Правила. Не снимай штаны в аквариуме - Лорд Синтия (книги бесплатно без регистрации .txt) 📗
Положив альбом на колени, я откидываюсь на виниловую спинку дивана и слушаю, как мама меняет голос, переходя к реплике другого персонажа.
В приемной тоже нет ничего нового — ничего такого, что стоило бы нарисовать. Все те же пожелтевшие грамоты покрывают стены, те же книги толпятся на книжной полке, все те же старые игрушки выглядывают из корзины. Из посетителей я еще не рисовала только двоих — Джейсона и его маму.
Боюсь, если я стану разглядывать Джейсона, это будет воспринято как нескромность, а я сама терпеть не могу, когда на Дэвида пялятся. А мама Джейсона все время вертится — то скрестит ноги, то возьмет журнал, то положит его на место, то пригладит взъерошенные коротко стриженные волосы, — нарисовать ее будет труднее.
Мама сказала, что Джейсон начал ходить сюда после Рождества, но я его первый раз увидела в феврале, на каникулах. Тогда я не знала, куда глаза девать, поэтому смотрела на его ноги, стоящие на подножке инвалидного кресла.
Не исключено, что, если я нарисую Джейсона, мне будет легче смотреть ему в глаза.
![Правила. Не снимай штаны в аквариуме - i_007.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/7/2/8/3/217283/1410408576/i_007.png)
Бывает так, что, когда я рисую, мое отношение к предмету меняется. Рисование вынуждает меня замечать изгибы и тени, выемки и выпуклости, помогает увидеть прекрасное. Чтобы преодолеть отвращение к змеям, я рисовала их чешуйки, мелкие и серебристые, одну за другой, пока не увидела, что они совершенны.
Не могу сказать, что мне хотелось бы взять змею в руки, но я больше не бегу к папе с воплями всякий раз, когда вижу в саду змею.
— Мне продолжать? — спрашивает мама. — Можно здесь остановиться?
— Нет, давай дальше.
Я открываю чистую страницу в альбоме и провожу карандашом бледную линию, делая набросок головы Джейсона: от макушки к виску и щеке, вдоль выступа челюсти и подбородка и обратно к тому месту, откуда я начала.
Я не знаю, что с Джейсоном, а спросить неудобно. Во всяком случае, у него что-то серьезное. К креслу Джейсона приделана подставка, а на подставке — специальный разговорник. На первый взгляд эта книга похожа на большой синий фотоальбом, но внутри не фотографии, а разные карточки со словами. Говорить Джейсон не может, но, переворачивая страницы и показывая на карточки, он объясняет своей маме, что хочет пить, или что ему надо в туалет, или что он чем-то озабочен.
Сегодня он озабочен, и очень даже. Джейсон водит рукой по книжке, тыкая в карточки. Его пальцы скрючены, как клешня, и он выстукивает слова костяшками пальцев.
— Я знаю, что у них была гитара, — говорит миссис Морхаус, теребя сережку. — Но я же объяснила тебе, у нас не было времени остановиться. Если б я тогда остановилась, мы бы не успели к логопеду!
Джейсон тычет в книгу. Надеюсь, у него есть карточка, где написано: «Мне-то что» или «Плевать!»
Его руки дергаются, и он издает горловые рокочущие звуки, похожие на рычание.
Моя мама захлопывает книжку.
Челюсть Джейсона немного смещена — подбородок не такой правильный, как на моем рисунке. Но если рисовать как есть, будет впечатление, что я нарисовала криво.
Слегка вьющиеся каштановые волосы прикрывают его виски, а некоторые непослушные пряди лезут прямо в глаза.
Волосы я люблю рисовать больше всего, но сейчас делаю только набросок, потому что боюсь, что не успею закончить рисунок до того, как за Джейсоном придет логопед.
— В чем дело? — спрашивает мама Джейсона.
Я нарисую его с опущенным взглядом, как будто он смотрит в свою книгу. Тогда глаза будут почти закрыты, и будет не важно, что я не знаю, какого они цвета.
— Девочка нет? Какая девочка?
Становится тихо. Я поднимаю взгляд.
Миссис Морхаус пристально смотрит на меня.
— Ты рисуешь моего сына?
Карандаш замирает посреди листа.
— Если он не может говорить, — произносит она, — не думай, что ему все равно!
Все смотрят на меня. Я пытаюсь нащупать пальцами край листа.
— Простите, — шепчу я, переворачивая страницу. Я напрягаю все свои силы, все без остатка, лишь бы не заплакать.
