Тайна бильярдного шара. До и после Шерлока Холмса [сборник] - Дойл Артур Игнатиус Конан
— Расскажи нам, дорогой.
Он описал все случившееся настолько сухо, словно это был не эльф, а персидская кошка. Скорее всего, его искренняя вера повлияла на его восприятие мира.
— Это было в детской. У окна стояла табуретка. Эльф спрыгнул на табуретку, потом на пол и прошел по комнате.
— А в чем он был одет?
— Во все серое, в такую длинную мантию. Ростом он с Крошкину куклу. Рук я не видел, они были под мантией.
— А он на тебя посмотрел?
— Нет, он глядел в сторону, лица я не увидел. Колпак у него был, маленький такой. Больше я эльфов не видел. Есть еще, конечно, Дед Мороз, он ведь тоже волшебный.
— Пап, а Деда Мороза убили на войне?
— Нет, малыш.
— Потому что он ни разу не приходил, как началась война. Мне кажется, он воюет с немцами-перцами, — предположил Толстик.
— В прошлый раз, когда он приезжал, — продолжил Парнишка, — папа сказал, что один из оленей подвернул ногу на брусчатке Монкстоун-Лейн. Может, поэтому он больше и не приходит.
— После войны он обязательно приедет, — пообещал Папа. — Он будет во всем новом, таком алом и белоснежном, что залюбуетесь.
Он вдруг помрачнел, подумав о тех, кто уже никогда не дождется Деда Мороза. Десять погибших в одной только их семье. Леди Солнышко протянула руку и положила ему на плечо. Она всегда знала, о чем думает Папа.
— Они будут с нами духом своим.
— Да, веселым и радостным духом, — веско произнес Папа. — Дед Мороз вернется, и в Англии все станет хорошо.
— Пап, а как же в Индии? — спросил Парнишка.
— А что такого в Индии?
— Ну, как на санках и оленях скакать по морю? Подарки-то все промокнут.
— Да, дорогой, на Деда Мороза уже поступили жалобы, — серьезно ответил Папа. — Так-так, вот и Фрэнсис! Время спать ложиться!
Дети неохотно встали, слушаясь отца.
— Помолитесь здесь, прежде чем идти спать.
Три маленькие фигурки преклонили колени на ковре, Крошка крепко обняла свою Ригли.
— Парнишка, ты начинай, а остальные за тобой.
— Боже, благослови всех, кого люблю, — раздался звонкий, чистый детский голос. — Пусть я буду хорошим мальчиком, и благодарю Тебя за благо Твое на сей день. Спаси и сохрани Аллейна, что воюет с немцами, и дядю Космо, что воюет с немцами, и дядю Вуди, что воюет с немцами, и всех по водам плавающих, и бабушку, и дедушку, и дядю Пэта, и пусть мама с папой никогда не умрут. Вот и все.
— И пошли много сладкого сахала всем бедным, — неожиданно добавила Крошка.
— И немножко бензина для папы, — прибавил Толстик.
— Аминь! — провозгласил Папа, и три детские головки потянулись к родителям, чтобы те поцеловали их на ночь.
— Пап, — спросил как-то раз старший. — А ты когда-нибудь видел диких индейцев?
— Да, малыш.
— А кого-нибудь скальпировал?
— Боже упаси, нет, конечно же.
— А тебя кто-нибудь скальпировал? — вставил Толстик.
— Дурачина! — воскликнул Парнишка. — Если б с папы сняли скальп, у него бы не было столько волос на голове, разве что они бы заново выросли.
— А на самой макушке у него волос нету, — заметил Толстик, нависая над спинкой низкого кресла, в котором сидел Папа.
— Они ведь тебя не скальпировали, да, пап? — допытывался Парнишка, и в голосе его сквозила тревога.
— Думаю, очень скоро сама природа меня скальпирует.
Ребят охватил неподдельный интерес. Природа предстала в образе вождя враждебного племени.
— А когда? — жадно спросил Толстик, явно выказывая намерение при этом присутствовать.
Папа печально провел пальцами по редеющей шевелюре.
— Весьма скоро, — произнес он.
— Ух ты! — отреагировало веселое трио. Парнишка открыто возмутился, а двое младших пришли в откровенный восторг.
— Слушай, пап, ты говорил, что после чая мы поиграем в индейцев. Ты еще прибавил, чтобы мы вели себя тихо после завтрака. Ты обещал, а?
