Дневник Трейси Бикер - Уилсон Жаклин (первая книга txt) 📗
Выходит, я ошиблась. Она обо всем рассказала Жюстине, моему заклятому врагу. Что же мне делать? В голове крутятся колесики…
Я могла бы ее избить.
![Дневник Трейси Бикер - image21.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/8/3/5/3/28353/1333168757/image21.png)
Тик-тик.
Разрубить надвое одним ударом ладони.
![Дневник Трейси Бикер - image22.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/8/3/5/3/28353/1333168757/image22.png)
Тик-тик.
Или попросить маму, чтобы она приехала в своем кабриолете и распластала Жюстину по шоссе.
Тик-тик. Ага! Тик-так. Тик-так. Придумала! И еще — больше я не оставлю дневник без присмотра. Буду всегда носить его с собой. Фигушки ты до него доберешься, Жюстина Литтлвуд. Ты у меня попляшешь. Еще как попляшешь!
Уже полночь. Я не могу включить свет, потому что по коридору наверняка бродит Дженни, а мне вовсе не хочется получить от нее еще одну головомойку, покорно благодарю. Я сижу с фонариком, батарейки садятся, в узком тусклом луче еле видно, что я пишу. Вот бы перекусить. В рассказах Энид Блитон школьники все время устраивают полуночные пиршества. Правда, едят они сардины со сгущенным молоком. Брр, ну и вкус. Я бы сейчас расправилась с батончиком «Марс». Только представьте: батончик «Марс» размером с кровать! Вообразите, как заманчиво было бы его облизывать, впиваться зубами в толстенный край, выбирать мягкую начинку полными горстями. А восхитительный запах шоколада! От одной мысли слюнки текут. Поэтому вся страница в каплях. Это слюнки, не слезы. Я не плачу. Я никогда не плачу!
Когда Дженни устроила мне взбучку, я сказала, что меня это вовсе не касается. В самом деле, при чем тут я?
— А по-моему, касается, Трейси, — сказала Дженни до противного сочувственно. — В глубине души тебе наверняка жаль, что ты так поступила.
— Тут вы ошибаетесь, — возразила я.
— Ну перестань. Представь, если бы твоя мама привезла тебе чудесный подарок, а кто-нибудь взял бы его и сломал.
И я сразу же вспомнила, что со мной случилось в самом первом приюте, еще до гадкой тети Пегги и злых и несправедливых Джули с Тедом. Ко мне приехала мама. Она привезла куклу, куклу почти с меня ростом, у нее были длинные золотистые волосы, огромные синие глаза и голубое кружевное платье. Я никогда не любила кукол, но эта была особенная. Я назвала ее фея Колокольчик. Раздевала до белых кружевных панталон, снова одевала, расчесывала золотистые волосы, качала, глядя, как она моргает голубыми глазами. На ночь я укладывала ее с собой в постель и шушукалась с ней о маме. Она знала, что мама скоро вернется, может быть даже завтра…
![Дневник Трейси Бикер - image23.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/8/3/5/3/28353/1333168757/image23.png)
Ну ладно. Теперь меня тошнит от одних детских воспоминаний, но тогда я была совсем маленькой и глупой. Воспитательница подарила мне для феи Колокольчик старую коляску и сказала, чтобы я давала поиграть с ней и другим. Я, ясное дело, не собиралась отдавать куклу на растерзание малышне. Но потом пришла пора идти в школу. Игрушки можно брать в школу только по пятницам. Я плакала и умоляла, но воспитательница была непреклонна. Пришлось оставлять Колокольчик дома. Я укутывала ее одеялом и закрывала ей глаза, будто она легла отдыхать, а вернувшись из школы, неслась наверх в нашу тесную спальню и крепко прижимала ее к себе. Но однажды наверху меня ждало страшное потрясение. Веки у куклы распахнулись, но под ними зияли дыры. Какой-то негодяй выдавил ей глаза. Я не могла смотреть в ее пустые глазницы. Какая там подруга! Теперь мне было с ней страшно.
Воспитательница отвезла Колокольчик в мастерскую, и ей вставили новые глаза. Тоже голубые, но не такие яркие. Она разучилась моргать. Веки залипали или скакали вверх-вниз, придавая кукольному лицу глупое кокетливое выражение. Но мне было уже все равно. Испорченная кукла перестала быть моей феей Колокольчик. Она разучилась говорить со мной.
Я так никогда и не узнала, кто ее сломал. Воспитательница сказала: это останется загадкой. Бывает.
