Досужие размышления досужего человека - Джером Клапка Джером (читаемые книги читать онлайн бесплатно TXT) 📗
Кстати, очень неловко зависеть от пабов и церквей в вопросе определения времени. В первых часы обычно идут слишком быстро, а во вторых — слишком медленно. Кроме того, ваши попытки увидеть циферблат снаружи требуют значительных усилий. Если вы застенчиво просунете голову в дверь паба, то заслужите презрительный взгляд бармена, который мгновенно запишет вас в разряд местных воришек и попрошаек, а также вызовете смятение среди женатых посетителей. Часов вы не увидите, потому что они висят над дверью, и, пытаясь незаметно удалиться, прищемите себе голову. Единственное, что остается, — прыгать под окном в надежде разглядеть циферблат. Однако если после этого вы не вытащите банджо и не начнете петь, то молодежь со всей округи, уже собравшаяся вокруг вас в предвкушении, будет разочарована.
Мне бы также хотелось знать, что за таинственный закон природы непременно заставляет какого-нибудь прохожего на глазах у всех спросить у вас время через полчаса после того, как вы оставили часы «на ремонт в мастерской». Почему-то никому и в голову не приходит обращаться к вам с этим вопросом, когда часы при вас.
Почтенные леди и джентльмены преклонных лет, не имеющие понятия о стесненных обстоятельствах, — надеюсь, им никогда не придется узнать, что это такое, храни Господь их седые головы, — смотрят на ломбард как на последнюю ступень деградации. Однако те, кто лучше знаком с предметом нашего разговора (и мои читатели наверняка сами это заметили), подобно мальчику, мечтавшему отправиться на небеса, часто удивлены, встречая там многих людей, которых никогда не ожидали там увидеть. Лично я считаю, что человек, идущий в ломбард, более независим, чем тот, кто просит взаймы у друзей, и стараюсь привить эту мысль тем из моих знакомых, кто склонен «одолжить пару фунтов до послезавтра». Однако не все со мной соглашаются. Один из моих знакомых как-то заметил, что в принципе против ссуд. Я думаю, что он был бы ближе к истине, если бы сказал, что он против взимания процента: двадцать пять процентов и в самом деле немалая сумма.
Кошелек бывает тощим в разной степени. Все мы живем в более или менее стесненных обстоятельствах — большинство из нас в более. Кому-то не хватает тысячи фунтов, а кому-то — шиллинга. В данный момент лично мне не хватает пятерки. Она нужна мне на день-другой, и я наверняка верну ее не позднее чем через неделю; если некая леди или джентльмен среди моих читателей великодушно одолжат мне требуемую сумму, то моя благодарность будет безмерна. Вы могли бы послать мне банкноту на адрес господ Фильда и Тьюера, только не забудьте как следует заклеить конверт. В качестве гарантии я предоставлю вам долговую расписку.
© Перевод О. Василенко
О суете и тщеславии
Все суета, все люди суетны и тщеславны. Ужасно тщеславны женщины. Мужчины — тоже, даже больше, если это возможно. Тщеславны и дети. Да, да, дети особенно тщеславны.
В эту самую минуту одна маленькая девочка изо всех сил колотит меня по ногам. Она хочет знать мое мнение о ее новых туфельках. Говоря чистосердечно, я от них не в восторге. Им недостает симметрии, изящества, они на редкость неуклюжи (кроме того, мне кажется, что на правую ножку ей надели левую туфельку, и наоборот).
Но обо всем этом я умалчиваю. Она ждет от меня не критики, а лести, и вот я начинаю расхваливать ее обновку с прямо-таки унизительным многословием. Иначе этот избалованный ангелочек не успокоится.
Однажды я попробовал поговорить с ней искренне, напрямик, но попытка кончилась провалом. Ее заинтересовало, что я вообще думаю о ней и о ее поведении. Вопрос был поставлен следующим образом:
— Я холосая девоцка, дядя? Ты меня любис?
Я счел это подходящим случаем, чтобы сделать несколько назидательных замечаний по поводу ее нравственных достижений последнего времени, и сказал, что я ею недоволен. Я напомнил ей события, которые произошли не далее как этим утром, и предоставил ей самой решить, может ли мне, доброму, но рассудительному дяде, нравиться девочка, которая в пять часов подняла на ноги весь дом, в семь часов опрокинула кувшин с водой и сама покатилась вслед за ним по лестнице, в восемь часов сунула кошку в ванну, а в девять часов тридцать пять минут уселась на шляпу своего родного отца.
