Тайная тропа к Бори-Верт - Жиляр Мадлен (бесплатные версии книг .TXT) 📗
— Дождей выпало еще маловато, — сказал другой пассажир. — Надо, чтобы хорошенько полило, что толку от этих ливней с грозами — только земля твердеет, а вглубь ничего не проходит. То ли дело славный мелкий дождичек, как зарядит — так уж денька на два.
Жан-Марк и Лоранс сердито покосились на него. Нет уж, их вполне устраивало такое вот солнечное утро и зной, становившийся все сильнее.
Вскоре пассажир, мечтавший о дожде, показал им надпись на придорожном столбе:
— Пара дождливых дней — и там будет на что посмотреть. Через эту дыру вытечет вся вода, которая впиталась в Воклюзское плато.
Ну, уж спасибо! Им вовсе не интересно, через какую дырку будет выливаться дождевая вода, а лучше всего, чтобы и вовсе дождей не было.
Вот и указатель с надписью «МАЗЕРБ». Вверх по склону карабкались домики цвета спелой пшеницы с высокими крышами. Весь поселок напоминал закругленную с двух сторон ракушку, а вокруг нее — гирлянды меловых скал и горные уступы с шапками густых зарослей.
Автобус остановился. Как, уже приехали? Значит, до самого поселка и вон до того разрушенного замка их не довезут? Нет, водитель достал из багажника чемоданы Жан-Марка и Лоранс и указал им на дорогу, обсаженную огромными кустами шиповника в цвету. В самом деле, у развилки она увидели косо прибитую табличку:
Ага, значит «Ве» — это «Верт», «зеленая». А вот и сама гостиница: двухэтажный дом с асфальтированной террасой под навесом из вьющегося винограда. Круглые столики, металлические стулья и кадки с цветущими олеандрами. Но может быть, все-таки здесь какая-то ошибка? Ведь на большом коленкоровом полотнище, красующемся над окнами первого этажа, красными буквами написано:
Таверна? Но дорога упиралась прямо в нее. Дальше только кусты и высокая серебристая трава. Жан-Марк пожал плечами и, решительно шагнув вперед, раздвинул занавес из нанизанных деревянных шариков, висевших в дверях.
![Тайная тропа к Бори-Верт - i_004.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/2/1/9/3/232193/1421162583/i_004.png)
— Это от мух, — сказала Лоранс, гремя шариками. — Воздух пропускает, а мух нет.
Они оказались в затемненной комнате, где приятно пахло спелыми фруктами. Наметанный глаз Жан-Марка приметил за деревянной стойкой начищенные до блеска рукоятки автоматической кофеварки. А Лоранс сразу углядела величественного черного кота, разлегшегося на стойке рядом со старинным телефонным аппаратом. Насторожив уши, котище изучал вошедших. Его огромные черные зрачки были окружены светящимися желтыми кружками.
Рядом с котом стояла, облокотившись на стойку, седая женщина. А из глубины зала доносился еще чей-то голос: там за одним из накрытых клеенкой столиков сидела другая женщина и что-то говорила. Постепенно глаза привыкли к темноте, и они смогли различить на этом столике большой кусок масла, глиняный горшок и блюдо клубники. Вот что так чудесно пахло!
— Место этой твари не на стойке, а в погребе, мышей должна ловить. И не спорьте, Эстер: когда вот такая скотина прыгает на столы, посетителям это не нравится. И вид у нее наглый. Нет, я поговорю с Антуаном.
Женщина за стойкой погладила кота по спине. Он учтиво пригнул голову.
![Тайная тропа к Бори-Верт - i_005.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/2/1/9/3/232193/1421162583/i_005.png)
— А вот и ваши внуки, мадам Трюшассье, — сказала она.
Жан-Марк и Лоранс стояли рядом со своими чемоданами, и у обоих в голове проносились одни и те же мысли. Женщина за стойкой — та самая Эстер, у которой погибли все родные. Лоранс понравилось, что она приласкала кота, а та, другая, пришлась ей не по душе: видно, что она ничего не смыслит в животных. Это и есть мадам Трюшассье, свекровь тети Лидии.
Продолжая жевать хлеб с маслом и медом и даже головы не повернув в сторону Жан-Марка и Лоранс, мадам Трюшассье уточнила:
— Это не мои внуки, а сын и дочь невестки Антуана. Здравствуйте, — прибавила она несколько запоздало.
