Очевидцы бессмертия - Киросон Пантес (читать книги онлайн бесплатно полностью без txt) 📗
![Очевидцы бессмертия - Киросон Пантес (читать книги онлайн бесплатно полностью без txt) 📗](/uploads/posts/books/81547/81547.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Очевидцы бессмертия - Киросон Пантес (читать книги онлайн бесплатно полностью без txt) 📗 краткое содержание
В сборник «Очевидцы бессмертия» входят две книги — «Три дня и три ночи в загробном мире» П. Киросона (Канада) и «Переход» П. Калиновского (Австралия). Обе книги посвящены бессмертному существованию души, обе написаны русскими эмигрантами.
Пантес Киросон (Степан Сорокин?) пытался в 1931 году бежать из СССР, был схвачен агентами ГПУ и забит до смерти (как принято сейчас говорить, «до состояния клинической смерти»). Трое суток душа несчастного провела в загробном мире, созерцая там то зловещие, то обнадеживающие картины. По возвращении в «трехдневное тело», душа не только вернула его к жизни, но и внущила Киросону решимость поведать миру об увиденном, что он и сделал — с непосредственностью, достоверностью и размахом средневековой фрески.
Петр Калиновский удачно совмещает в своей книге эрудицию ученого с духовной укорененностью православного верующего. «Переход» — проникновенный очерк истории новой науки танатологии, а также реальный вклад в эту науку, известную русскому читателю по работам Серафима Роуза, Р. Моуди, Э. Кюблер-Росс, М. Сабома и других.
Очевидцы бессмертия читать онлайн бесплатно
Пантес Киросон
ТРИ ДНЯ И ТРИ НОЧИ В ЗАГРОБНОМ МИРЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга — откровение о бессмертии жизни нашей.
Я, Пантес Киросон, был умерщвлён телесно, но дух мой не умирал. Он был жив. И я возвещаю всем людям, живущим на земле, о том, что смерти — нет! Моё тело было умерщвлено людьми, не верующими в жизнь без тела земного, и они думали, что я умер. Но жизнь моя стала во много-много раз величественнее, шире, яснее и светлее в духовном теле, нежели в теле земном.
В ночной час, когда я спал, богоненавистники грубо взяли меня из постели и, беззаконно надругавшись надо мной, бросили в сырой и холодный подвал, оставили без одежды и пищи. В подвале можно было только стоять или сидеть, так он был мал. Это была тёмная, сочившаяся водой каменная яма.
От слабости, холода или так было угодно Богу — я оставил; тело моё и отдал Богу душу мою. Я умер.
Через несколько дней тело моё вытащили из подвала и бросили в яму.
Богу же было угодно, чтобы жизнь снова вернулась в тело моё. Я воскрес, ожил в теле, что очень удивило и самих безбожников. Я узнал, что смерти нет, и говорю людям: не бойтесь смерти! Смерть есть только страх и мучение, порождаемые самими людьми.
Внемлите тому, что я вам расскажу в этой книге, и вы узнаете о жизни без смерти, ибо жизнь наша не имеет смерти.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА 1
План бегства за границу. — Прибытие в Ленкорань. — Беседы на Евангельские темы. — Знакомство с персом-проводником.
Верующие и неверующие в жизнь без тела земного! Послушайте, я расскажу вам о том, что сам пережил, видел и слышал. Я расскажу, что такое смерть и как я узнал, что жизнь наша не имеет смерти.
Но чтобы стало вам многое более понятным, необходимо рассказать кое-что о моей жизни…Это было в городе Ленкорани в 1931 году, в конце мая, когда мне исполнилось тридцать лет.
Ленкорань расположен у самого берега Каспийского моря, в двадцати километрах от персидской границы, близ иранского портового города Пехлеви. Этот маленький пограничный городок очень старательно охранялся советской властью. Приезжавшие в Ленкорань на пароходах из Баку и иными путями должны были иметь особый пропуск, а чтобы получить его, надо многое доказать и ответить на многие вопросы. (Кто ты? По какому делу едешь? Командирован или у тебя есть близкие родственники на границе? и т. д.). И только после тщательного допроса, анкет, проверки документов и обыска можно въехать в этот городок.
Такого пропуска у меня не было, да и получить его не было никаких надежд. Всё, что у меня было, — бумажка, подтверждавшая, что я — крестьянин села К…, Харьковского округа. Но и не это самое опасное, а то, что четыре года тому назад я уже был в Ленкорани и пытался нелегально перейти границу, но ночью был задержан в Астаре, в двух шагах от сказочного Ирана. Ну, разумеется, хлебнул я тогда горя. Остались на мне кожа да кости, пока я, через восемь месяцев, выбрался из рук советского «правосудия».
За первой моей попыткой нелегально перейти в 1927 году границу не таилось ничего серьёзного и политического. Просто из озорства и любопытства хотел сходить в Иран, узнать, как там, за границей, люди живут, да достать там… хорошего материала на костюм. Стыдно в этом признаться, но так оно и было, Меня судили как контрабандиста, да и сам я сознался, что хотел достать у персов шевиотовый костюм. Иначе меня и не выпустили бы живым; только за глупость и пощадили жизнь.
Так вот, теперь вам понятно, почему я не мог просить пропуск в Ленкорань.
Что же меня вновь толкало на границу, в это опасное для меня место?
В 1927 году, как уже говорилось, я пострадал за попытку перейти границу. За это я был выслан по месту жительства, в моё родное село, без права его покидать. До этого я, конечно, страстно хотел и много думал о том, как бы побывать за границей и увидеть, как люди там живут, но после тюрьмы и мук забыл о далёких странах, и меня более туда не тянуло.
Я увлёкся религией. Стал искать счастье и правду у Бога. Я понял, что счастье и утешение в мире не найти; что закон и правда только у Бога, но не у власти; что тюрьмы и подвалы не исправляют людей, не приводят их на путь истинный, а жестокие законы не указывают света и правды в жизни… Сильно я предался вере в Бога. Обзавёлся семьёй и стал жить отдельно от отца. И радостно мне было тогда.
Но сила, которая снова повлекла меня к границе, родилась от одного странного обстоятельства.
Три года я жил дома, ибо мне нельзя было никуда уезжать из села, да я и не думал об этом. Три года, почти каждую ночь мне снился один и тот же сон… Проснувшись, я забывал его. А если вспоминал, то гнал вон мысли о нём. Но сон меня преследовал. С каждым разом он становился яснее и яснее. И я уже не мог бежать от него. Я рассказывал о нём близким по вере людям, расспрашивал их: что бы он мог значить? Кто мог бы истолковать его смысл?.. Но никто не мог мне объяснить значение навязчивого сна. Люди говорили разное и всё больше вкривь и вкось. Одни говорили, что он означает нечто хорошее; другие толковали его плохо; третьи советовали не верить снам и не придавать им никакого значения; сон, де, — ничто. Четвёртые советовали чаще молиться, чтобы Бог указал мне значение сна. И я усердно молился, чтобы Бог указал мне значение сна или избавил меня от него.
И сон был как будто неплохой, но очень тревожил меня тем, что всё сильнее меня преследовал и всё ярче становились образы его… Неизменно мне снились высокие синие горы. Я стоял перед ними. Ветер гнал тяжёлые, чёрные тучи через острые гребни вершин. Всё чернее и тяжелее становились тучи, словно наливались тьмою. И вдруг с треском, как будто над моим ухом разрывали на куски толстый холст, — начинали тучи пороться о камни горных вершин. И острым звоном, сквозь разодранные клочья туч начинал сочиться белый, иссиня-белый свет из-за гор. И чудилось мне, будто кто-то кричит по ту сторону синих гор… Я карабкался наверх. Острые камни и терновник раздирали мою одежду и кожу рук. Казалось, ещё миг, ещё одно усилие — и я услышу голос из-за гор…
И однажды мне показалось, что я начал понимать смысл преследующего меня сна. Горы во сне показались мне похожими на те горы, далёкие и таинственные, которые лежат на границах Персии. Что-то настойчиво еженощно приказывало мне уходить за синие горы, чтобы узнать там правду и услышать невнятный мне голос… И когда я это понял, то почувствовал в себе неведомую ранее силу и радость.
Я знал, насколько опасен для меня этот путь. Мой рассудок шептал и шептал об опасностях, я слушал его, но не повиновался ему.
Все мы знаем, что поступки наши, вредные и благие, не всегда совершаются обдуманно, послушно рассудку нашему, а чаще всего по велению какой-то неведомой внутренней силы, которая влечёт нас, не подчиняясь и не слушая нашего умственного сопротивления. И если он, поступок, удачен — то мы радуемся и думаем, что мы хорошо поступили. А если неудачен — то укоряем себя и других, не в силах понять истинной причины поступка.
Вот и меня влекла какая-то внутренняя сила, которая сама на всё давала право и разрешение. Она давала мне энергию для преодоления грозных опасностей на пути. Я страшился, я дрожал, ничего не мог есть, однако где-то внутри, глубоко, была вера в то, что я пройду сквозь все препоны. Я подчинялся ей, а рассудок мой каркал: «Сам в петлю лезешь!»
Чего только не было на моём пути! Я прыгал на полном ходу с поезда, завидя приближение агентов, проверяющих документы. Ударившись о мёрзлую землю, я лежал под насыпью без сознания. И, очнувшись, опять двигался дальше… Иногда в степях, над изморозным туманом поднимались видением, миражом синие горы. И я шёл дальше… Ехал на буферах, на тендере паровоза, в закрытом вагоне с углем, по три дня без пищи. Всё это я перенёс, и пока всё обошлось благополучно. Теперь предстояло сделать последний, самый опасный шаг.