— Пить? — доносится до меня вопрос миссис Морхаус. — Сейчас. Подожди.
Мама тянется ко мне, но я вжимаюсь в диван и становлюсь недосягаемой.
Я беру ярко-зеленый карандаш и провожу на новой странице тонкую, изогнутую, подобно реснице, линию. Острая, как лезвие, зеленая травинка рассекает белизну чистого листа.
Слышу, что кто-то проходит мимо, но взгляда не поднимаю. Линия за линией, я рисую траву.
— Ой, — говорит миссис Морхаус. — Это всего лишь маленькое пятнышко.
Я решаюсь взглянуть. Дэвид на его месте порывался бы снять одежду, а Джейсон сидит и смотрит, как по его темно-синей рубашке «Ред Сокс» [1] расползается пятно. Может, ему все равно. Или он знает, что запасной рубашки нет. Или привык ходить мокрым. Дэвида все это не касается. Рубашку — долой, и глазом моргнуть не успеешь. И штаны тоже — если на них что-то пролилось, а я не успела напомнить ему правило штанов:
Мама опять открывает книжку.
— Так, на чем мы остановились?
— Гарри собирался воспользоваться своим плащом.
— Точно.
Она читает, а я думаю, что мне очень бы пригодился плащ, который сделал бы меня невидимой прямо сейчас. Если бы он у меня был, я бы накинула его себе на голову и побежала бы к выходу и дальше по улице, потом через парк, к пристани, чтобы сесть на первый попавшийся корабль и уплыть отсюда куда угодно.
Мама читает, администратор набирает текст, миссис Фрост листает журнал, а малыш спит на руках у Кэрол, все еще сжимая пальчиками розовую пластмассовую деталь.
— Привет, Джейсон!!!
Наконец-то за Джейсоном пришли. Его логопед вечно улыбается, и я чувствую облегчение при виде ее, хотя мама перестала читать, когда она вошла.
— Как он сегодня? — спрашивает логопед у его мамы.
— Он хотел остановиться на распродаже, — говорит миссис Морхаус. — Поэтому он расстроен.
— Да? — переспрашивает логопед, поворачиваясь к Джейсону. — Ты хотел (указывает руками, тянет их к себе) остановиться (одна ладонь наперерез другой, как в карате) на распродаже (перебирает пальцами, вопросительно приподнимает брови)?!
Джейсон хмурится.
Логопед выпячивает губы, тыча пальцем в разговорник: «Печально».
Я с трудом сдерживаю смех. Печально? Она что, издевается? Мне бы на месте Джейсона понадобились карточки со словами: «Видеть тебя не могу!», «Убирайся!» или «Вонючка!»
Логопед еще катит кресло Джейсона по коридору, а миссис Морхаус уже подхватила свою сумочку.
— У меня есть кое-какие дела, — сообщает она администратору. — Я скоро вернусь.
Когда она выходит, над дверью звякает колокольчик. В окно я вижу, как она идет через парковку к своему автомобилю.
— Как ты думаешь, зачем Джейсону гитара? — спрашиваю я у мамы.
— Не знаю, — отвечает она. — Может, он хочет просто иметь гитару, ему и этого было бы достаточно.
Глядя на задние фары автомобиля, я пытаюсь понять: достаточно для чего?
Но когда машина отъезжает, я закрываю глаза и загадываю желание. Пожалуйста, вернись и купи эту гитару.
В принципе мама права.
— Я не хотела его обидеть. Я просто делала набросок.
— Ты можешь сказать ему об этом, — отвечает мама.
Я съеживаюсь.
— Но он не может мне ответить.
— Возможно, он найдет ответ в своей книге. Или ответит мысленно.
Мама возвращается к чтению, а я рисую серый фасад дома: крыльцо со ступеньками и дверь со звонком. Я тянусь за небесно-голубым карандашом, но вместо него беру иссиня-черный.
Я слышу отдаленный вопль Дэвида. Мама перестает читать и выглядывает в коридор. Наступает тишина, видимо, Дэвид сдался и выполнил задание Стефании.
Я раскрашиваю рисунок: беру лимонный — для звезд, кремовый — для луны, темно-зеленый — для деревьев вдоль забора, темно-серый — для занавешенных окон, для всех, кроме одного.
Снова звенит колокольчик, и я слегка приподнимаю голову, чтобы заметить: мама Джейсона вернулась без гитары.
1
«Ред Сокс» — название популярной бейсбольной команды.