Войны прошлого и будущего - Прокопенко Игорь Станиславович (читать книги без регистрации .TXT) 📗
Небольшой поселок Поныри, расположенный севернее Курска на железнодорожной ветке Москва – Курск, полтора года находился под немецкой оккупацией. А летом 1943-го оказался в самом пекле сражения.
Здесь разверзся самый настоящий ад.
Михаил Горяйнов. Когда в Поныри пришли фашисты, ему было 13 лет. Увидев на стене фотографии Мишиных дядей в форме красных командиров, немцы избили бабушку и мать мальчика. А Михаилу не раз грозили расправой за мнимую связь с несуществующим подпольем.
В августе 1943-го Миша Горяйнов с двоюродным братом Сашкой отправились в Поныри узнать, цел ли их дом. Дело в том, что перед Курским сражением всех жителей Понырей в приказном порядке выселили в тыл на десять-пятнадцать километров. По дороге голодные мальчики встретили лейтенанта, который неожиданно предложил им немного поработать. Не задаром.
Лейтенант, предложивший братьям поработать, оказался командиром трофейной команды. А возрастом ребят интересовался не из праздного любопытства – хотел убедиться, что мальчишкам уже есть 14 лет.
Так ребята оказались в команде, которая собирала оружие, хоронила погибших. Мальчишкам, конечно, уже приходилось видеть мертвых, но после недавних боев картина была ужасная. Как выдержали, удивляются до сих пор…
Чем дальше, тем больше этой команде приходилось заниматься разминированием. Вокруг было чудовищное количество неразорвавшихся снарядов и мин. Проверяли дорогу Поныри – Малоархангельск, и пятидесятиметровую полосу по обе ее стороны. В команде были профессионалы-саперы, но обезвреживанием пришлось заняться и мальчишкам: работы было по горло. Как обращаться со смертоносным железом, их никто особо не учил. Так, объяснили в двух словах.
Более того, мальчишкам почему-то доверили лошадь с телегой, на которую грузили мины или перевозили погибших. Причина крылась в том, что самая страшная мина – противотанковая – на вес человека не реагирует. А лошадь подорвется обязательно. Бывалые солдаты, зная об этом, просто не желали рисковать. Они подставляли вместо себя несмышленых мальчишек. Увы, так было. Это еще одна неприглядная сторона той войны.
Причина крылась в том, что самая страшная мина – противотанковая – на вес человека не реагирует. А лошадь подорвется обязательно.
Михаилу и брату приходилось полагаться только на везение. За 15 дней работы этот небольшой отряд предал земле тела сотен погибших, обезвредил тысячи взрывоопасных предметов. Обследовал стометровую полосу длиной в 7 километров. За день, бывало, на одного сапера приходилось по полгектара поля. Для сравнения: по современным мировым нормативам, для пары профессиональных саперов дневная норма – от 7 до 10 квадратных метров! Понятно, это связано с хитрой электроникой современных мин. И тем не менее сравнение красноречивое.
Михаил Горяйнов вместе с братом в той саперно-трофейной команде находились, что называется, на добровольных началах. Мальчишки работали, по сути, за еду, ежедневно рискуя жизнью. Ни в какие списки их не вносили.
К началу 1944 года стало ясно, что ни армейские саперы, ни вспомогательные трофейные команды не в состоянии в сжатые сроки очистить освобождаемые территории от мин.
Военкоматам была дана команда на неделю-другую привлекать к разминированию мужчин, работавших в ближайшем тылу и имевших бронь. Но у тех перспектива обезвреживать смертоносные устройства особого восторга не вызывала – лучше уж на передовую…
Фронт уходил все дальше и дальше. А в тылу надо было в срочном порядке очищать землю от взрывоопасных предметов и искореженной боевой техники, чтобы безбоязненно пахать и сеять. Без этого восстанавливать разрушенное хозяйство, накормить голодающий народ было невозможно. Мужчины были на фронте, на оборонных предприятиях. Стариков и женщин на разминирование не посылали. Оставались подростки.
