Беркут (Рассказы) - Махмудов Латиф (читать книги бесплатно .TXT) 📗
— Кто мог! — воскликнул вдруг Рахмат. — Конечно же, те, кого критиковали.
Все притихли.
А критиковали в газете Аскара, который вечно жуёт на уроках, и Тургуна за то, что всегда опаздывает да ещё в чехарду играет в классе. Конечно же, газету изорвал один из них. Но кто?
Вопрос повис в воздухе. И опять все принялись гадать.
— Аскар не мог, — сказала Насиба. — Ведь он такой коротыш!
— А может, он на стул забрался?
— Куда ему, всё равно не достанет!
— Подпрыгнул и достал!
— Подождите! — вскричал Рахмат. — Не спорьте. Я знаю, это сделал Тургун. Он выше всех в классе — это раз. — Рахмат загнул мизинец. — А когда мы оформляли газету, он заглядывал в дверь и строил нам рожи — это два. — Он загнул второй палец.
— И его критиковали — три! — сказала Насиба. — Надо дать ему взбучку! — решительно махнула она кулачком. — До каких пор будем терпеть его выходки?
— Правильно! — обрадовалась Джамиля. — Вы только посмотрите на его парту.
Ребята окружили обшарпанную, изрезанную парту. Она была облита чернилами, откидная крышка пестрела буквами «К» и «Т». И чего только на ней не было вырезано: якорь, самолёт, пароход и ракеты.
— Ты тоже хороша! — возмутилась Насиба. — Сидишь с ним вместе и молчишь!
— Легко сказать! — протянула Джамиля. — Попробуй только пикни, а домой будешь идти… Ой!..
Джамиля проворно юркнула в сторону и спряталась за спинами подруг. В распахнутое окно медленно лезла нога в узконосом ботинке. Затем появилась вторая нога, затем туловище и, наконец, ухмыляющаяся, довольная физиономия Тургуна. Он спрыгнул в класс и верхом уселся на парту. Все смотрели на него, хмурые, молчаливые.
— Ты не можешь через двери ходить, да? — крикнула из своего укрытия Джамиля.
Тургун лениво повернулся в сторону, откуда доносился её голос. Он сделал такое удивлённое лицо, будто это заговорила парта или тряпка, которой вытирают доску. Затем Тургун как бы нехотя поднялся, обошёл девочек и потянулся к косичке Джамили. Насиба ловко поймала его за руку.
— А ну скажи, почему ты сорвал газету? — крикнула она.
Мы молча подошли и плотным кольцом окружили его. Тургун побледнел и не стал вырываться.
— Тебя спрашивают! — встряхнула его Насиба.
— А чего вы там пишете? — огрызнулся Тургун.
— Сам виноват. Не будешь убегать с уроков.
— Убегать! Я всего-навсего три раза сбежал, а вы написали, что всегда бегаю.
— А то, что курил, это разве неправда?
— Конечно, неправда. Я просто фокус показывал.
— Не ври, пожалуйста. Знаем мы твои фокусы!
Прозвенел звонок. Все стали рассаживаться. Проходя мимо Насибы, Тургун прошипел:
— Погоди, колючая ежиха…
В класс вошла Салима Усмановна. Она подождала, пока все усядутся, потом положила журнал и стопку тетрадей на стол, отодвинула стул, но не села.
— У вас что-то стряслось, я вижу.
Она посмотрела на обрывки стенгазеты, которые валялись на полу.
Все молчали.
— Насиба, что случилось? — спросила Салима Усмановна.
Насиба встала и всё рассказала.
— Нехорошо ты поступил, Тургун, — покачала головой Салима Усмановна. — Не думала, что ты такой.
Помолчав, она спросила, что мы собираемся делать.
— Завтра сбор отряда. Вот и обсудим поведение Тургуна.
— Отлично. И я приду. У меня тоже есть что сказать. И не только о Тургуне…
На другой день Насиба не пришла в школу.
После уроков все собрались в красном уголке и столпились вокруг шахматистов. Шёл последний тур на первенство школы. Джамиля побежала к Насибе — проведать подругу и, если возможно, привести её на сбор отряда. А то какой же сбор, если нет самого председателя совета отряда? Тургун возился у верстака, стучал молотком.
— Девчачья игра это — фигурки передвигать, — сказал он небрежно.
Тургуну, конечно, ужасно хотелось сыграть партию-другую, но он знал, что после вчерашнего его никто не примет.
Джамиля влетела в зал как ветер.