Как, по-вашему, она ответила мне? Поблагодарила меня за откровенность? Задумалась над моими словами, решив отныне запечатлеть их в своем сердце и вести более достойный и благородный образ жизни?
Ничего подобного — она разревелась.
Более того, она перешла в наступление:
— Злой дядя, бяка, гадкий! Скажу на тебя маме!
И она в самом деле пожаловалась своей маме.
С тех пор, когда она интересуется моим мнением, я не выдаю своих истинных чувств, предпочитая выражать безграничное восхищение всеми поступками этой молодой особы, какой бы оценки они ни заслуживали. Тогда она одобрительно кивает головой и семенит прочь, чтобы похвастать моим отзывом о ней перед всеми остальными членами семьи.
По-видимому, этот отзыв служит ей юридическим основанием для корыстных притязаний; по крайней мере до меня неоднократно доносились заявления вроде:
— Дядя сказал, я холосая девоцка, мне надо два пеценья.
И вот она расхаживает, восторженно разглядывая носки своих туфель и бормоча, что они «холосенькие». Посмотрите на нее — всего два фута и десять дюймов, а сколько в ней тщеславия и чванства, не говоря об остальных недостатках!
Все дети на один лад. Помню, как однажды, в солнечный день, я сидел в лондонском пригороде, в садике возле дома. Вдруг откуда-то сверху, из соседнего дома, до меня донесся пронзительный, пискливый голосок. Обращаясь к какому-то невидимому существу, находившемуся где-то поблизости, голосок утверждал:
— Бабушка, смотри, какой я хорошенький! Я надел штаны Боба, слышишь, бабушка!
Да что люди! Животные и те тщеславны. На днях я видел большого ньюфаундлендского пса. Он сидел перед зеркалом у входа в магазин на Риджентс-серкус и разглядывал себя с таким блаженным самодовольством, какое мне случалось наблюдать только на собраниях приходского совета.
Однажды я присутствовал на сельском празднике. Не помню, по какому случаю происходило это торжество. Был не то праздник весны, не то день уплаты земельной ренты. Всюду пестрели цветы, и даже голову одной из коров украсили пышным венком. Нелепое четвероногое целый день разгуливало с необычайно важным видом, будто школьница, нарядившаяся в новое платье. А когда венок сняли, у коровы испортилось настроение, и чтобы она успокоилась и позволила себя доить, пришлось его снова надеть ей на рога. Это не анекдот, а достоверный факт.
Что касается кошек, то тщеславия у них почти столько же, сколько у любого представителя рода человеческого. Я знал кошку, которая при первом же язвительном замечании по адресу ее родичей поднималась с места и с оскорбленным видом покидала комнату. Зато после тонкого комплимента всякая кошка способна мурлыкать от удовольствия чуть не целый час.
Я большой любитель кошек. Они уморительны, сами того не сознавая. Как забавно выражается в них чувство собственного достоинства. Всем своим видом они как будто говорят: «Как вы смеете! Отойдите! Не прикасайтесь ко мне!»
Вот собаки, те ничуточки не надменны. Каждого встречного и поперечного приветствуют они запанибрата: «Здорово, дружище! Рад тебя видеть!»
Когда я встречаю знакомого пса, я хлопаю его по голове, наделяю разными малоприятными прозвищами, опрокидываю на спину, и вот он лежит, широко раскрыв пасть, и вовсе не думает сердиться.
Но попробуйте так обращаться с кошкой! Да после этого она и словом не перемолвится с вами до конца вашей жизни! Нет, если вы хотите заручиться расположением какой-нибудь кошечки, извольте помнить, с кем вы имеете дело, и ведите себя осмотрительно. Если же вы с ней встречаетесь впервые, то советую вам прежде всего сказать: «Бедная кисонька». А потом полезно добавить: «Кто тебя обидел?» И чтобы в тоне слышались ласка и сочувствие. Пусть даже вы сами понятия не имеете, обидел ее кто-нибудь или нет, но если ваши слова прозвучат достаточно искренне, она сможет проникнуться к вам доверием. А если к тому же у вас хорошие манеры и сносная наружность, она, выгнув дугой спинку, начнет тереться о вас мордочкой. При подобных обстоятельствах вы можете осмелиться почесать ей шейку или пощекотать за ухом, и тогда в знак особой дружбы и любви это чуткое существо запустит вам когти в руку или ногу. Точь-в-точь как в детском стишке: