Дневник Трейси Бикер - Уилсон Жаклин (первая книга txt) 📗
Вполне возможно, он и так был на последнем издыхании. Может, стрелки отскочили бы у Жюстины в руках при заводе.
Так что извиняться я ни в коем разе не собираюсь.
Что-то сон не идет.
Посчитать, что ли, овец…
![Дневник Трейси Бикер - image25.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/8/3/5/3/28353/1333168757/image25.png)
Я так и не могу уснуть. Уже полночь. Мне так тошно, что я снова вспоминаю маму. Хоть бы она меня забрала. Хоть бы кто-нибудь меня отсюда забрал! Почему мне не везет с опекунами? Тетя Пегги и дядя Сид были плохими людьми, я это сразу разглядела и ни на что не надеялась. Добрые тетушки не шлепают и не подмешивают головастиков в пудинг. Но во второй раз, когда меня взяли Джули и Тед, я искренне верила, что настал счастливый конец, как в сказке, и из Румпельштилцхена я превратилась в принцессу.
Вначале Джули и Тед показались мне замечательными. Я так и звала их — Джули и Тед. Они не хотели, чтобы я звала их тетей и дядей, как каких-то стариков. И Джули сказала, что я не должна называть ее мамой, потому что мама у меня уже есть. Как я была ей за это благодарна. Конечно, я мечтала о другой приемной маме, роскошной и блистательной. А у Джули были длинные неприглаженные каштановые волосы, она носила серые мешковатые комбинезоны и сандалии. Да и Тед был смешным бородатым очкариком в нелепых кургузых ботинках, не в шикарных «бульдогах», а скорее в унылых «дворнягах», просящих каши. И все же я решила, что этой семье можно доверять. Ошибочка вышла.
Я переехала в их дом. Мы отлично ладили, хотя они непонятно почему не давали мне есть сладости, смотреть ужастики и засиживаться допоздна. Но потом Джули стала одеваться еще мешковатее прежнего, она все чаще присаживалась отдохнуть, а у Теда очки стали подозрительно блестеть от влаги, и я почуяла неладное. Я пыталась с ними поговорить, но они только напряглись и стали делать друг другу знаки, а потом, не глядя мне в глаза, сказали, что все в порядке. Но я знала, что они лгут. Все переменилось.
Им даже не хватило духу все мне объяснить. Вместо них пришла Илень. Она только-только стала нашим социальным работником (они вечно меняются и сдают меня с рук на руки, как посылку). Мне она тогда не слишком нравилась. Честно говоря, я терпеть ее не могла, потому что до нее у нас был Терри, он звал меня сладенькой и каждый раз угощал конфетами. Илень ему в подметки не годилась.
Зря я вспомнила про конфеты. Эх, сейчас бы хоть леденец. Умираю с голоду.
В своей книжечке Илень наверняка сделала пометки: «Трейси Бикер. Угрюмая. Не поддается перевоспитанию». А в тот день, когда ужасная правда про Джули и Теда выплыла наружу, она точно отметила: «ТРЕЙСИ ПРЕВЗОШЛА САМУ СЕБЯ». Оказывается, Джули ждала ребенка, хотя врачи говорили, что детей у нее быть не может.
Сначала я ничего не понимала.
— Ну и здорово, Илень, — сказала я. — Четверо лучше, чем трое. У меня будет настоящая семья.
Илень было нелегко подобрать слова. Она разевала рот, не в силах объявить приговор.
— Вы похожи на рыбу, вытащенную из воды, — бесцеремонно отметила я. Сердце оглушительно стучало, я знала, что, когда Илень соберется с духом, произойдет плохое.
— Понимаешь, Трейси… Джули и Тед рады были жить с тобой, они очень к тебе привязались, но… Понимаешь, теперь у них будет свой ребенок, и они боятся не справиться с вами двумя.
— А, ясно, — сказала я глупым бодреньким голоском. — И они решили отдать своего дурацкого ребенка в приют, потому что не смогут справиться. И оставят меня. Потому что они завели меня первой, да?
— Трейси…
— Они ведь не вышвырнут меня на улицу, правда?
— Они хотят продолжать видеться с тобой и…
— Так почему бы им меня не оставить? Я буду помогать изо всех сил. Джули не о чем беспокоиться. Я буду ребенку второй мамой. Я все умею. Кормить из бутылочки, менять мокрые подгузники, хлопать по спине, чтобы ребенок отрыгнул. Я знаю детей, как никто.
