Послушай мое сердце - Питцорно Бьянка (читаем книги онлайн бесплатно .txt) 📗
Так что она решила описать семью Кардано, которую знала много лет, потому что они с Розальбой были подругами с детского сада. Вот это сочинение:
Папа Розальбы владеет магазином одежды, который при надлежит его семье уже больше, ста лет. На двери вывеска: КАРДАНО, ЭЛЕГАНТНОСТЬ ПОД РУКОЙ.
Папа Розальбы проводит целый день за прилавком магазина. У него много продавщиц, кассирша и заведующий складом синьор Пирас. Мать Розальбы — художница. Она сидит перед мольбертом у окна и пишет картины маслом. Она никогда не готовит.
Когда приходит пора обеда или ужина, синьор Кардано забирает у бакалейщика пакеты с готовой едой, которую его жена заказала по телефону. Еще синьора Кардано никогда не убирает. Горничной у них нет, и по воскресеньям к ним приходит убирать синьор Пирас, он ведь все равно убирает в магазине. В будни синьора одалживает его у мужа, чтобы он сходил за заказом или отвел куда-нибудь детей. Розальба всегда говорит: «Что бы мы делали без синьора Пираса?»
У Розальбы есть два старших брата. Их зовут Леонардо и Микеланджело, потому что их мама верит не в святых, а в этих древних художников. А имя «Розальба» они позаимствовали у одной венецианской художницы, которая рисовала пастелью портреты накрахмаленных дам и кавалеров и детей с пончиком в руке.
У синьора Кардано нет машины, но Розальбе разрешается брать такси каждый раз, когда она опаздывает. Даже когда у нее нет денег, ведь ее знают все таксисты и если что, заезжают в магазин и просят кассиршу расплатиться.
Еще у Розальбы с братьями есть открытый счет у бакалейщика Сантини и в кондитерской Манна. Открытый счет значит, что они могут заходить и бесплатно завтракать или полдничать. Ну не то чтобы совсем бесплатно. Они говорят: «Запишите на мой счет». И в конце каждого месяца их папа за них расплачивается и говорит: «Сколько же вы едите! Вы мне стоите целое состояние! Вы меня разорите!» Но Розальба говорит, что если навесить на синьора Пираса еще и завтраки с полдниками, это станет последней каплей и он уволится.
Сильвана Бои, портниха, которая шьет для Элизиной бабушки, сказала нам, что синьора Кардано — бесчеловечная мать и что, будь ее муж настоящим мужчиной, он давно бы ее поколотил, чтобы она занималась домом и детьми вместо того, чтобы все время торчать с этими кисточками в руках. Она сказала нам, что синьор Кардано не бьет ее, потому что постыдно в нее влюблен, ведь она такая красивая, и раб ее капризов. Все в городе это знают.
Мне лично синьора Кардано не кажется такой уж красивой. И когда я прихожу в магазин за новым пальто, я смотрю во все глаза на Розальбиного папу, но не могу представить себе его в цепях, как раба.
Сильвана Бои все время поет такую песенку: «Его цепи сотканы из цветов!» Так что я решила, что, может быть, синьора Кардано, когда никто не видит, откладывает свои кисточки и перевязывает мужа, как колбасу, ветками роз, которые она вечно рисует, и он страдает, весь исколотый шипами, по никогда не жалуется, потому что сходит с ума от любви. Розальба говорит, что я дура, раз мне приходят в голову такие мысли и что ее родители никогда ничего подобного не делают.
Я забыла одну очень важную вещь. Каждый год, за две недели до Рождества «КАРДАНО, ЭЛЕГАНТНОСТЬ ПОД РУКОЙ» убирает всю одежду и превращается в единственный в городе магазин игрушек. Старую вывеску завешивают новой из папье-маше. Разноцветные позолоченные буквы гласят: ДЕТСКИЙ РАЙ.
И это правда, потому что мы часами торчим у витрины, а потом несемся домой писать список подарков для Младенца Христа [9](даже мы, взрослые, которые уже знают, откуда берутся подарки).
Самое прекрасное в Розальбе, что она совершенно не задирает нос, в отличие от некоторых других наших одноклассниц, которым и гордиться-то почти нечем, не буду называть их имена, чтобы не прослыть сплетницей.
В общем, семья Кардано мне очень нравится, и мне хотелось бы иметь такую семью. Или хотя бы таких родственников.
Когда мама Приски читала это сочинение, она сначала страшно смеялась.
— Вот язык у тебя без костей, когда о других рассказываешь!
Но потом обиделась:
— Ты бы хотела такую семью, да? Мы для тебя недостаточно оригинальны? Ты просто свинюшка неблагодарная.
Неужели она не понимает, что когда люди пишут, они могут позволить себе поэтические вольности?
ОКТЯБРЬ
Глава первая,
в которой учительница открывает свое истинное лицо
Учебный год уже десять дней как начался, а галантерейщик с улицы Гориция все еще не получил новую партию розовой ленты в голубой горошек.
Приска, Флавия, Марина и Фернанда спокойно ходили в школу без бантов, а Реповик Иоланда и Гудзон Аделаиде слова учительницы восприняли всерьез и больше не появлялись.
«Может, они перепугались до смерти и никогда уже не придут», — думала Элиза. В каком-то смысле она им завидовала.
Хотя синьора Сфорца постоянно улыбалась и почти на них не кричала, девочки все чаще вспоминали свою прежнюю учительницу, добрую синьорину Соле.
— Она слишком строгая! Слишком! — жаловалась Элиза бабушке Мариучче. — Мы с ней дохнуть не смеем. За партой пошевелиться нельзя, даже если нога затекла или нос чешется.
Бабушка Мариучча вздыхала:
— Бедные девочки!
— Даже руки нужно держать по правилам! — возмущалась Приска.
Для рук был два положения: «первое» — ладони на парту, пальцы растопырить, и «второе» — руки за спину.
— Спину прямо! Прямо! Представьте, что держите на голове словарь.
Еще синьора Сфорца высмеивала Элизу за то, как она держит перо, а левше Розальбе привязывала левую руку поясом от платья к спинке парты, чтобы она писала правой.
![Послушай мое сердце - _0007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/3/6/2/2/163622/1366289838/_0007.jpg)
— И почему твои родители и синьорина Соле терпели эту дикость… Из тебя ничего путного не выйдет, если не научишься все делать правой рукой.
— Но Леонардо да Винчи… — возражала Розальба.
— Послушайте только эту дерзкую девчонку! Леонардо да Винчи, еще чего выдумала! За это тебе двойка по рисованию и двойка по поведению, в следующий раз будешь умнее.
Приска тоже впервые в жизни схлопотала двойку, и самое обидное, по ее любимому итальянскому.
На второй день учебы, сразу после переклички и молитвы, учительница вызвала ее к доске и протянула ей тетрадку с тем самым сочинением о папиной профессии. В тетрадке было написано вот что:
Я не знаю, кем работает мой папа. Я сто раз его спрашивала, но он отвечал, что нам, детям, лучше не соваться во взрослые дела. А еще говорил, что если полиция устроит облаву в нашем доме и будет нас допрашивать, нам лучше ничего не знать, чтобы мы, не дай бог, не проболтались.
Обычно папа работает по ночам. Однажды я увидела, как он уходит на работу — на лице у него была черная маска, за спиной пустой мешок, в руке связка фальшивых ключей и отмычка. Еще у него были перчатки.
В другой раз, когда он вернулся с работы, я подождала, чтобы он заснул, и залезла в мешок. Там была куча драгоценностей, пачки банкнот, серебряные канделябры и на самом дне отрубленная кисть, еще истекающая кровью, с дорогими кольцами на каждом пальце, даже на большом.
А через пару дней папа нас всех повез в потрясающее путешествие в Америку. Мне бы очень хотелось узнать, кем работает мой папа, тогда я бы тоже могла выбрать такую работу, когда вырасту.
— Что это еще за глупости? — строго спросила учительница.
Поиска растерялась. Ей-то казалось, что сочинение вышло прекрасным, да и написано хорошо: оригинально и без ошибок.
— Разве ты не дочь адвоката Пунтони? — настаивала синьора Сфорца.
— Дочь.
— Тогда зачем ты написала все эти глупости вместо того, чтобы сказать, что твой отец работает адвокатом?
9
Итальянским детям рассказывают, что подарки приносит Младенец Иисус или Баббо Натале («Дед Мороз»).