Первые товарищи - Чарская Лидия Алексеевна (библиотека книг бесплатно без регистрации txt) 📗
Грушин поднял на Сережу заплаканные глаза — ему уже было объявлено об его исключении, и он не понимал, что ему кричит так радостно Сережа.
Сережа должен был повторить… Мальчики окружили недавних врагов и закидали Сережу вопросами.
Потом, узнав в чем дело, все закричали в один голос:
— Молодец, Сережа! Добрый Сережа! Да здравствует Сережа!
Подхватив его на руки, ребята начали его качать. Когда счастливого мальчика опустили на землю, Грушин бросился к Сереже и, обнимая его, проговорил растроганно:
— Ты меня прости, Горин, я виноват перед тобою!
— Ну, вот еще! — засмеялся Сережа, — кто старое помянет, тому глаз вон.
— Няня, няня, да открой же скорее, звонок! — заволновалась Людочка, ожидавшая у окна возвращения Сережи.
— Иду! Иду, матушка! — и Домна Исаевна заторопилась к двери.
Каково же было удивление Людочки, когда вместо Сережи на пороге показался белокурый мальчик. Людочка даже попятилась назад и спряталась под передником Домны Исаевны. Потом она высунула оттуда свое личико и сказала:
— Нет, нет, это не Сережа!
— И Сережа здесь, и Сережа, — поспешил крикнуть из передней ее братишка, и через секунду он уже был в гостиной и крепко обнимал Людочку.
— А кто же это? — робко косясь на белокурого мальчика, спрашивала она Сережу.
— Это Принц, товарищ Сережи, — поспешила объяснить ей мама, — его зовут Котей, и он очень дружен с Сережей и очень его любит!
— Ну, если он любит Сережу, то и я его полюблю, — пресерьезно ответила малютка и, как взрослая, крепко пожала руку Принца.
— А где же Арапка?.. Арапка, фью-фью! — свистнул Сережа, и откуда ни возьмись громадный черный Арапка бросился к Сереже и приветствовал его, лизнув в самое лицо.
Мальчики по очереди гладили собаку и наперебой рассказывали новости пансионской жизни: и о Худышке, и о Грушине, и о доброте Пушки, простившей мальчиков, словом — обо всем.
И мама, и Домна Исаевна, и Людочка — все слушали их.
Особенно внимательно слушала мама — слушала и не могла наглядеться и нарадоваться вдоволь на своего доброго, милого, великодушного мальчика, на своего дорогого Сережу…
Вместе со всеми слушал и Арапка. Он не сводил глаз с обоих маленьких рассказчиков, хлопал ушами, вилял хвостом и, казалось, без слов говорил всей своей собачьей персоной:
«Это ничего, что вы люди, а я только большой черный ньюфаундленд: я отлично понимаю все, что вы говорите, и куда умнее и развитее всех остальных собак в мире».
Принц провел в гостях у Сережи все воскресенье. Им было так весело, что они и не заметили, как этот счастливый день промелькнул, словно его и не бывало.
Как-то раз, проснувшись холодным осенним утром, мальчики увидели в окно спальни, что вся земля, крыши домов и деревья покрыты сплошь слоем белого снега.
— Вот так штука! — вскричал Принц. — Легли спать осенью — проснулись зимою.
— Зима! Зима! — раздалось со всех сторон, и мальчики гурьбой хлынули к окошку.
— Ну, теперь надо приготовлять коньки и салазки! — рассудительно произнес Жучок.
— Братцы, — предложил Петух, — давайте выстроим гору!
— Ну, вот еще выдумал, — насмешливо пожал плечами Грушин, — разве можно из первого снега гору строить… Как по такой прокатишься, так и провалишься.
— Вверх тормашками, — ввернул свое слово Принц, примирившийся теперь окончательно со своим бывшим врагом.
После Сережиного падения в бассейн и последовавшего затем полного раскаяния со стороны виновника этого несчастья Грушина между троими мальчиками не было и помину о прошлых ссорах. Напротив того, они даже подружились с Грушиным и охотно играли с ним.
Грушин оказался вовсе не таким злым, каким его представляли себе наставники и товарищи: он был только чрезвычайно ленив и очень любил поддразнивать младших пансионеров; но со дня примирения его с Сережей и Принцем Грушин дал торжественное слово перед всем классом отвыкать от этой несносной привычки.
