядеть даже собственные ступни. Казалось, они бредут по снеговой реке с быстрым течением. Длинные призрачные языки поземки текли, обвивая колени, как дым, и быстро заметая такой необходимый Тораку след.
— Ветер прячет следы! — крикнул он Ренн. — Он знает, что следы нам нужны, и уничтожает их!
Ренн пробежала немного вперед, чтобы посмотреть, не яснее ли там виден след. Потом подняла руки вверх и крикнула:
— Ничего не видно! Даже ты не сможешь теперь этот след отыскать!
Когда она снова подбежала к Тораку и он увидел ее лицо, сердце у него упало: он понял, что она ему сейчас скажет. Собственно, он и сам думал о том же.
— Торак, мы поступили неправильно! Нам тут не выжить. Надо возвращаться назад.
— Но ведь люди-то тут живут, верно? — не сдавался Торак. — Во Льдах живет множество племен — например, племя Нарвала, племя Белой Куропатки, племя Песца. Да и Фин-Кединн так говорил.
— Но они знают, как тут можно выжить. А мы — нет.
— Зато… у нас есть вяленое мясо и растопка для костра. И мы умеем отыскивать путь по Северной Звезде. И мы можем сделать повязки из коры, чтобы прикрыть глаза и не получить снежную слепоту. Да и дичи тут всякой полно… Белые куропатки, зайцы… Кстати, Фин-Кединн рассказывал, что именно так ему и удалось здесь выжить.
— А когда у нас кончится топливо? — спросила Ренн.
— Ничего, тут растут маленькие ивы — помнишь, он о них тоже рассказывал, — они, правда, вырастают лишь по колено, но все-таки костерок разжечь можно…
— И ты уверен, что сумеешь разглядетьхоть одну такую иву? Они же все снегом засыпаны!
Лицо Ренн было очень бледным, и Торак понимал, что за ее возражениями таится куда более сильный, внутренний страх. Лесные племена шепотом рассказывали немало пугающих историй о Дальнем Севере. О невероятно густых туманах, которые способны подхватить человека и, сколько бы он ни бился и ни кричал, унести прямо на небеса. Об огромных белых медведях, которые гораздо крупнее и свирепее бурых, лесных. О снегопадах, которые здесь столь обильны, что им ничего не стоит похоронить тебя заживо. И Ренн хорошо знала, что такое эти снегопады. Когда ей было всего семь лет, ее отец осмелился пойти по ледяной реке на восток от озера Топора. И живым назад не вернулся.
— Одним нам с этим не справиться, — обреченно сказала Ренн.
Торак потер ладонью лицо.
— Согласен. И сегодня, по крайней мере, мы даже пробовать не будем. А сейчас надо как-то устроиться на ночлег.
И Ренн с явным облегчением воскликнула:
— Вон там подходящий холмик! Там можно выкопать в снегу пещеру.
Торак кивнул:
— А потом я попытаюсь все же отыскать след.
— Как? — с тревогой спросила Ренн.
Он немного помолчал, словно колеблясь, потом пояснил:
— Я хочу воспользоваться своей блуждающей душой.
Ренн даже рот от неожиданности приоткрыла.
— Нет, Торак, нет!
— Послушай меня. С тех пор как мы с тобой видели того ворона, он у меня из головы не выходит. Я думаю, что смогу отправить свою душу странствовать в обличье птицы. Я совершенно уверен, что смогу! И тогда я поднимусь высоко в небо и оттуда все хорошенько рассмотрю. Надеюсь, что отыщу этот проклятый след!
Ренн упрямо скрестила руки на груди.
— Летать умеют только птицы. Ты не умеешь.
— А мне это и не нужно, — сказал Торак. — Когда мои души окажутся внутри птичьего тела — например, ворона, — я буду видеть то, что видит этот ворон, и чувствовать то, что чувствует он. Но я по-прежнему останусь самим собой.
Ренн задумчиво покружила возле него, потом остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Саеунн говорит, что ты еще не готов. Она — великая колдунья. Она знает.
— Я же делал это прошлым летом…
— Случайно! И вспомни, как тебе тогда досталось! К тому же ты не смог управлять чужим телом! Торак, твои души ведь могут застрять внутри иного существа, ты так и не сумеешь выбраться наружу! Что тогда станется с твоим телом? Оно что, так и будет лежать на снегу, и лишь одна-единственная внешняя душа станет поддерживать в нем жизнь? — Голос Ренн звучал пронзительно, на щеках у нее от волнения выступили два ярких красных пятна. — Ты же просто умрешь, вот чем это кончится! И я буду вынуждена сидеть здесь, среди снегов, и смотреть, как ты умираешь!
Торак ничего не мог возразить ей. Все, что она говорила, было сущей правдой. Но все же попросил: