Ребята нашего двора. Вот это было лето! - Эргле Зента (книга жизни txt) 📗
— Ну как вы не понимаете? Всюду свои правила: в школе одни, на заводе другие, в армии третьи, у пионеров четвертые. Ведь полковник говорил, что нам надо не то же самое, а что-то свое, — объяснил Гунтис. Уж очень ему пришлась по душе мысль о правилах.
— Пишите, что вам вздумается. Все равно никто не станет соблюдать ваших правил. — Майгонис старался доплюнуть до березки у забора. — Разве что такой теленок, как Альфонс.
— Я тут наметил план. — Алька вытащил из кармана лист бумаги.
Гунтис помусолил во рту карандаш и приготовился писать. Губы и одна щека у него уже посинели от химического карандаша.
— Пункт первый: по возможности, не драться.
— А если нападут мальчишки Петериса? — не унимался Майгонис. — Ведь придется обороняться?
Так и решили — не драться, но если кто нападет, защищаться разрешается.
— Второй пункт: во дворе быть вежливыми и вести себя культурно.
— А в других местах? — вмешался Андрис.
— Так ведь в других местах надо вести себя хорошо по школьным правилам, а про двор там ничего не сказано.
— Что значит «вежливо и культурно»? — все еще не понимал Янка.
Алька замялся, немного подумал и потом сказал:
— Я думаю так: не плевать, не задевать людей, не швырять камней в окна.
— Третий пункт: не трогать девочек и вообще малышей. За это нам досталось от полковника, помните? Больше у меня ничего не написано, — признался Алька. — Может быть, кто-нибудь еще что надумал?
— Надо бы что-нибудь об учебе. Например, чтобы уроки всегда готовить вовремя, — предложил Гунтис.
— Только этого не хватало! Еще чего выдумаешь! — перебивая друг друга, закричали ребята.
— Тебе хорошо, у тебя все пятерки, вот и выдумываешь всякие глупости! — хорохорились некоторые.
— Учебу и вообще школу лучше не трогать, — твердо решил Алька.
— Давайте подпишем наши правила кровью, Том Сойер тоже так делал, — предложил Тонис.
— Само собой — обязательно кровью!
Майгонис был в восторге от этого предложения. Но остальные недоуменно пожали плечами.
— Очень надо такое ломание. Чернил нам не хватает, что ли? Подписывайся хоть красными.
— Сдрейфили, небось слабо палец разрезать? — подзадоривал Майгонис.
Вот-вот готова была вспыхнуть ссора. Спас положение Гунтис.
— Темно, — объявил он. — Больше не могу писать.
Тонис посветил ему своим карманным фонариком, и Гунтис записал:
«Постановили подписывать устав красными чернилами».
— Эх, вот бы придумать что-нибудь стоящее! Мы тут возимся со всякой мелочью — не плеваться, не трогать мелюзгу! Во время войны — вот когда было интересно. Ребята шли в разведчики! А теперь что? В школу, домой! В школу, домой! Надоело! — жаловался Майгонис. Он жаждал совершить героический подвиг, такой, чтобы все о нем заговорили.
— Сначала исправь свои двойки, а то ты, герой, весь класс позоришь! — насмешливо ответил Гунтис.
— Славный парень Тимур! Какая у них сигнализация! Вот бы нам такую! — заговорил Тедис. Даже по голосу было слышно, как он завидует Тимуру. — Нам даже собраться негде. Отовсюду нас гонят, ругают. Дали бы нам хоть какой-нибудь сараишко, мы бы сумели там устроиться.
— Это было бы здорово! — мечтали мальчишки. — Могли бы собраться, почитать, поговорить. А то только и слышишь от матери: «Не смей водить в квартиру мальчишек, все полы засвинячат!»
— Телефон бы провели. В универмаге есть детские. Стоит рубля три.
— Два семьдесят шесть. — Алька знал цену совершенно точно, потому что давно уже мечтал о таком телефоне и потихоньку копил на него деньги.
— Сделали бы из ящиков столы и скамейки. У Петериса целая куча старых ящиков. Вечером, когда стемнеет, их бы можно прибрать, — заговорил Майгонис, который ко всем вопросам подходил с практической стороны.
— Товарищи, соблюдайте повестку дня, — прервал размечтавшихся мальчишек Алька и брякнул по чайнику. — Полковник говорил… погляди, Гунтис, что он говорил?
Гунтис полистал свой блокнот и прочитал:
— Первое: прочитать Тимура. Второе: обсудить. Третье: коллектив и цели. Четвертое: подумать о проделках.
