Оскар Уайльд. Афоризмы - Уайльд Оскар (электронную книгу бесплатно без регистрации .TXT) 📗
Для подлинной интерпретации абсолютно необходима собственная личность.
Истинный критик обращается не к художнику, а только к публике. Он работает для нее.
Критик призван просвещать читателя; художник призван просвещать критика.
Цель критика в том, чтобы запечатлеть собственные импрессии. Это для него создаются картины, пишутся книги и обращается в скульптуру мрамор.
Критика требует куда больше культуры, чем творчество.
Лишь по той причине, что человек сам ничего не может создать, он может сделаться достойным судьей созданного другим.
Я согласен отнюдь не со всем, что я изложил в данном эссе. Со многим я решительно не согласен. Эссе просто развивает определенную художественную точку зрения, а в художественной критике позиция – все. Потому что в искусстве не существует универсальной правды. Правда в искусстве – это Правда, противоположность которой тоже истинна.
Много ли значит тема для художника столь творческого, каким является критик? Не меньше, но и не больше, чем она значит для романиста или для живописца. Он схож с ними в том, что умеет находить свои мотивы повсюду.
Творчество всегда тащится за своим веком. А направляет этот век Критика. Дух Критики и Всемирный Дух суть единство.
Творчество суживает пределы видения, созерцание же их раздвигает.
Только ведущий аукциона способен одинаково и беспристрастно восхищаться всеми школами искусства.
Существуют два способа не любить искусство. Один из них заключается в том, чтобы его просто не любить. Другой в том, чтобы любить его рационально.
Бедные рецензенты оказываются в положении репортеров при полицейском участке, расположившемся в стане литературы, и вынуждены информировать о новых преступлениях рецидивистов от искусства.
В книжках общедоступных серий принято излагать общедоступные взгляды, и дешевая критика извинительна в дешевых изданиях.
Судя по их виду, большинство критиков продаются за недорогую цену.
Карикатура – это дань, которую посредственность платит гению.
Единственная форма вымысла, в которой реальные характеры не кажутся неуместными, это история. В романе они отвратительны.
Возможно более точное описание того, что никогда не случилось, – неотъемлемая привилегия и специальность историка.
Столетия живут в истории благодаря своим анахронизмам.
О Геродоте, «отце истории»:
Геродот, вопреки мелким и низким посягательствам современных педантов, ищущих подтверждения фактам, излагаемым в его истории, может быть по праву назван Отцом Лжи.
«Французская революция» Карлейля представляет собой один из самых очаровательных исторических романов из всех, когда-либо написанных.
Вы только и делаете, что ставите историю с ног на голову.
В том и состоит наша единственная обязанность перед историей.
Ни в коем случае искусство не воспроизводит свой век. Великая ошибка всех историков заключается в том, что они по искусству эпохи судят о самой эпохе.
Даже самые благородные мужчины до чрезвычайности подвержены женским чарам. Новая история, как и древняя, дает тому множество плачевных примеров. Если бы это было иначе, то историю было бы невозможно читать.
![Оскар Уайльд. Афоризмы - _15.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/3/1/5/2/8/131528/1333217778/_15.png)
Все великие личности рано или поздно обречены оказаться на уровне их биографов.
Каждый может творить историю, но лишь великие люди способны ее писать.
Сегодня у каждого великого человека есть ученики, а его биографию обычно пишет Иуда.
Современные мемуары обыкновенно пишутся людьми, совершенно утратившими память и не совершившими ничего, достойного быть записанным.
Если бы пещерные люди умели смеяться, история пошла бы по другому пути.
Об истине
Дорога к истине вымощена парадоксами. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате.
Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой.
Истина полностью и абсолютно создается стилем.
Язык – не сын, а отец мысли.
Истина никогда не зависит от фактов, отбирая и создавая их по своему усмотрению.
Я еще могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима. Руководствоваться рассудком – в этом есть что-то неблагородное. Это значит – предавать интеллект.
– Вы совершенно в этом уверены?
– Совершенно уверен.
– Ну, в таком случае это только иллюзия. Как раз того, во что твердо веришь, в действительности не существует. Такова фатальная участь веры, и этому же учит нас любовь.
Как легко обратить в свою веру других и как трудно обратить самого себя.
Истина перестает быть истиной, как только в нее уверует больше, чем один человек.
Вера не становится истиной только потому, что кто-то за нее умирает.
Всякая мысль безнравственна. Ее суть в разрушении. Ничто не может перенести воздействия мысли.
Действительно беспристрастное мнение мы высказываем лишь о том, что не представляет для нас никакого интереса, и именно поэтому беспристрастное мнение в свою очередь не представляет решительно никакой ценности.
Мысль, которую нельзя назвать опасной, вообще не заслуживает названия мысли.
Человек менее всего оказывается самим собой, говоря о собственной персоне. Позвольте ему надеть маску, и вы услышите от него истину.
По внешности не судят только самые непроницательные люди.
Ложь – это правда других людей.
Человек может поверить в невозможное, но никогда не поверит в неправдоподобное.