Мысли о чудесах - Остроумов Стефан (читать хорошую книгу полностью .txt) 📗
Кроме того, мы считаем невозможным принять взгляд бл. Августина на чудо как на явление естественное, но принадлежащее к области неисследованного (De civ. Dei, 28,8; Contra Favst. 26,8). В природе много явлений, причины которых неизвестны и которые не должны считаться чудесами. Наука сделает шаг вперед, и эти мнимые чудеса станут на свое место в гармонии природы.
Подлинное же чудо никогда не упростится, никогда не будет объяснено, потому что оно есть деяние Бога. Внешним чувствам образ совершения чуда недоступен. Признание чуда основано на вере, и оно невозможно без предварительного допущения, что чудеса существуют.
Доказать чудо невозможно, и если ныне для расследования чудес, как бы по рецепту Э. Ренана, привлекают медиков, то это не достигает цели уверить неверующего. Протоколы о чудесах не чудо удостоверяют, а только недоумение людей науки пред данным фактом.
И цель наших заметок не доказать чудеса, но выяснить бессилие борьбы против чудес и указать место чудес в истории спасения рода человеческого.
Для человека чудо всегда останется непонятным, но для Бога все ясно и открыто от века. Для Него чудеса только «дела», как Христос называет и Свои чудеса, и участие Отца Небесного в мироправлении. Для Бога народы – как капля воды на ведре (Ис. 40:15), острова и вся вселенная – как пылинка на колеснице или капля росы (Прем. 11:23). Пути и суды Божии для человека непознаваемы (Рим. 11:33; Ис. 55:8-11). Бог живет в свете неприступном (1 Тим. 6:16), который является таинственным условием жизни (Ин. 1:4). Человек же живет не знанием, а верой, надеждой, любовью (1 Кор. 13:7-10). Человек сам для себя загадка, помесь высоты и ничтожества (Быт. 2:7; Пс. 8:5; 102:14).
Деисты утверждают, что чудеса противоречат Божией неизменяемости и не согласуются с Его величием как мудрого Творца: только неискусный художник поправляет свои дела. Но не Свои дела Бог поправляет, а дела нравственно свободных существ, созданных для добродетели и счастья. Живущий не во времени и неизменяемый Бог прежде всех век ввел чудеса в план мироправления. Признание свободной воли разумных, но ограниченных существ есть уже признание чудес, так как свобода воли – причина сверхъестественная. При совершении зла свобода воли падает, зло возрастает и множится. Одно преступление влечет цепь новых. Чтобы зло окончательно не восторжествовало над добром, необходимы чудеса. Они возобновляют нарушенное свободной волей человека равновесие.
Принявши во внимание сделанные ранее оговорки, мы можем определить чудо как нравственно целесообразное действие Бога, проявляющееся в необычной для человеческого опыта форме причинной связи.
Этому определению не противоречат те названия чудес, которые встречаются в Писании. Чудеса называются силами, так как они – проявления божественной Силы. Чудеса называются делами, так как для Бога они естественны, как для солнца лучеиспускание. Чудеса называются свидетельствами, потому что они свидетельствуют, что Владыка природы есть Владыка совести, исправляющий состояние разумных существ. Чудеса суть знамения, то есть залог чего-то превосходнейшего [4].
Теперь нам надлежит рассмотреть самое распространенное возражение против действительности чудес, будто чудеса нарушили бы законы природы.
