Жизнь Ивана Семёнова - Давыдычев Лев Иванович (первая книга .txt) 📗
Очень грустное это занятие – думать о своей жизни.
Дома Иван сел на кухне и молчал.
– Что с тобой? – обеспокоенно спрашивала бабушка. – Заболел? Намыкался? Ложись-ка спать, ненаглядненький.
А Иван представил себе, что придёт он завтра в школу, уроки опять не приготовлены, опять его ругать будут, явится Аделаида, крикнет своим крокодильским голосом:
– УО!
Соберётся общешкольная линейка, и все хором крикнут:
– УО! УО! УО!
Анна Антоновна скомандует:
– Семёнов, в специальную школу вон отсюда! А у подъезда стоит машина скорой помощи. Посадят в неё Ивана и увезут…
– Я, бабушка, уроки делать буду, – почти со слезами прошептал Иван. – Пожалей меня, бабушка!
– Жалею, золотце ты моё, жалею! Была бы моя воля, я бы вовсе уроки запретила в младших классах. Пусть старшие мучаются. Хочешь курочки?
– Нет, – со вздохом отказался Иван. – Буду уроки учить. Потом уж поем. – «Если, конечно, жив останусь», – мысленно добавил он.
Ну что ж… Сел Иван, достал из портфеля тетрадки, учебники, ручку.
Вздохнул.
Притопала лень-матушка, зашептала на ухо:
«Устал ведь ты, миленький. Приляг, отдохни. Я тебе песенку спою, сказку расскажу».
«Ладно, – ответил ей Иван, – лягу. С удовольствием. А завтра? Опять всё сначала? Да ещё в специальную школу отправят? Нетушки! Совершу-ка я сегодня героический поступок – сделаю-ка я уроки!»
И лень-матушка обратно утопала.
ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОСТУПОК
Иван трудился, высунув язык; исписал половину страницы – ни одной ошибки не сделал, не поставил ни одной кляксы. И только хотел крикнуть «ура», как…
…с носа упала капелька пота.
Упала прямо в центр буквы «О». Хорошо, что Иван не поленился и написал её вроде колеса – большую и круглую.
Иван осторожно поднёс к ней кончик промокашки, и промокашка выпила каплю.
«Я тебе покажу, какой я умственно отсталый! – подумал Иван, вспомнив Аделаиду. – Как бы тебя в специальную школу не отправили!»
Разделавшись с упражнением по русскому языку, он принялся за арифметику.
Тут у него начался с цифрами самый настоящий бой.
Цифры прыгали у Ивана перед глазами, как лягушки. Не было никакой возможности отличить их друг от друга.
Тогда он представил, что цифры – его враги, и стал внимательно их выслеживать,
«Понятно, понятно, – решил он, глядя на ненавистные цифры, – вы тоже считаете, что я умственно отсталый. Сейчас разберёмся».
И поднатужился – и решил первый пример.
Ещё поднатужился, крякнул пять раз – и ещё решил один пример.
Ручку кусал, пыхтел от злости, один раз даже порычал Иван, но трудился.
Всё было против него.
Особенно – чернила. Они так и старались собраться на кончике пера в каплю и – хлоп на тетрадный лист.
Однако Иван следил за этим так внимательно, что ухитрился одну каплю схватить в воздухе левой рукой.
Вот тут-то упрямство впервые помогло ему.
И вдруг несчастье!
Глупая муха залезла в чернильницу. Иван проткнул муху пером, не заметил и написал мухой цифру «3». Представляете, что получилось?!
Чуть не заревел Иван! Трахнул муху кулаком – брызги во все стороны.
![Жизнь Ивана Семёнова - pic010.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/6/7/6/6676/1386600324/pic010.jpg)
«Не обращай внимания на умственно отсталых мух, – прошептала ему на ухо лень-матушка, – иди спать».
«Вырви страницу, – прошептало упрямство, – и всё перепиши заново».
«Устал ведь я, – жалобно ответил Иван, – сил моих больше нету ведь!»
«Правильно, правильно, – прошептала лень-матушка, – иди бай-бай. Я тебе песенку спою, сказку расскажу»,
«Неужели ты сдашься из-за какой-то дохлой мухи?!» – удивилось упрямство.
Иван осторожно вырвал забрызганный лист и начал переписывать примеры.
До того он увлёкся, что не слышал, как подошла бабушка, стояла рядом и громко вздыхала – будто внуку уколы делали.
БАБУШКА ВЗБУНТОВАЛАСЬ
Утром Ивана будила бабушка.
