Приключения доктора Скальпеля и фабзавука Николки в мире малых величин (худ. Львов) - Гончаров Виктор Алексеевич
![Приключения доктора Скальпеля и фабзавука Николки в мире малых величин (худ. Львов) - Гончаров Виктор Алексеевич](/uploads/posts/books/35318/35318.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Приключения доктора Скальпеля и фабзавука Николки в мире малых величин (худ. Львов) - Гончаров Виктор Алексеевич краткое содержание
Что произойдет с человеком, уменьшившимся до минимальных величин? На этот вопрос постарались ответить доктор Скальпель и фабзаук Николка Даниленко, в одно мгновение уменьшившиеся до микроскопических размеров.
Отчаянные сражения микробов, путешествия внутри человеческого тела и невообразимые вселенные, заключенные в атомах — все это на себе испытали они попав в мир невидимый обычным человеком.
Приключения доктора Скальпеля и фабзавука Николки в мире малых величин (худ. Львов) читать онлайн бесплатно
Виктор Гончаров
Приключения доктора Скальпеля и фабзавука Николки в мире малых величин
![Приключения доктора Скальпеля и фабзавука Николки в мире малых величин (худ. Львов) - pic_1.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/3/6/3/8/233638/1421822459/pic_1.png)
1. — Действие толстых книг. — Друзья Вано и Николка. — Врач Скальпель. — «Физиологический опыт». — Непредвиденные опасности. — Встреча с туберкулезными палочками
Изучать ряд наук
— Тяжкий труд!..
Книгу взял фабзавук
Весом в пуд,
Но осилить не мог
И теперь занемог,
И лежит он без ног
И без рук…
Это над фабзавуком Николкой Даниленко, в полном бессилии распластавшимся на койке, потешался добродушно его товарищ по комнате и училищу Вано Сванидзе, распевая на мотив из «Иванова Павла» только что сочиненную песенку.
Песенка как нельзя более соответствовала истине. Даниленко, действительно, лежал «без ног и без рук», а рядом с ним на столике покоилась виновница его бессилия — толстая книга «Анатомия и физиология человека».
Сокрушать молодыми зубами гранит науки — не такое уж легкое дело! Это хорошо познали оба приятеля за два года своего пребывания в заводском училище. А еще совершенней познал это любознательный Николка, который, кроме своего токарного дела, упрямо совал нос во все другие «дела»… В особенности, если они излагались в толстых книгах. К толстым книгам Николка испытывал сильнейшее тяготение, объясняя последнее законом Ньютона (недаром учился в фабзавуче!), по которому, чем больше масса тела, тем сильнее оно притягивает к себе другие тела…
Неделю назад заводской врач Скальпель начал читать лекции по гигиене и неосторожно сказал, что, мол, без знания анатомии и физиологии человека нельзя получить больших знаний по его предмету, так как для всякой постройки необходим фундамент, а фундаментом к гигиене служит учение о строении и отправлениях человеческого организма; сам он все же стал возводить без фундамента свою постройку в молодых умах слушателей, потому что администрация училища не смогла предоставить ему дополнительных лекционных часов.
Как только Даниленко Николка услышал резонное замечание врача, он так же резонно решил в уме своем:
«Даешь анатомию!»
И после первой же лекции, отправившись к Скальпелю на квартиру, потребовал у него — мягко, но настойчиво — дать ему соответствующий учебник, чтобы который потолще…
Скальпель нашел требование забавным, посмеялся, но учебник дал. — Только, — говорит, — без руководителя вам будет очень трудно, и, пожалуй… вы очень мало здесь поймете…
— Ну, это мы увидим! — кратко ответствовал упрямый Николка и, крепко зажав «мудреную» книгу под мышкой, так же крепко порешил, назло Скальпелю: учебник одолеть и доказать, что горшки обжигают не боги…
Вернулся домой, мужественно перенес насмешки товарища по комнате и по цеху — Вано, и все свободные минуты стал отдавать «дьявольской книжище», как он окрестил с первой же страницы злополучный учебник… Между ним и учебником вначале происходили форменные сражения… Каждая страница давалась с бою… Но помня твердо завет товарища Троцкого, Николка храбро вел наступление и так крепко «грыз гранит науки», что в первые же два дня похудел и осунулся, как после болезни…
На третий день Николку посетил врач и сильно удивился при виде «завоеванных позиций»… Страниц сорок, самых трудных начальных страниц, Николка отхватал без всякой помощи…
— Да вы, батенька мой, — сказал Скальпель, — видать, не в шутку занялись «человеком»…
— Хороша шутка, — проворчал Николка, — я даже во сне вижу кишки да всякие там брыжейки…
Доктор заинтересовался настойчивым учеником и стал часто захаживать к нему, давая свои объяснения и помогая преодолевать трудные места. Николке это сначала не нравилось, ввиду его намерения — вполне самостоятельно разделаться с «дьявольской книжищей». Но так как врач, кроме «человека», знал еще много интересных вещей и умел просто и захватывающе рассказывать о них, — к концу недели Николка, Вано и Скальпель сделались большими друзьями.
