Тамплиеры и другие тайные общества Средневековья - Кейтли Томас (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT) 📗
![Тамплиеры и другие тайные общества Средневековья - i_001.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/5/3/6/7/6/0/536760/1459422316/i_001.png)
Рис. 1. Горная крепость
Историки стараются не уделять особого внимания дате, когда Хасан Сабах стал хозяином Аламута, которому суждено было стать главным местом сосредоточения сил исмаилитов, а именно в ночь среды, шестого числа месяца риджиб в 483 году от Хейры. Этот год соответствует 1090 году от Рождества Христова, следовательно, ассасины приобрели собственные владения всего лишь за 9 лет до того, как христиане Запада создали собственную империю в Святой земле.
Глава 4
Название Аламут, столь известное в истории Востока, означает «гнездо стервятника» и своим происхождением обязано высокому месту, на котором расположена крепость. Она была построена в 860 году на вершине холма, который своими очертаниями напоминает лежащего льва, уткнувшегося носом в землю, с координатами, согласно Хаммеру, 50,5° восточной долготы и 36° северной широты. Она считалась самой неприступной из 50 крепостей такого типа, разбросанных в регионе Рудбар (Речная страна), горной местности, которая образует границу между персидским Ираком и северными провинциями Дилем и Таберистан и через который протекает Королевская река (Шахруд). Как только Хасан оказался хозяином этого стратегически важного места, он стал искать пути его укрепления. Он отремонтировал существовавшие стены и выстроил новые, пробурил колодцы, прорыл канал, который со значительного расстояния доставлял воду к самой крепости. Поскольку владение Аламутом сделало его и хозяином окрестных земель, он быстро научился относиться к местным жителям как к своим подданным, поощрял их к земледелию, разбил крупные сады фруктовых деревьев вокруг возвышенности, на которой находилась крепость.
Но прежде чем у Хасана появилось время начать, а не то чтобы завершить планы по развитию своего хозяйства, он столкнулся с угрозой потерять все с таким трудом добытые плоды. Не стоило ожидать, что эмир, которого султан одарил провинцией Рудбар, будет спокойно наблюдать, как его самая мощная крепость перешла в руки врага династии Сельджукидов. У Хасана не хватило времени заполнить склады и амбары, когда он обнаружил, что все подступы к городу отрезаны войсками эмира. Жители были готовы покинуть Аламут, но Хасан проявил обычное для него умение силою духа воздействовать на умы и твердо заверил их, что именно в этом месте судьба будет на их стороне. Они поверили его словам и остались. Со временем их непреклонность измотала терпение эмира, и Аламут тем самым приобрел название «Обитель удачи». Султан, который поначалу презрительно относился к достижениям своего экс-министра, вскоре начал со все большей тревогой задумываться о его возможных конечных замыслах и в 1092 году приказал эмиру Арсланташу (Львиный камень) расправиться с Хасаном и его сторонниками. Арсланташ осадил Аламут. Хасан, хотя у него было не более 70 человек и ощущалась нехватка продовольствия, храбро оборонялся. В это время Абу Али, правитель Касвина, который тайно был одним из даев, не выслал 300 человек ему на подмогу. Они атаковали войска эмира внезапно ночью, одновременно небольшой гарнизон организовал вылазку. Войска султана обратились в бегство, и Аламут остался в руках исмаилитов. Практически в то же время Малек-Шах выслал войска против Хусейна Каини, который активно поддерживал действия Хасана Сабаха в Кухистане. Хусейн укрылся в Муминабаде – крепости почти столь же неприступной, как и Аламут, и войска султана напрасно пытались ее штурмовать. И именно в этот момент Хасан начал демонстрировать работу системы, о которой теперь стоит сказать подробнее. Престарелый визирь, великий и благородный Низам аль-Мульк, погиб от кинжалов его лазутчиков, да и султан быстро последовал за своим визирем в могилу не без помощи таинственного яда.
Обстоятельства ныне были особенно благоприятными для реализации планов Хасана Сабаха. Со смертью султана Малек-Шаха разразилась гражданская война между его сыновьями за престол. Все военачальники и высокопоставленные чины были вовлечены в борьбу на той или другой стороне, и никому не было никакого дела до успехов исмаилитов, которые между тем продолжали набирать силу, и крепость за крепостью попадали к ним в руки. В течение десяти лет они получили контроль над основными крепостями персидского Ирака. Они подчинили Шахдор [26] (Жемчужина короля) и две другие крепости вблизи Исфахана, Халанхан у границ с Фарсом и Кухистаном, Дамаган, Кирдку и Фирузку в округе Комис, Ламсир и несколько других в Кухистане. Напрасно наиболее почитаемые имамы и правоведы распространяли свои фетвы (мнения, решения, оценки, выносимые по каким-либо вопросам, приравниваемые к вердикту. – Ред.) против секты исмаилитов и сулили им вечные муки в будущем; тщетно призывали они правоверных мечом справедливости освободить землю от этого безбожного и гнусного племени. Секта, сильная своими невидимыми узами единения и целеустремленности, развивалась и процветала. Кинжал мстил за тех, кто погибал от меча, и, как отметили европейские востоковеды, изучавшие это общество, «головы скашивались как богатый урожай под двойным серпом меча праведных и кинжала убийц».
Появление исмаилитов в их новой форме организации в Сирии произошло во время Крестовых походов на Святую землю. Эту страну уже покорили турки-сельджуки, и различные вожди, контролировавшие Дамаск, Алеппо и другие города с их окрестностями, часть из которых находилась под турецким, а часть под сирийским влиянием, были в постоянной вражде друг с другом. Такая мощная внешняя сила, как последователи Хасана Сабаха, не могли не приниматься в расчет. Рисван, принц Алеппский, столь известный в истории Крестовых походов, в открытую поддерживал и покровительствовал им, при нем всегда находился представитель исмаилитов. Первым, кто занял этот пост, был астролог, после его смерти эта должность перешла к персидскому ювелиру по имени Абу Тахер Иссейг. Враги Рисвана почувствовали результат его союза с исмаилитами. Так, принц Имесса погиб от их кинжала, когда намеревался помочь замку Курдс, который был осажден графом Тулузским Раймондом.
Рисван передал в руки Абу эль-Феттаха, племянника Хасана Сабаха, замок Сармин, расположенный в одном дне пути к югу от Алеппо, а его дай-эль-кебиру (Великий проповедник) – провинцию в Сирии. Правителем этой крепости был Абу Тахер Иссейг. Несколько лет спустя (в 1107 году) жители Апамеи обратились к нему за помощью в противостоянии своему египетскому наместнику Халафу. Абу Тахер взял под контроль город от имени Рисвана, но Танкред, находившийся в состоянии войны с принцем, подойдя и атаковав город, вынудил его защитников капитулировать. В качестве условия Абу Тахер выдвинул свободный выход для себя самого. Танкред, нарушив соглашение, схватил его и привез в Антиох, где тот оставался, пока за него не был уплачен выкуп. Абу эль-Феттах и другие исмаилиты посвятили себя мести сыновьям Халафа. Танкред тем временем отобрал у них другую сильную крепость – Кефрлана. Это можно отметить как первое открытое столкновение крестоносцев с ассасинами, как сейчас их уже можно называть. Теперь стоит объяснить и происхождение этого названия.
По возвращении Абу Тахера в Алеппо произошло весьма примечательное покушение. Был такой богатый купец по имени Абу Хард Исса [27], заклятый враг исмаилитов, который истратил значительные суммы денег, пытаясь нанести им урон. Он как раз прибыл из Туркестана с обильно нагруженным караваном из 500 верблюдов. Исмаилит по имени Ахмед, уроженец Рея, тайно сопровождал его с момента выхода каравана из Хорасана с намерением отомстить за смерть отца, погибшего от стрел воинов Абу Харда. Прибыв в Алеппо, этот исмаилит немедленно обратился к Абу Тахеру и Рисвану. Жажда мести и надежда заполучить богатства враждебного купца заставили их тут же дать добро на убийство. Абу Тахер послал Ахмеду необходимое количество помощников, а Рисван обещал содействие своей стражи. В один из дней, когда купец в окружении своих рабов пересчитывал верблюдов, убийцы напали на него. Однако преданные рабы отважно защищали хозяина, и исмаилиты своей жизнью искупили вину. Сирийские принцы стали осыпать Рисвана упреками в столь скандальном нарушении законов гостеприимства, и он тщетно пытался оправдать себя, прикрываясь полным неведением. Поскольку увеличивавшаяся неприязнь жителей Алеппо к секте делала город местом небезопасным для жизни, Абу Тахер вернулся в Персию, свою родную страну, оставив своего сына Абу эль-Феттаха заниматься делами общества вместо себя.