Ситуация складывалась непростая. И 19 февраля 1944 года по инициативе председателя Государственного Комитета обороны Сталина вышло Постановление № 5216 «О привлечении организаций Осоавиахима к работам по разминированию».
Осоавиахим – Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. Добровольная общественная организация. В довоенные годы в ней обучали допризывную молодежь основам военного дела.
Весной 1944 года в населенных пунктах Курской и соседних областей появились листовки, распространенные Осоавиахимом. Вот в таких обращениях подростков не только призывали принять участие в работах по разминированию, но и предупреждали, с чем им предстоит столкнуться:
«Помни о коварстве врага – о ловушках, «сюрпризах», повсюду разбросанных врагом. Осторожно обращайся с ними».
Предупреждение было совсем не лишним. С 1930-х годов немецкие минные технологии были самыми совершенными. В ходе войны появились новые образцы мин со сложнейшей защитой от разминирования или вообще установленных «на неизвлечение».
С 1930-х годов немецкие минные технологии были самыми совершенными.
Желающих записаться в минеры по призыву Осоавиахима оказалось много. Ведь многие мальчишки бредили фронтом, а их – по малолетству – не брали. А тут шанс проявить себя, заняться серьезным делом – очищать землю от смертоносных начинок.
У подростков, опухших от недоедания, были и другие причины идти в команды саперов. Там точно не грозила смерть… от голода.
Кормить команды юных саперов должны были поселковые власти, колхозы и совхозы. Меню особым разнообразием не отличалось. Настоящим праздником была тушенка, которой изредка баловали юных саперов.
Команды «разминеров», как их тогда называли, формировались не только из добровольцев. Ребят призывали и через те же военные комиссариаты. В конце 1943 года получил повестку и Виктор Себелев.
Виктор Себелев после изгнания немцев работал парикмахером. На руках пятнадцатилетнего парня были мама и младший брат. В начале апреля 1944-го пришла похоронка на отца. Оказалось, он воевал в Курской области – совсем рядом. Погиб, по сути, на родной земле.
В набранных саперных командах занятия в среднем проходили пять недель, в день по три часа. Главный предмет – разминирование. Но глубоко вникать в тему времени не было.
Дмитрий Гридасов полтора года прожил в оккупации. Вблизи деревни проходила линия фронта. Однажды на глазах у паренька эсэсовцы штыками добивали раненых красноармейцев. После этого случая Дмитрий поклялся мстить ненавистным захватчикам, пока бьется сердце.
Азам разминирования мальчишек учили саперы-фронтовики: офицеры и сержанты. Некоторые из них потом возглавили команды. Но профессионалов не хватало. Поэтому толковых ребят готовили как инструкторов и назначали старшими групп разминирования.
Когда дошло до дела, некоторых мальчишек отчислили. Они не могли перебороть свой страх.
![Войны прошлого и будущего - i_002.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/5/9/0/2/5/7/590257/1505133073/i_002.jpg)
Сапер обезвреживает немецкую мину
Тех, кто прошел курс подготовки, чуть ли не на следующий день отправляли на разминирование. Приходилось обезвреживать хитроумные взрывные устройства, оставленные немцами. Подобные вот такому: под ведром мяукает испуганный кот. Кто-то услышит и поднимет ведро. Кот бросится наутек. А привязанная к нему проволока выдернет чеку, приведя в действие взрыватель мины…
Потери в командах саперов начались с первых дней работы. Только в июне 1944 года в Курской области подорвались 30 подростков-минеров. А Москва торопила. Надо было завершить разминирование территорий к началу весеннего сева 1945 года.
Вероятнее всего, объем работ по разминированию в тот период мало кто представлял. Это сейчас известно, что в Курском сражении, например, на каждый МЕТР фронта приходилось 3–5 мин!
Каждый день приносил сообщения о взрослых и детях, которых калечил и убивал смертоносный металл, притаившийся под ногами. В селах женщины боялись выходить в поле.
Каждый день приносил сообщения о взрослых и детях, которых калечил и убивал смертоносный металл, притаившийся под ногами.