Скоро с анатомией покончили. Николка принялся за физиологию; эта оказалась еще более «дьявольской» и, как нарочно, врач перестал ходить… Заболел, что ли, или надоело, — Николка не знал; но факт таков, что ему пришлось уже без всякой помощи справляться со второй половиной книги.
И уже физиология подходила к концу, а врача все еще не было. В результате мудреная книга все-таки была разбита по всем направлениям. Но и голова читателя сильно поплатилась… В ней стоял порядочный-таки сумбур…
Как раз в тот момент вернулся Вано из театра. Увидев друга в положении полной «развинченности» и сравнив его, по профессиональной привычке, с «динамой в ремонте», Вано вдохновился всклокоченными волосами, воспаленными глазами и горячечным румянцем приятеля. Плодом вдохновения явилось стихотворение. Пропев его над распластанным телом друга не меньше трех раз, Вано глубокомысленно заметил:
— Это пойдет в стенную газету… Хорошо написано…
И сел писать следующее. Он был в ударе, поэтому Николка, не успев заснуть, через пять минут принужден был выслушать новое творчество, уже на мотив «Ах вы, сени, мои сени»…
— Черт возьми, да ты спишь? — В вопросе Вано прозвучало задетое за живое авторское самолюбие. — Притворяешься, черт?
Но Николка не притворялся: под мелодичную песенку друга он, действительно, сладко заснул.
— Скот! — возмутился Вано, — а я-то мечу перед ним бисер!.. Ну, да ладно… Завтра в газете прочтешь заново…
Успокоив себя, Вано накинул пальто и через минуту храбро шагал в осенних сумерках по лужам, держа направление на светящееся окно редакции стенной газеты.
— Эй, граждане! Жив кто-нибудь?.. — Врач беспомощно шарил в прихожей по стенам.
— Надо проснуться, — думал Николка, но вместо этого выпустил через нос звонкое мурлыканье и продолжал нежиться в дремоте.
Скальпель, наконец, проник в комнату, сквозь сумрак увидал растянувшегося на койке, вернее, почувствовал жизнь, и в изумлении воскликнул:
— Вот так фунт! Люди добрые в клубе сидят, а он спать завалился!.. Милый человек, да ведь еще куры на насест не сели!.. Как же это так, а?
Даниленко открыл глаза, виновато заулыбался, но встать — не встал, а лишь сонно пробормотал:
— Это все физиология! Я б так не заснул… Трудная, черт!..
— A-а, вы физиологией занимались!.. Великолепно… Так-так-так…
Врач нащупал на стене выключатель и зажег свет.
— Так вы физиологией занимались? Очень хорошо. Кстати, я вам один физиологический опыт покажу… Ничего, ничего, лежите!.. Дайте-ка только руку… Вот так!..
Д-р Скальпель сел на стул рядом с койкой, взял Николку за руку и, остро глядя ему в глаза, сказал:
— Смотрите на меня прямо и ничего не бойтесь…
Даниленко недоверчиво улыбался. «Фокус, что ли»? — хотел сказать и вдруг с ужасом заметил, что врач начал быстро уменьшаться в размерах, таял как льдинка под лучами солнца.
— В чем дело?!.. — вскочил Николка на койке и отметил с еще большим ужасом, что и он сам подвергся тому же процессу: его ноги перестали доставать пол…