— Третий пункт мы вроде бы обсудили. Теперь первый. Тимура все прочитали? Значит, порядок. Второй пункт. Ну, как? Понравилось?
— Да, да! Понравилось!
— Как они Фигуру заперли в церкви! — радостно воскликнул Вовка.
Не в церкви, а в часовне, — поправил Тедис.
— Это все равно, главное — заперли. Надо бы так наших соседей Петериса и Сережку.
— Дайте-ка и мне вашего знаменитого Тимура, — потребовал Майгонис. Гунтис обещал дать ему книжку.
— Так как же запишем? — спросил Алька.
— Книга всем очень понравилась, я уже записал, — ответил Гунтис.
— Что там еще осталось? О проделках? — протянул Алька и уставился в небо. — Темно уже. Ну что, будем обсуждать?
— Да что там обсуждать! Сами знаем, что натворили, — выразил общее мнение Майгонис.
— Верно, — откликнулся Алька. — Запиши, Гунтис. Пиши так: «Подробно и основательно обсудили все проделки и решили исправиться».
— Чего диктуешь? Сам знаю, что писать. Посвети-ка.
Маленький Вовка уже давно тянул руку. Наконец он закричал во весь голос:
— Дайте же мне сказать!
— Слово предоставляется Вовке! Да слушайте же вы, сам Вовка будет говорить! — воскликнул Алька.
Все смолкли.
— Папа сказал, если чего надо, чтоб приходили к нему.
— Вот это дело! А то тут со всякими целями да правилами ничего не понять. Наверно, полковник думал совсем другое, может быть даже про какой-нибудь великий подвиг. Я предлагаю такой пункт: каждый месяц совершать какой-нибудь подвиг! — Майгонис во что бы то ни стало старался быть необыкновенным.
— Ну, а что бы такое нам совершить?
— Вот если бы, например, поехать в джунгли или в пустыню и сделать какое-нибудь открытие! Раскопать какой-нибудь древний город с домами и дворцами. Красота! — размечтался Майгонис.
— Пустыни! Джунгли! Как ты туда доберешься? — возмутился Гунтис.
— Об этом спросим у полковника, — строго прервал спор Алька.
— Как же мы все пойдем? Может быть, Вовкина мама рассердится, скажет: пол затоптали, — вмешался Андрис.
— Выберем делегацию, — предложил Гунтис. — Давайте кандидатов!
— Алька, Гунтис, Андрис, Майгонис и Вовка!
— Да Вовка сам по себе. Ему вовсе незачем ходить, — рассмеялись мальчишки.
Делегатами были избраны Алька и Гунтис. Алька — потому, что он командир бригады, а Гунтис за то, что больно умно умел говорить.
— Во сколько твой отец приходит с работы? — спросил Алька.
— В шесть. Потом он ужинает, потом читает газету.
— Ну так ты, Вовка, спроси, во сколько нам завтра к нему прийти, и сегодня сообщи мне.
Вовка кивнул. Ясно.
Ребятам надо было бы еще потолковать о том о сем, но калитка малого дворика отворилась и дворничиха, словно черная грозовая туча, надвинулась на ребят. В руках у нее была метла.
— Кто вам разрешил сюда лазить? — сердито закричала она и замахнулась метлой.
Мальчишки бросились врассыпную.
К полковнику не явишься кое-как. Он тотчас же все заметит, как в тот раз Вовкины грязные уши. Поэтому Алька и Гунтис тщательно начистили свои ботинки. Гунтис захотел пришить к школьной курточке белый воротничок, но нигде не мог его отыскать.
![Ребята нашего двора. Вот это было лето! - i_013.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/8/2/4/8/198248/1396212118/i_013.png)
— Ты чего там роешься? — недовольно спросила мать. — Сейчас же прочь от шкафа!
— Мне надо белый воротничок.
— Зачем он тебе понадобился? Уж не на бал ли ты собрался. Этот еще совсем чистый…
— Мамочка, миленькая, дай, пожалуйста. Я сам пришью.
— Вечно придумывает всякие глупости, — ворчала мать, но воротничок все-таки дала. Гунтис смочил голову маслом для волос и пригладил свой упрямый хохол. За ним зашел Алька. Они еще раз обо всем переговорили. Протокол у Гунтиса был аккуратно переписан, а все спорные вопросы записаны в блокноте. Гунтис любил порядок — что правда, то правда! Не напрасно в его ведении находился дневник пионерского звена. В классе Гунтиса прозвали Корреспондентом, и он нисколько не обижался на это прозвище. Ему доставляло удовольствие все записывать.