— Конечно, конечно, Трейси. Но вот в чем беда. Видишь ли, когда Джули и Тед тебя удочеряли, мы им рассказали о тебе почти все. Включая кое-какие истории, случившиеся в первом приюте. Как ты заперла младенца в шкафу…
— Стива? Какой же он младенец! Противный маленький негодник, который вечно переворачивал нашу спальню вверх дном. Я просто убрала его в шкаф, чтобы спокойно навести порядок.
— Как ты затеяла игру в привидения с нехорошими последствиями…
— Помню! Малышня была в восторге. Я пряталась в укрытие, жутко завывала и выпрыгивала на них, завернувшись в простыню!
— И все до смерти пугались.
— Неправда! Они визжали от восторга! Если кто и боялся, так только я, потому что они были охотниками за привидениями, а я всего лишь маленьким несчастным призраком…
— Будь по-твоему, Трейси, но суть в том, что в твоих бумагах четко сказано: ты плохо ладишь с маленькими детьми.
— Грязная, чудовищная ложь! А как же Камилла? Я нянчилась с ней в самом первом детском доме, и она была от меня без ума. Правда!
— Я верю тебе, Трейси, однако… Понимаешь, Джули и Тед не хотят рисковать. Они боятся, что ты не уживешься с их ребенком.
— Поэтому меня надо выкинуть!
— Я же сказала — они хотят тебя навещать и даже водить в кафе.
— Ни за что! — заявила я. — Никогда больше не хочу их видеть.
— Трейси, ты поступаешь глупо. Все равно что отрезать нос, чтобы наказать лицо, — вздохнула Илень.
Ну она и придумала! Кто это на такое способен?
Представляете, как будет больно.
Почти так же больно, как уезжать от Джули и Теда.
Они хотели, чтобы я еще пару месяцев пожила с ними, но мне не терпелось убраться. И вот я снова на свалке ненужных детей. Джули и Тед дважды пытались со мной увидеться, но я к ним не вышла. Обойдусь без посетителей, покорно благодарю. Приехала бы мама. Интересно, где она сейчас? Почему она даже адреса не оставила? И как она сможет меня найти? Вот в чем загвоздка. Готова спорить, мама все время пытается меня разыскать, но не знает, где я живу. Когда она приезжала в последний раз, я жила у тети Пегги. Ну точно, мама поехала к тете Пегги, а эта старая карга отказалась говорить ей, где я теперь. Мама наверняка вышла из себя. А вдруг она узнала, что тетя Пегги меня шлепала, только представьте! Шлеп! Бум! Бац! Готова спорить, мама ей показала.
Как же я скучаю по маме.
Ясно, почему я не могу уснуть. Это желудок бунтует. Когда я плачу, мне всегда хочется есть. Что это я? Я вовсе не плакала. Я никогда не плачу.
Попробую-ка проскользнуть на кухню. Дженни наверняка уже спит мертвым сном. Решено, так и сделаю.
Вот я и вернулась. Устроила себе полуночный пир. Пальчики оближешь.
В буквальном смысле. Я мечтала о шоколаде, но нигде его не нашла. Наткнулась на открытую коробку хлопьев и как следует над ней потрудилась. А потом отправилась потрошить холодильник. Там оказалось мало съедобного. Сырая печенка на завтра, вчерашний холодный заварной крем. Я открыла масленку, запустила в нее палец, обмакнула в сахар и облизала. А что, вкусненько. Я лизнула еще и еще. Чтобы Дженни ничего не заподозрила, я оттопырила мизинец и ногтем прочертила следы, будто масло погрызли маленькие зубки. А потом нашлепала отпечатки мышиных лапок. Мыши любят масло, верно? Они едят сыр, а сыр — почти то же масло. Правда, в холодильник может забраться разве что мышь-скалолаз с ледорубом и в шипованных ботинках. Вскарабкается по голой отвесной стене пика Холода и превратится в супермышь с огромными мускулами, иначе как ей распахнуть тяжелую дверцу?
![Дневник Трейси Бикер - image26.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/8/3/5/3/28353/1333168757/image26.png)
Может, Дженни будет самую капельку меня подозревать. А что толку? Она же не застукала меня пирующей у раскрытого холодильника.
Кое-кто меня все же видел. Уже не на кухне. Позже, когда я тихо кралась по ступеням наверх. На лестнице очень темно, и приходится все время смотреть под ноги. Дети часто бросают на лестнице погремушки, плюшевые игрушки и кубики. Если споткнуться и загреметь вниз, перебудишь всех.