Ни в коем случае нельзя нарушать данные детям обещания. Папа несколько устало, а скорее всего, неохотно встал со своего удобного кресла и положил трубку на камин. Сначала он провел секретное совещание с дядей Пэтом, самым изобретательным из игроков. Затем вернулся к детям.
— Всему племени — общий сбор! — объявил он. — Совет состоится в гостиной через четверть часа. Всем быть по форме и при оружии. К вам обратится Великий Вождь!
Когда Папа вошел в гостиную через пятнадцать минут, все племя, разумеется, было в сборе. Их стало четверо, поскольку маленький розовощекий кузен Джон, живший по соседству, всегда приходил поиграть в индейцев. Все были в индейских нарядах с уборами из перьев, с деревянными дубинками и томагавками. Папа надел свой старый I твидовый костюм и держал в руке ружье. Он появился в гостиной с очень торжественным лицом, ведь в индейцев всегда надо играть всерьез. Затем он медленно поднял ружье над головой, приветствуя племя, и четверо ребятишек издали боевой клич. Он представлял собой долгий резкий вой, похожий на волчий, которому Толстик пытался обучать пожилых дам в гостиничных коридорах. «Без него мы вас в племя не примем. Ведь сейчас вас никто не слышит. Попробуйте, может, и получится». На тот момент в коридоре насчитывалось с полдюжины пожилых англичанок, вновь превратившихся в детей стараниями Парнишки и Толстика.
— Привет племени! — крикнул Папа.
— Привет вождю! — отозвались голоса.
— Красный Бизон!
— Здесь! — рявкнул Парнишка.
— Черный Медведь!
— Здесь! — выкрикнул Толстик.
— Белая Бабочка!
— Ну, давай же, глупая скво! — прорычал Толстик.
— Здесь, — сказала Крошка.
— Степной Волк!
— Здесь, — пробормотал четырехлетний кузен Джон.
— Все в сборе. Сядьте в круг у большого костра, мы выпьем огненной воды бледнолицых и выкурим трубку мира.
Это был жуткий ритуал. Огненную воду, на самом деле имбирный эль, пили прямо из бутылки, торжественно передавая ее по кругу. Раньше они так никогда не делали, и это придавало событию особую значимость, что еще более подчеркивалось торжественностью, с которой Папа восседал на своем почетном месте. Затем он раскурил трубку, и она также пошла по кругу. Парнишка затянулся от души, что вызвало у него приступ кашля, а Крошка лишь коснулась янтарного мундштука своими розовыми губками. Царило гробовое молчание, пока трубка не сделала полный круг и не вернулась к своему владельцу.
— Воины племени охотников, зачем мы собрались здесь? — торжественно произнес Папа, поглаживая ружье.
— Шалтай-Болтай, — пискнул малыш Джон, и дети дружно рассмеялись. Но зловещая суровость на Папином лице быстро вернула им воинственное настроение.
— Степной Волк верно сказал, — согласился Папа. — Подлый бледнолицый по имени Шалтай-Болтай вторгся в пределы прерий, принадлежащих нам, разбил там лагерь и охотится на наших бизонов. Как с ним поступить? Пусть каждый воин скажет по очереди.
— Велеть ему убираться подобру-поздорову, — предложил Парнишка.
![Тайна бильярдного шара. До и после Шерлока Холмса [сборник] - i_011.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/7/0/4/0/167040/1369307825/i_011.jpg)
Чарльз Рассел. Четыре индейца верхом на конях
![Тайна бильярдного шара. До и после Шерлока Холмса [сборник] - i_012.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/7/0/4/0/167040/1369307825/i_012.png)
— Это слова не воина! — крикнул Толстик, с головой окунувшись в игру. — Убить его, Великий Вождь, и его скво тоже!
Двое маленьких воинов рассмеялись, а кузен Джон снова пискнул:
— Шалтай-Болтай.
— Верно сказано! Запомните имя подлеца! — объявил Папа. — Теперь вместе со мной племя вступает на тропу войны! Мы покажем бледнолицему, как убивать наших бизонов!
— Значит, так, — воинственно распорядился Толстик, заметив пристроившуюся в конце Крошку, — женщины нам на войне не нужны. Пусть сидят у вигвамов и готовят пищу.
Предложение было встречено жалобным плачем.
— Белая Бабочка пойдет с нами и будет перевязывать нам раны, — заявил Папа.