А сегодня он проснулся сам. Честное слово! Сам открыл глаза, сам потянулся, сам зевнул и сам сел.
Настроение у него было замечательное, будто ему не в школу надо было отправляться, а на новогоднюю ёлку.
Раз! – встал на голову, подрыгал в воздухе ногами и грохнулся с кровати на пол – словно самая большая кастрюля упала с самой верхней полки.
Лежал на полу и хохотал.
Лежал, пока не замёрз.
Пошёл Иван на кухню, включил электрическую плитку, поставил на неё чайник, быстренько умылся, принёс из кладовки варенье и решил разбудить бабушку.
Открыв глаза и увидев внука, она испуганно вскрикнула. Если бы она верила в бога, то перекрестилась бы!
– Это ты?! – еле выговорила она.
– Я. А что?
– Да как же… кто тебя разбудил?
– Никто. Сам.
– Сам?!
– А что особенного? – обиделся Иван. – Что особенного?
Бабушка не ответила.
Потом она вышла на кухню и в ужасе спросила:
– И чайник сам поставил?! И варенье сам принёс?! – Она села, бессильно опустив руки, словно убитая большим горем. – Да что же это такое происходит?! Совсем от рук отбился. Против бабушки пошёл. Получается, что я тебе не нужна? Не выйдет! – она стукнула кулаком по столу. – Бабушка я тебе или не бабушка?
– Бабушка, – ответил ошеломлённый Иван.
– Обязан ты меня слушаться или нет?
– Обязан.
– Так вот, – бабушка встала и грозно посмотрела на него. – Я должна просыпаться и будить тебя, а не ты меня. Я должна завтрак готовить, а не ты. Понятно? Я здесь командир.
– Кем же ты командуешь? – удивился Иван.
– Всей семьёй.
– А кто же тебя слушается?
– А вся семья.
– Бабушка! – воскликнул Иван. – Но ведь я-то тебя не слушаюсь!
– Как – не слушаешься? – удивилась бабушка.
– Да так. Я потому и люблю тебя, что тебя можно не слушаться.
– А не врёшь?
– Нисколечко. Ты меня слушаешься, а не я тебя. Поэтому мы и живём дружно.
– Ну и пусть, – помолчав, сказала бабушка. – Не важно, кто кем командует, важно, что дружба есть. Но дружбе нашей скоро придёт конец, если ты будешь вести себя как сегодня. Нехорошо, Ваня, стыдно!
ИВАН ВЗБУНТОВАЛСЯ
– Почему стыдно? – спросил Иван. – Что я такого сделал?
– Как – что?! – вспылила бабушка. – Да я же тебе объяснила. Не имеешь ты права выполнять мои обязанности! Бабушка я тебе или не бабушка?
– А я внук тебе или не внук?
– Ты внук. А я бабушка. И не лезь в мои дела. Будь любезен спать до тех пор, пока я тебя не разбужу.
– А если я сам проснусь?
– Не имеешь права!
– А если проснулся?
– Всё равно спи. Или просто лежи, пока я не приду. Если ты сам просыпаться будешь, зачем я тогда нужна? Если ты сам завтрак готовить будешь, мне что делать?
– Отдыхать.
– Отдыхать?! – возмутилась бабушка. – За кого ты меня принимаешь? Чтобы я да на старости лет бездельничала?
– А ты меня за кого принимаешь? – возмутился Иван. – Чтобы я да на молодости лет тунеядничал?! Ты знаешь, как интересно самому просыпаться? Замечательно! Ты что, собираешься со мной в армию идти? И там меня станешь будить? А? Может, по-твоему, каждый солдат со своей бабушкой в армию придёт?
Тут бабушка горько расплакалась.
– Ни в какую я армию не собираюсь, – сквозь слезы сказала она. – Но учти: пользы от нас в армии было бы много!
А Иван расхохотался.
– Бабушки! – скомандовал он. – По порядку номеров рассчитайтесь. Бабушки, вперёд шагом марш! Песню!.. Да ты хоть одну строевую песню знаешь?
– Знать не знаю и знать не желаю! – отрезала бабушка. – А только в армии без меня ты пропадёшь! Ты ведь даже ботинки зашнуровывать толком не умеешь.
– А в армии сапоги носят! У них шнуровки нет.
– Пожалеешь, – бабушка снова горько расплакалась. – Я ли тебя не любила! Я ли за тобой не ухаживала! Я ли тебя не баловала! А ты?
– Эх ты, рёва, – сказал Иван ласково, – а ещё в армию собираешься.