— Господа! — внезапно раздался голосок Принца, в то время как мальчики в полнейшем безмолвии созерцали точно одетый в белое одеяние, сад и двор пансиона. — Знаете, что? Давайте-ка вместо горы устроим в саду снежную бабу!
— Да, да, бабу! Отлично! — послышалось со всех сторон, и все обступили Принца.
— И знаете что! — продолжал тот, блестя глазами от предвкушения новой забавы, — сделаем бабу и изведем Пушку.
— Да, да, изведем Пушку! — подхватили веселые голоса мальчиков, почуявших новую проказу в предложении Принца.
— Братцы, не надо! — нерешительно произнес Мартик Миллер.
— Ну, вот глупости! — вспыхнул Принц, — что тебе жалко ее, что ли? Или ты боишься, что она похудеет от злости? Так ведь это ей полезно, смотри, какая она толстая! — Принц совершенно позабыл о том, что дал себе слово не раздражать начальницу. Он повернулся к Мартику спиной и стал объяснять мальчикам, как им надо извести Пушку.
На Пушку Принц был ужасно сердит. Во-первых, она пожаловалась как-то на его проказы m-eur Рено, приходившему аккуратно каждую неделю узнавать об ученье и поведении своего маленького воспитанника, а во-вторых, не пустила в последнюю субботу в отпуск к Сережиной маме. Принцу было страшно тяжело это наказание. Еще бы! Он обещал Людочке выдрессировать Арапку и сделать крепость из картонки от шляпы, а вместо этого целый вечер субботы и все воскресенье пришлось просидеть в кабинете приемного отца, подле ненавистного Рено и учить французские глаголы! И Принц, рассерженный не на шутку, поклялся с этого дня изводить Пушку чем и как только может.
От трех до четырех часов по вторникам Валерик преподавал младшим гимнастику в рекреационном зале, но когда бывала хорошая погода, то урок гимнастики проводили в саду, и дети резвились на чистом воздухе.
На этот раз решено было перенести урок в сад, и мальчики гурьбой хлынули на площадку, находившуюся прямо перед окнами Пушки.
— Равняйся! Налево кругом! Руки кверху! Руки в бок! Левой, правой! — кричал Валерик, и изо рта его при каждом слове шел пар, занимавший мальчиков.
Через четверть часа Валерик прекратил урок, находя, должно быть, что он достаточно надорвал себе горло, и пансионеры рассыпались по саду.
![Первые товарищи - i_016.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/9/9/0/8/4/199084/1396813141/i_016.jpg)
— Грушин и Сережа, подойдите сюда! — позвал Принц.
Он отвел их подальше от пансионеров и заговорил, захлебываясь от нетерпения:
— Помогите мне сгрести в кучу как можно больше снегу!
Сережа и Грушин не заставили его повторять и, взяв в руки по огромной лопате, забытой дворником у сарая, стали сбрасывать в кучу снег.
Куча росла с каждой минутой. Начинало темнеть, из окон Пушки нельзя было уже различить, что делается на площадке. Мальчики тихонько позвали остальных, и вместе они соорудили небольшую, в рост десятилетнего ребенка, снежную фигуру. Валерика давно уже не было в саду, а воспитатель Василий Иванович остался с пансионерами, которым запрещено было гулять, в классе. Таким образом, никто не мешал, и снежная баба вышла на славу. Издали ее можно было принять за маленького человека, а когда Принц сбросил свое длинное пальто и круглую шапочку и надел на снеговика, он окончательно приобрел вид маленького пансионера.
Принц, обведя мальчиков глазами, крикнул задорно: — Ну-ка, кто теперь хочет извести Пушку?
— Я! И я! И я! — послышались голоса самых отъявленных шалунов класса.
— Ладно! Ладно! Не все сразу, — и Принц замахал на них руками. — Ты, Петух, и ты, Жучок, — самые подходящие. Вот что: я побегу теперь в спальню и лягу под кровать, а вы скажите Пушке, что я пропал. Поднимется суматоха! А когда она наищется вдоволь, кто-нибудь из вас бегите к ней и кричите, что меня нашли в саду, но я упрямлюсь и не хочу идти. А потом… потом… — тут Принц так и залился смехом, — потом уж увидите, что будет!.. Вот-то потеха!