Я – Легенда! Дилогия (СИ) - Бор Жорж (читаем книги бесплатно txt, fb2) 📗
Сложный рисунок на стене передо мной расцвёл голубым светом. В разные стороны понеслись полосы энергии. Они останутся видимыми, и Олег это прекрасно знал. Поэтому превратил энерговоды не просто в обязательную часть строения, а в полноценное украшение.
– Отличная работа, Олег, – с одобрением рассматривая витиеватый рисунок вдоль пола и потолка, произнёс я. – Сразу видно, что давно готовился.
– Как вы это поняли, господин барон? – чуть смущённо спросил Факел. Почему‑то, мужчинам стыдно было признаться, что они хотят создавать красивые вещи и жить в красивом пространстве. – Я надеялся, что просто за случайность сойдёт.
– Тогда пусть будет случайность, – улыбнулся я. – Просто, ни одна случайность не имеет такой идеально выверенный рисунок с одинаковым шагом. Да с сил подобная гравировка жрёт в пять раз больше, чем обычные прямые линии.
– Я… – окончательно смутился парень, но я даже не подумал развивать тему.
– Ты молодец, – перебил его я. – А теперь веди к своему рабочему месту. Чудится мне, что ты и там уже успел что‑то наделать.
Мы спустились на нижний уровень, и я замер в дверях, уставившись на грубо сколоченный стол и убогое подобие стеллажа напротив входа. После роскоши гравировок наверху, выглядело это откровенно плохо. Я посмотрел на хозяина подземного кабинета и тот настолько густо покраснел, что это было видно даже в полутьме магических огней.
– Я понимаю, что это не совсем то, чего вы ожидали, Святослав Иванович, – тут же зачастил Олег. – Но создание полноценного стола артефактора требует времени и массы дорогостоящих ресурсов. Вы не подумайте, с деньгами у меня проблем нет никаких. Как только в полис доберусь – всё куплю первым делом! А вот со временем…
– Ты так не напрягайся, – улыбнулся я. На мой взгляд, оправдываться парню было совершенно не за что. Наоборот, здорово, что он хотя бы так обозначил своё рабочее месте. Несмотря на усталость и недосып. – Придумаем что‑нибудь. Ты говорил, ещё склад где‑то будет?
– Конечно, ваше благородие! – с невероятным облегчением, ответил Олег. – Наверху. Следуйте за мной.
Мы минут тридцать ходили по дому, а потом попрощался с Факелом и вышел на улицу. Олег покидать своё гнездо не планировал, а остальные были заняты. Все, кроме завхоза. И я пошёл к сидящему у костра Михалычу, который флегматично следил за чужой суетой, попивая до черноты заваренный чай.
– Доброе утро, господин барон, – кивнул мне Михалыч и передал тщательно запечатанный жестяной бокс. – Ваш завтрак. Улька ещё затемно приготовила.
– Спасибо, – улыбнулся я и, открыв бокс, втянул ноздрями странный кисло‑острый запах.
– Не отравитесь только, Святослав Иванович, – усмехнулся завхоз. – Девка старалась очень, но готовить она не умеет от слова совсем. Мы даже в походах её очередь пропускать стараемся.
– Учту, – ответил я. Завтрак оказался странным, но вполне съедобным. Какая‑то фасоль в соусе, пара яиц и кусок жёсткого мяса. Отличное начало дня, одним словом. Но расслабленное и спокойно настроение долго не продлилось.
В поле зрения появилась машина, на которой в лагерь вернулся Мастер. Командир Святых быстро подошёл ко мне и коротко кивнул. Выглядел он не то чтобы встревоженным, но каким‑то раздражённо‑нервным.
– Мы вам телефон для связи вроде бы покупали, ваше благородие, – первым делом произнёс Мастер. – Надо бы его включить, чтобы вас хотя бы в экстренных ситуациях можно было быстро найти, а не искать по всему владению. Поехали.
– Куда? – убирая в сторону импровизированную тарелку, спокойно спросил я. Внутри периметра купола всё было в порядке, а с любой внешней проблемой можно разобраться при нормальной подготовке.
– На границу, – коротко ответил командир Святых. – Вам надо это увидеть.
Глава 21
Пустоши северо‑западнее владений барона Орлова.
Костёр Пират развёл маленький, низкий, под прикрытием опрокинутой набок ржавой цистерны, чтобы свет не уходил вверх. В пустошах он жил достаточно долго, чтобы не верить в бред про «спокойные ночи». И достаточно давно командовал людьми, чтобы не позволять им совершать нелепые ошибки. Никто из его мужиков не сидел сейчас вокруг огня компанией, как сидят в нормальных деревнях у нормального костра. Все люди были разделены на маленькие группы по периметру старой выработки, у каждого фонарь, прикрытый колпаком, и ствол, который давно каждому из вольных стал ближе жены.
Сам Пират сидел у цистерны, сняв деревянный костыль и положив культю на сложенный в несколько раз ватник, потому что вечер тянул сыростью с земли, а на сырость его нога каждый раз отзывалась фантомной болью в давно отсутствующей ступне.
Позади них лежала груда чёрного камня, которую за минувшие сутки его мужики натаскали уже под десять тонн. Чернокамень был обычным: матовый, без блеска, без жилок, без той цветной кристаллической пыли, по которой опытный вольный отличает товар от пустой породы.
Простая, ничего не обещающая каменюка, како под любым закрытым разломом валяется столько, что любой полис мог бы из неё мостить дороги, если бы вообще обратил на неё внимание. Но Пират смотрел на эту кучу совсем не как на каменюки. Пират смотрел на неё так, как старый ростовщик смотрит на пачку чужих векселей, в которых сам же ещё не до конца разобрался.
– Глеб, – позвал он негромко, не поворачивая головы. – Иди сюда.
От ближайшей группы отделился молодой здоровый мужик в потёртой брезентовой куртке, с автоматом на плече. Подошёл, присел на корточки рядом с командиром и привычно протянул руку к огню. Глеб был из своих, проверенных. Один из тех, кто не побежал в ту ночь, когда тварей пустили под их посёлок, и поэтому Пират ему доверял ему полностью.
– Сколько ещё ходок сделаем до рассвета? – спросил Пират.
– Две точно, – Глеб подумал немного и добавил. – Три – если фургон у Сивого не подведёт. У него опять движок греется. Но мы переложим часть к нашим, ничего, доедем. И отбойник через пень‑колоду работает, на последнем издыхании.
– Он уже последние пару лет умирает, продержится еще, а если нет – подлатаем, как всегда. И мне нужно не две ходки и не три, – поправил Пират. – Четыре. Слышишь? Четыре. Я хочу, чтобы к утру около купола лежало столько, чтобы у барона глаза на лоб полезли. Понятно говорю?
– Понятно, Костя, – без улыбки кивнул Глеб. Среди своих к Пирату обращались по имени, и за это право среди своих, в общем, и держались. – Только, командир, я не пойму одного. Чего ты сам себя гонишь? Мы и так больше принесли, чем он за баб с детьми просил. В разы больше. Сильно в разы.
– Вот именно поэтому, Глеб, – тихо ответил Пират и поковырял каблуком сапога угол ватника, – мы и притащим до утра ещё столько же.
Глеб не понял. Глеб был хороший мужик и хороший боец, но в торгах между вольными и аристократом он был как ребёнок в чужом доме – старался держаться так, чтобы хотя бы ничего не разбить. Пират на него за это никогда не сердился. Сам он, между прочим, в свои нынешние годы понимал в этих торгах не сильно больше, и именно поэтому всю ночь сидел у костра и думал, а не лежал, как все нормальные командиры, под одеялом в кунге.
– Иди, – сказал он. – Скажи Сивому: четвёртая ходка обязательна. И за движком пусть пацанов поставит, пусть смотрят. Если перегреется – переложим, как ты сказал. И отбойник должен проработать до конца. Понимаешь? Должен.
Глеб кивнул, поднялся и беззвучно ушёл в темноту.
Пират остался один. То есть не один, пара его патрульных стояла в пятидесяти шагах за спиной, и ещё одна пара у входа на старую выработку. Было ещё четверо на холме, чтобы контролировать подходы. Пират сидел с привычным угрюмым выражением лица и думал.
А думалось ему тяжело.
Потому что вся эта история с молодым бароном с фамилией из чёрной секции не нравилась Пирату всеми своими сторонами сразу. С одной стороны, барон вёл себя как нормальный человек: не торговался, не лез в душу, не обещал лишнего, бабам и детям дал место без разговоров и уговоров, мужиков от женщин не отрывал, а если отрывал, то по делу и за нормальную плату.