— Насиба в больнице! — крикнула она.
Все повскакали с мест и окружили её.
— Как? Она же была здорова!
— Даже в волейбол играла!
— Погодите, дайте человеку сказать, — замахал рукой Рахмат.
— Вчера Насиба вернулась после уроков, повесила над кроватью портфель и решила немного отдохнуть, — затараторила Джамиля. — Она прилегла и только было задремала, как тут над ней что-то зашуршало. Она проснулась. Из портфеля выползла, извиваясь, змея. Насиба и закричать не успела — змея шлёпнулась рядом. Насиба в ужасе выбежала из комнаты, хотела позвать маму, а из горла — ни звука. Это от испуга у неё отнялся язык. Теперь Насиба лежит в больнице…
— Как же так? — пробормотал Рахмат растерянно. — Как же в портфеле змея очутилась?
![Беркут<br />(Рассказы) - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/0/5/3/4/0/605340/1518171475/i_007.jpg)
Все, поражённые, молчали. И вдруг в тишине что-то с грохотом упало. Мы оглянулись. В углу, у верстака, на коленях стоял Тургун и дрожащими руками пытался поднять молоток. Заметив, что все смотрят на него, он вскочил и выбежал из зала. Молоток остался сиротливо лежать на полу.
Вечером Джамиля и я пришли в больницу.
Медсестра дала нам два халата, указала дверь палаты.
— Не заставляйте её говорить, — сказала она, — и не задерживайтесь долго.
Мы прошли по длинному коридору, остановились у палаты. Джамиля с волнением открыла дверь. Насиба увидела нас и поднялась навстречу. Обнявшись с подругой, она протянула мне руку.
— Как себя чувствуешь, Насиба? — спросил я.
Джамиля толкнула меня в бок. «Ты очумел, что ли? — говорил её взгляд. — Просили ведь не заставлять говорить!» Меня бросило в жар. Я протянул Насибе книгу, которую принёс ей почитать.
— Это тебе, — сказал я и тут же прикусил язык.
Вот всегда так. Когда нельзя смеяться — страшно хочется смеяться, когда нельзя говорить — обязательно будешь говорить.
Насиба взяла книгу, прочла название. Потом вынула из кармашка полосатого халата карандаш и блокнотик. Нацарапав что-то, вырвала листок и передала его мне с книгой. Я прочёл записку: «Недавно приходил Тургун, он тоже принёс книгу „Пятнадцатилетний капитан“. И ещё, я давно уже её прочла».
Я оглянулся на Джамилю, которая из-за моего плеча тоже прочла записку. У неё глаза стали большими-пребольшими от удивления. Наверное, и у меня глаза были такие же: ведь то, что мы узнали, так не походило на обычные поступки Тургуна.
Тургуна словно подменили. Он редко стал выходить в школьный двор, а если выходил, то не носился словно угорелый и, как бывало раньше, не дёргал девочек за косички. Он больше сидел в классе, задумчивый и грустный. Если кто-нибудь подбегал к нему и звал играть, он улыбался и отказывался.
— Что-то ты стал примерным учеником, Тургун, — сказала как-то Джамиля и, смеясь, толкнула его в бок. — Не сглазить бы!
Тургун поднял на неё глаза и ничего не ответил. Джамиля больше не подшучивала над ним.
…Насиба лежала в больнице уже вторую неделю. В школе всё шло по-обычному. Вот и сегодня урок начался как всегда. Салима Усмановна раскрыла журнал и начала перекличку:
— Рахмат Мирзакаримов?
— Я.
— Мурад Одилов?
— Здесь, — ответил я.
— Тургун Камбаров?
— …
— Тургун!.. Опять нет Камбарова?
Да, Тургуна опять не было на уроке. А ведь за последние две недели он ни разу не опоздал и не сбежал, а вот сегодня…
Дверь с грохотом распахнулась. В класс ворвался Тургун, потный, красный, радостно улыбающийся.
— Насиба… Насиба… — только крикнул он и бессильно прислонился к дверному косяку. — Я сейчас из больницы, — сказал он потом, когда немного отдышался. — Её сейчас уже выписывают. Насиба сказала… сказала, что завтра придёт в школу!
Класс радостно загудел. Салима Усмановна подошла к Тургуну, положила руку ему на плечо.
— Спасибо за радостную весть, Тургун, — сказала она и улыбнулась. — Но нам придётся выяснить, каким всё же образом наш единственный уж перебрался из живого уголка в портфель Насибы.