Дженни сразу разгадала загадку, едва Жюстина примчалась к ней, хныча, что ее дурацкий будильник с Микки-Маусом сломался. Часы постоянно ломаются. Была бы это еще модная и дорогая вещь. На месте Дженни я бы велела Жюстине прекратить рев. Я бы просто заткнула уши, чтобы не слышать нытья наглой маленькой ябеды: «Дженни, я точно знаю, кто его сломал. Это все Трейси Бикер».
Она взяла и настучала на меня. И Дженни не заткнула уши, потому что сразу отправилась меня искать. А на это потребовалось время. Я ждала такого поворота событий и вовремя скрылась. Не в доме, не в саду, как другие дети. Я не так глупа. В любом уголке детского дома тебя достанут через пять минут. Я же выбралась через заднюю калитку, вышла в город и принялась бродить.
Я повеселилась на славу. Восхитительно провела время. Сначала я завернула в «Макдоналдс» и съела биг-мак, картошку фри и клубничный коктейль, а потом отправилась в кино. Шла развеселая комедия, я смеялась так, что упала со стула. Потом я познакомилась с другими ребятами, и мы пошли в парк аттракционов, где я несколько раз подряд сорвала банк на «одноруком бандите». Затем мы все отправились на вечеринку, где я выпила целую бутылку вина, совсем некрепкого, почти как лимонад, и подружилась с одной девочкой. Она пригласила меня к себе и сказала, что в ее чудесной розово-белой спальне есть вторая кровать, как раз для меня. Она позвала меня остаться насовсем, если я только захочу, но я ответила…
Я ответила:
— Нет, спасибо, мне будет лучше в приюте…
Конечно, я не могла так ответить. Да меня никто и не спрашивал. Девочку я, как бы это сказать, выдумала. И вечеринку тоже. И парк аттракционов, и кино, и «Макдоналдс». Я бы не отказалась, но как пойдешь, если совсем нет денег.
Я же предупреждала, я люблю выдумывать. Так веселее. Кому интересна скучная правда? На самом деле я слонялась по городу, медленно закипая от раздражения. В конце концов я уселась на автобусной остановке и от скуки стала представлять, будто жду автобус. А куда я еду? Но тут стало совсем тоскливо, потому что я подумала о Вэтфорде, где когда-то жила мама. В прошлом году я собрала денег (потом мне здорово влетело, потому что я взяла их без разрешения) и двинулась в путь. Автобус, поезд, снова автобус — все, чтобы увидеть маму и сделать ей приятный сюрприз. Но сюрприз, и не очень приятный, ждал меня: дверь открыли новые жильцы и сказали, что мама съехала полгода назад, не оставив адреса.
![Дневник Трейси Бикер - image24.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/8/3/5/3/28353/1333168757/image24.png)
Теперь я ничегошеньки о ней не знаю. Я могу хоть каждое утро садиться в новый автобус и все же не найти маму до конца своих дней. Тяжело искать, когда даже не знаешь, с чего начать.
Я так и сидела, нахохлившись, на автобусной остановке, когда в поле зрения возник знакомый белый микроавтобус. Это был Майк. Майк помогает Дженни за нами присматривать. Он редкостный зануда. Он почти не сердится, зато все время разглагольствует о правилах, об ответственности и всякой прочей чепухе.
Пока мы доехали до детского дома, меня уже тошнило от его нотаций. Но потом ко мне в спальню поднялась Дженни, и тут-то началось промывание мозгов. Она почему-то стояла на том, что это я сломала будильник Жюстины, хотя у нее не было ни единой улики. Я так ей и сообщила и добавила, что она вечно ко мне придирается, а это несправедливо. А она сказала, что мне станет легче, если я сознаюсь и извинюсь перед Жюстиной. Я ответила, что она, должно быть, шутит. С чего бы это мне было плохо? И потом, я не ломала этот проклятый будильник, не ломала, и все тут.
Еще не факт, что я лгу. Я не могу быть на сто процентов уверена, что сломала его. Ну да, я и правда зашла к ней в комнату, когда Жюстина отлучилась в туалет, и я правда взяла будильник — так, взглянуть. Она вечно его нахваливает, потому что ей, видите ли, его подарил папа. Фу-ты ну-ты. Она в отце души не чает, а он почти к ней не приходит. За все время она получила в подарок один-единственный дурацкий жестяной будильник. Я осмотрела его, чтобы понять: может, он какой-то особенный? Да ничего подобного. Спорим, отец Жюстины купил его на распродаже. И сделан будильник так себе, потому что я всего-навсего хорошенько завела пружину, чтобы маленький мышонок на секундной стрелке начал носиться как угорелый. Долго он не продержался. Раздалось жужжание, щелчок, руки Микки-Мауса отвалились, и маленький мышонок свалился вниз и затих.