3. Природа и чудеса
Философ Юм определяет чудеса как нарушающие законы природы события. «Если, – пишет он, – сверхъестественное совершается не по законам природы, значит, вопреки этим законам; а если так, то значит, чудом уничтожаются законы природы». Цитующий эти слова противник Евангелия Штраус вполне соглашается с Юмом [5]. На той же позиции стояли английские деисты Толанд, Вульфстон и Локк. Вольтер определял чудо как противоречащее разуму и природе невозможное событие. Более близкие нам по времени философы Дюбон, Тиндаль и Спенсер считают чудо понятием, несогласным с закономерностью во вселенной, а потому подрывающим принципы знания. По их мнению, кто допускает чудо, тот оставил научную почву, имеет мифическое представление о природе, в которой для него возможно все, что ни вздумается. Упомянутые философы упускают из виду, что они борются только против незначительной части чудес, а не против понятия о чуде во всем его объеме. Какие законы природы нарушает пророческое предвидение, служение ангелов, власть над злыми духами, исполнение молитв? Чудесный переход евреев через Чермное море сопровождался сильным ветром, который гнал из пролива волны морские. Что после смерти Спасителя произошло землетрясение, что по слову Спасителя утихало море и рыба в обилии попадала в сети, в этом нельзя видеть нарушения законов природы. Египетские казни, извлечение воды из скалы ударом в нее посоха, появление перепелов для странствующего народа еврейского, нападение на него змей, вынутые ап. Петром монеты из пасти рыбы, иссушение смоковницы по слову Господа – все это события физического, природного характера, не противоречащие обычному порядку вещей. Большинство чудесных исцелений не предполагает никакой пертурбации в законах природы. Во-первых, Христос пользовался иногда физическими посредствами (вкладывал пальцы в уши, тер глаза брением, посылал омыть очи в источнике); во-вторых, медицина ныне знает значение духовных влияний на состояние тела и пользуется этими влияниями. Иногда Спаситель исцелял заочно: слугу капернаумского офицера, сына вельможи и дочь хананеянки; в этих случаях нет даже и одного из признаков чуда – поразительности; какое же тут нарушение законов природы? С внешней стороны в этих исцелениях видится только благоприятный кризис болезни [6].
Аналогичное чуду явление происходит, когда человек вторгается в течение природной жизни силой своей воли, ума и знания. Например, искусство врача изменяет процесс болезни, громоотвод изменяет направление молнии и парализует ее разрушительную силу, авиатор летает по воздуху на снаряде, который тяжелее воздуха; химик образует новые, до него неизвестные соединения; художник одушевляет при помощи красок полотно или дерево, музыкант воплощает в звуки чувства человеческой души, – все эти действия вносят в жизнь вселенной нечто новое, изменяют и преобразуют сущности. Если бы мы не видели самих деятелей, то назвали бы эти действия чудесами, как дикарь считает чудом граммофон или телефон. Но нарушаются ли этими действиями законы природы? Ни в каком смысле. Человек, наоборот, пользуется законами природы в этих действиях, комбинирует известные ему свойства вещей, преодолевает низшее высшим. Законы низшей стадии природы составляют основу, на которой действуют законы высшей стадии, не разрушая этой основы и не прекращая ее силы. Магнит поднимает железо, но закон тяготения не приостанавливается и действует непрерывно. Человек при всей своей свободе и знании не мог бы срубить дерева без пособия низших основных законов. Человек только напечатлевает цель на мертвой природе, пользуется ее законами, применяется к ним, но не нарушает их. Все произведения человеческой культуры (гвоздь, ковш, дом и т. п.) выработаны для преодоления природы, но нарушить ее законы человек не может, хотя бы и хотел. Даже во время чуда хождения по воде чудотворец преодолевает силу тяготения, но и пользуется ею, так как без тяготения немыслимо и хождение.
Можно говорить не о нарушении законов природы через чудеса, но о физических последствиях чудес. Но, исключая всемирное чудо воскресения Христова, физические последствия чудес невелики в сравнении с последствиями культурных предприятий человека. Прорытие Суэцкого канала сопровождается гораздо большими природными последствиями (распределение влаги, ветров), чем переход через Чермное море. Чудо – событие сравнительно редкое, местное и временное, а культурная деятельность человека продолжается семь тысячелетий. И за все эти годы своей деятельности человек не уничтожил ни одного малейшего закона природы, а только пользовался ими, чтобы создать новое на основе старого. То же достигается и чудесами.
4
Ориген вмешательство Бога в жизнь природы оправдывает указанием на высший, идеальный миропорядок. Он обратил внимание на различные наименования чуда в Писании.
5
Glaubenslehre, 230.
6
Не противоестественно и великое чудо безмужнего зачатия Христа Св. Девою. Новейшая наука открыла матередевственное зачатие (партеногенезис) и на низших ступенях животной жизни. Но, не будучи противоестественным, зачатие Христа сверхъестественно; не противно природе, но выше ее.