Покончив с бутербродом, она вытерла пальцы и протянула через стол сухонькую руку. Лоранс и Жан-Марк молча пожали ее. Эстер вышла из-за стойки.
— Вы, наверно, не успели позавтракать в Авиньоне, с поезда прямо на автобус. Садитесь вот сюда, на скамейку.
И она вышла через открытую дверь в глубине зала. За дверью виднелась гигантская плита. Жан-Марк и Лоранс, все еще не произнеся ни слова, разглядывали мадам Трюшассье. Она вытянула под столиком тонкие ноги в домашних туфлях с помпонами. Вязаная пелеринка дополняла утренний туалет. Но, как ни странно, в этот ранний час на ней была похожая на блестящую черную каску шляпа, надвинутая до самых бровей и украшенная двумя торчащими веточками, подрагивавшими при каждом движении.
«Могла бы и не возмущаться, что нас за ее внуков приняли, — подумала Лоранс. — мне такой бабушки и даром не надо!»
Когда Эстер взяла масло, чтобы переставить его на столик Лоранс и Жан-Марка, им показалось, что мадам Трюшассье вцепится в него обеими руками. Но нет. Она просто встала и, сказав, что идет проведать «бедного больного», направилась к винтовой лестнице в углу зала и пошла по ней наверх.
Эстер принесла кофе с молоком в кастрюльке. Наверное, сварила его на плите. «Зачем же тогда кофеварка?» — удивился про себя Жан-Марк. Вдруг со стойки прямо на спинку их скамейки прыгнул черный котище. Он деликатно обнюхал волосы Лоранс и через плечо спрыгнул ей на колени. Там он свернулся клубком, уткнув мордочку в лапы. Лоранс боялась пошевельнуться.
— Признала друга, — сказала, улыбаясь, Эстер.
— Так это кошка? А как ее зовут? Сколько ей лет?
— Сколько лет, точно не знаю. Года два, не больше. Антуан подобрал ее совсем маленькой в лесу за хижиной.
— Но имя-то у нее есть?
Без имени никак не обойтись, не звать же: «Эй, кошка!» или «Эй, собака!». Это все равно что учитель в школе будет к вам обращаться: «Эй, ты, малыш из третьем ряда!» или «Вот ты, девочка, рядом!».
— Имя, конечно, есть, и даже не одно. Иногда я называю ее Совушкой, когда она делает большие глаза и прижимает уши. А вообще-то ее зовут Королева, Кошачья Королева, — объяснила Эстер. — Иду-иду! — закричала она вдруг совсем другим голосом, так что Лоранс вздрогнула от неожиданности.
Этот возглас относился к ранним посетителям, которые расположились на террасе и громко осведомлялись, есть ли тут кто-нибудь. Они заказали кофе с молоком и бутерброды.
Между тем Кошачья Королева удобно разлеглась, приподняла веки и, казалось, разглядывала Лоранс своими прозрачными глазами, зрачки ее сузились в тоненькую полоску под солнечным лучом, пробивавшимся через щель в ставнях. Она зевнула, широко, как крокодил, разинув великолепную розовую пасть с белыми клыками.
В это время вернулась мадам Трюшассье.
— Можете подняться к дяде, — сказала она. — Только тихо! Вообще все это очень необдуманно. И главное, не кричите!
«С чего бы нам вдруг кричать? — думал Жан-Марк, поднимаясь за нею по темной лестнице. — Что это ей в голову взбрело? И что именно необдуманно?»
На площадке мадам Трюшассье остановилась. Здесь, как и на лестнице, было темно. Только узкая полоска света проникала сквозь прикрытые ставни на окне. В полумраке виднелись какие-то шкафы и другая громоздкая мебель. Госпожа Трюшассье заглянула в полуотворенную дверь, и они услышали ее шепот:
— Я их впущу, но только на минутку.
Жан-Марк почувствовал, что Лоранс вдруг вцепилась в его руку, как делала, когда была совсем маленькой. Ему и самому стало не по себе. Так, держась за руки, они и вошли в комнату к дяде.
Сначала они увидели только большую деревянную кровать и множество пузырьков, коробочек и таблеток на столике. Окна и ставни здесь тоже были закрыты. Да что они тут все, как кроты, в потемках сидят! К тому же в комнате стоял неприятный запах, какой-то кислый и затхлый.
— Здравствуйте, — донесся голос из глубины кровати. — Сейчас зажгу свет, чтобы получше вас разглядеть.