От Москвы до Берлина - Алексеев Сергей Петрович (книги TXT) 📗
Замерли люди. Замерло небо. Остановилось на небе солнце…
Остальное случилось в одну секунду.
– Нет, не пройти фашистам! – прокричал матрос.
Схватил Паникаха вторую бутылку с горючей смесью. Живым пламенем выскочил из окопа. Подбежал к фашистскому танку. Занёс бутылку. Ударил по решётке моторного люка. Взревел, поперхнулся фашистский танк. К небу брызнул огонь фонтаном.
Давно отгремели бои. Разошлись по домам солдаты.
Многое стёрла память. Но бессмертны дела бесстрашных. Живёт, не старея, память о подвиге Паникаха.
Сталинградский Данко – назвали его товарищи. Таким он вошёл в историю.
Сталинградская оборона
Защищают советские войска Сталинград. Отбивают атаки фашистов.
Армией, оборонявшей центральную и заводскую часть города, командовал генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков.
Чуйков – боевой, решительный генерал.
Наступая, фашисты однажды прорвались к командному пункту штаба армии. До противника триста метров. Вот-вот и ворвутся сюда фашисты.
Забеспокоились штабные офицеры и адъютанты.
– Товарищ командующий, противник рядом, – доложили Чуйкову.
– Вот и прекрасно, – сказал Чуйков. – Он как раз нам и нужен.
Узнали солдаты боевой ответ генерала. Бросились на фашистов, уничтожили неприятеля.
Рядом с командным пунктом Чуйкова находился нефтяной склад. На территории склада – открытый бассейн с мазутом. Разбомбили фашистские самолёты бассейн, подожгли мазут. Устремился огненный поток в сторону командного пункта. День не стихает пожарище. Два не стихает пожарище. Неделю над пунктом и пекло, и чад, и ад.
Вновь беспокоятся адъютанты:
– Опасно, товарищ командующий, – рядом огонь!
– Вот и отлично, – сказал Чуйков. Глянул на дым, на огонь. – Прекрасная, товарищи, маскировка.
Бои идут совсем рядом со штабом Чуйкова. Так близко, что даже, когда приносят сюда еду, в котелках и тарелках то и дело бывают осколки мин и снарядов.
Прибежал к Чуйкову штабной повар Глинка:
– Товарищ генерал, да где это видано – осколки в тарелках, мины в каше, снаряды в супе!
Усмехнулся командарм:
– Так это же прекрасно, Глинка. Это же боевая приправа. Фронтовой витамин на злость.
– «Витамин»! – пробурчал Глинка.
Однако ответ понравился. Рассказал он другим солдатам. Довольны солдаты – боевой у них генерал.
Командует Чуйков армией, защищающей, обороняющей Сталинград. Однако считает, что лучшая оборона – это атака. Атакует всё время Чуйков противника. Не даёт фашистам покоя.
Прибыла в распоряжение Чуйкова новая дивизия. Явился командир дивизии к командующему, ждёт указаний. Соображает, где, в каком месте прикажут занять ему оборону. Вспоминает устав и наставления – как, по науке, лучше стоять в защите.
Склонился Чуйков над картой. Рассматривает, приговаривает: «Так, так, где же вам лучше занять оборону? И тут дыра. И тут нужны. И эти спасибо скажут!» Взял наконец карандаш, поставил кружок, от кружка провёл стрелку.
– Вот здесь, – сказал, – завтра вместе с соседом справа начнёте атаку. Цель – уничтожить скопление врага и выйти вот к этой отметке.
Глянул командир дивизии на генерала:
– Так это, выходит, товарищ командующий, не оборона, а целое наступление.
– Нет, оборона, – сказал Чуйков. – Сталинградская оборона.
Чуйков – атакующий, наступательный генерал. Во многих сражениях Великой Отечественной войны участвовал генерал. В 1945 году возглавляемые им войска одними из первых вошли в Берлин.
Василий Иванович Чуйков стал Маршалом Советского Союза.
Геннадий Сталинградович
В сражающемся Сталинграде, в самый разгар боёв, среди дыма, металла, огня и развалин, солдаты подобрали мальчика. Мальчик крохотный, мальчик-бусинка.
– Как тебя звать?
– Гена.
– Сколько ж тебе годов?
– Пять, – важно ответил мальчик.
Пригрели, накормили, приютили солдаты мальчишку. Забрали бусинку в штаб. Попал он на командный пункт генерала Чуйкова.
