Юлианна, или Опасные игры. - Вознесенская Юлия Николаевна (читать онлайн полную книгу .txt) 📗
– Знаешь, мне больше не хочется кормить эту плотоядную лошадь. Если хочешь, можешь отдать ей остальную ветчину.
– Сантименты, – фыркнула Дара и стала бросать вниз ломтики ветчины. – Вообще-то я кормлю ее не просто так. Но это мой большой секрет.
– Подумаешь, секрет! Ты это делаешь для того, чтобы она твоего Бильбо не трогала.
– Может, и так, – и Дара снова усадила Бильбо в корзинку.
– Дара, а много в Ирландии таких сидов, как Келпи?
– Сидов хватает, но не во всех живут фэйри, а школ колдовства вообще пока очень мало. А у вас в России есть школы для колдунов и ведьм?
– Всяких взрослых курсов, я слышала, хватает. А для девочек и мальчиков вроде пока нет.
– А колдуны и ведьмы есть?
– Говорят, есть.
– Но если никто не воспитывает и не учит маленьких ведьмочек, то откуда у вас большие ведьмы берутся?
– Сами вырастают, наверно.
– Да, такое возможно, – кивнула Дара. – Ведьмы-самородки. Я слышала, что русские очень талантливый народ. Всё, Келпи, всё! До завтра! – Она помахала Келпи рукой и повернулась к Аннушке: – Ну, а теперь мы можем идти купаться!
Тарелки из-под сосисок и колбасы оставили на балконе – боуги уберут! – и отнесли Бильбо в комнату. Там Дара пустила его гонять персики по комнате, Аннушка взяла полотенце и купальник, и они на лифте отправились вниз, к озеру-бассейну.
Озеро было окружено нешироким песчаным пляжем. Вода в нем была чистая и прозрачная, на дне были ясно видны разноцветные раковины и пестрые камешки. Кое-где пляж прерывался небольшими заливчиками, заросшими тростником; Дара показала Аннушке папирус и сахарный тростник. Еще один небольшой залив был сплошь покрыт листьями и цветами лилий, а в центре его над водой покачивались сказочно прекрасные розовые цветы лотоса.
На пляже и в воде было уже полно келпинок. Посреди озера возвышался каменный островок в виде кита, из головы которого в высоту бил мощный фонтан; резвящиеся ученицы доплывали до кита, карабкались на его горбатую спину со стороны хвоста, сидели под фонтаном, а потом скатывались по крутым гладким бокам и плюхались в воду.
Возле противоположного берега в озере торчала скала, а из нее выходили две трубы, оканчивающиеся медными драконьими головами: из разинутых пастей в озеро двумя мощными струями лилась вода, причем над головой одного дракона стояло облако пара. Дара объяснила, что по этим труба вода в бассейн поступает из наружного озера, но только одна труба идет прямо в бассейн, а вторая проходит через логово огнедышащего дракона Диамата и там нагревается до нужной температуры.
– Поэтому у нас тут круглый год теплая вода! – похвасталась Дара.
В озере плавали не только девчонки келпинки, но еще и маленькие русалочки, похожие на кукол с рыбьими хвостами: у них были круглые голубые глаза и перламутровая чешуя на хвосте, а все остальное тело было зеленое. Говорить они не умели, только пищали и таращили глаза, но с ними можно было играть в воде. Как только какая-нибудь из девчонок входила в озеро, русалочки бросались к ней целой стайкой и старались утащить под воду. Келпинки визжали, отбивались и, ухватив русалочек за хвосты, выбрасывали их на песок. Оказавшись на берегу, те становились беспомощными и ползком, извиваясь длинными хвостами по песку, спешили к воде. Весь пляж был испещрен канавками, оставленными русалочками.
Аннушка русалок остерегалась и потому не заходила на большую глубину, а плескалась у берега.
– Ты что, плавать не умеешь? – спросила ее Дара, успевшая уже переплыть озеро и вернуться обратно, ловко ускользая от озорных русалок.
– Конечно, умею! Просто я русалок боюсь.
– Нашла кого бояться! Если они всерьез попытаются кого-нибудь из девчонок утопить, их тут же бросят на корм Келпи, и они это хорошо знают. Не бойся, они только играют!
– Но они такие скользкие и холодные, бр-р!
– А ты подплыви к горячей трубе – возле нее они теплые. Если какая-нибудь станет тебя всерьез доставать, схвати ее, раскрути за хвост и брось прямо в трубу – она тут же и сварится!
– Совсем сварится?
– Ну да! Они довольно нежные создания. И ужасно глупые. Все русалки любят по ночам выплывать по холодной трубе в наружное озеро, а когда возвращаются, обязательно несколько штук заплывают в трубу, которая идет через котельную, и в ней свариваются насмерть.
– Ой, бедняжки!
– Угу, жуткие дуры. Хорошо еще, что они такие плодовитые, а то бы их в сиде давно не осталось.
– А как они плодятся?
– Икру мечут.
– Понятно… Сколько у вас тут стрекоз!
Над озером носились стайки крупных пестрых насекомых с полупрозрачными сверкающими крылышками разных цветов.
– Разуй глаза! – фыркнула Дара. – Это не стрекозы, это феи!
– Феи? Настоящие?!
– Ну да, самые настоящие феи, только мелкие, выродившиеся. С ними произошло то же, что с боугами.
– Какие они красивые…
– Сейчас я словлю для тебя пару феечек, и ты увидишь вблизи, какие они красотки.
– Ой, не надо, пусть себе летают!
– Брось, их поймать совсем нетрудно! Тебе же хочется их разглядеть как следует?
Не дожидаясь ответа, Дара схватила полотенце и побежала по песчаному берегу к зарослям папируса, над которыми роилась веселая стайка феечек. Она ринулась прямо в стаю, размахивая полотенцем, и Аннушка ахнула, увидев, как несколько прелестных летающих существ, сбитые полотенцем, упали на песок. Дара наклонилась и собрала их в полотенце.
– Вот, теперь ты сможешь разглядеть их как следует. Эти сразу не улетят – у них крылья помялись.
– Зачем же ты так? Ведь жалко…
Но когда Дара положила перед Аннушкой полотенце и развернула его, всю ее жалость как рукой сняло.
Феечки и вправду были похожи на крошечных крылатых Шеншин с пышными прическами. Вот только вблизи эти голенькие женщины-крошки оказались все как одна жирные, с волосатыми кривыми ногами и злобными усатыми мордочками; их черные глаза сверкали гневом, а пышные прически при ближайшем рассмотрении оказались похожи на клочья свалявшейся пакли. И в отличие от русалочек, пахнувших рыбой, но вполне чистых, феечки были ужасно грязные, и пахло от них почему-то лесными клопами. Они барахтались на полотенце, салились, расправляли свои помятые крылья и одна за другой подпрыгивали и взлетали. Одна феечка никак не могла вытащить из-под себя помятое крыло.