![От Москвы до Берлина - i_009.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/1/8/0/8/211808/1405210028/i_009.png)
Смышлёным был мальчик. Прошёл всего день, а он уже почти всех командиров запомнил. Мало того, что в лицо не путал, фамилии каждого знал и даже, представьте, мог назвать всех по имени-отчеству.
Поразительный был мальчишка. Смелый. Смекалистый. Сразу пронюхал, где склад, где кухня, как штабного повара Глинку по имени-отчеству зовут, как величать адъютантов, связных, посыльных.
Ходит важно, со всеми здоровается:
– Здравствуйте, Павел Васильевич!..
– Здравствуйте, Аткар Ибрагимович!..
– Здравия желаю, Семён Никодимович!..
– Привет вам, Каюм Калимулинович!..
И генералы, и офицеры, и рядовые – все полюбили мальчишку. Тоже стали кроху по имени-отчеству звать. Кто-то первым сказал:
– Сталинградович!
Так и пошло. Встретят мальчонку-бусинку:
– Здравия желаем, Геннадий Сталинградович!
Доволен мальчишка. Надует губы:
– Благодарю!
Кругом полыхает война. Не место в аду мальчишке.
– На левый берег его! На левый!
Стали прощаться с мальчишкой солдаты:
– Доброй дороги тебе, Сталинградович!
– Сил набирайся!
– Мужай!
– Расти!
– Честь с юных лет береги, Сталинградович!
Уезжал он с попутным катером. Стоит у борта мальчишка. Машет ручонкой воинам.
Проводили солдаты бусинку и снова к ратным своим делам.
Вырос Геннадий Сталинградович. Жив и здоров. Школу закончил, затем институт. Есть у него дети, есть внуки. Совсем недавно родился правнук.
Два друга
Пётр Ерёмин и Василий Дудочкин – два неразлучных друга. Два лейтенанта. Два комсомольца. Оба – танкисты. Окончили вместе училище. Сдружились ещё в училище. У обоих одна мечта – вместе, рядом хотят сражаться. Рвутся оба в героический Сталинград.
Да только мечты мечтами. На деле порой другое. Разошлись их солдатские службы. Ерёмин попал на Юго-Западный фронт. Дудочкин, хоть и на Сталинградский, но, как назло, от Сталинграда к югу. Стоит их механизированный корпус почти у самых калмыцких степей, между озёрами Цаца и Барманцак.
Обидно друзьям до слёз. Не исполнилось их желание.
Тихо на Юго-Западном фронте. Ещё тише здесь – на Сталинградском, между озёрами Цаца и Барманцак.
Битва кипит на Волге. Рвутся танкисты в бой. Пишет Ерёмин рапорт начальству. Пишет про лучшего друга, лейтенанта Дудочкина: мол, разлучили, мол, вместе желают биться. Просит направить в сражающийся Сталинград.
И Дудочкин рапорт строчит начальству. Пишет про лучшего друга лейтенанта Ерёмина, и тоже, конечно, про Сталинград. Что-то не отзываются, молчат командиры.
Настойчивым был лейтенант Ерёмин. Обошёл в пять этажей начальство. Добрался до важного генерала. И генералу про друга, про встречу с другом, про сражающийся Сталинград. Улыбнулся генерал. Посмотрел на Ерёмина:
– Похвально. И о друге – похвально. – Затем наклонился и тихо: – Надеюсь, исполнится ваше желание.
И лейтенант Дудочкин парень упорный. Обошёл в пять этажей начальство. Добрался до важного генерала. Посмотрел генерал на Дудочкина:
– Ну что ж, надеюсь, исполнится ваша просьба.
Доволен Ерёмин. Доволен Дудочкин. Готовы к отбытию. Только что-то отправки нет. Хотели снова бежать к начальству. Да тут…
Давно уже Ставка Верховного Главнокомандования разрабатывала грандиозный и дерзкий план разгрома фашистов у стен Сталинграда. Генералы Жуков, Василевский, Воронов, другие советские военачальники провели десятки бессонных ночей, разрабатывая детали будущей битвы. Вот как выглядел её план. Решительными ударами с севера и с юга окружить фашистов в районе Сталинграда, зажать их в огромное кольцо и уничтожить.
1942 год. Раннее утро. 19 ноября. Юго-Западный фронт.
– По танкам! – прошла команда.
Бросился Ерёмин к танку. Здесь узнаёт приказ. Пошёл с севера в грандиозное наступление их Юго-Западный фронт.