Смерть по высшему разряду (Серебряная смерть) - Робертс Нора (прочитать книгу .TXT) 📗
Хотя Слай не родился, как говорит пословица, с серебряной ложкой во рту, но эту ложку ему с успехом заменила серебряная проволока.
В двадцать лет он был обычным громилой, которого Ева быстро разглядела под внешним лоском, и убивал, потому что умел это делать и потому что за это неплохо платили. Теперь же он стал подлинным виртуозом своего дела, который никогда не разочаровывал работодателей и оставлял на каждой жертве печать собственного стиля.
Избиение, изнасилование, удушение серебряной проволокой… Для Слая это являлось маленькой пьесой в трех актах, где менялись только декорации – и второе действующее лицо.
Он же сам всегда оставался звездой шоу.
Слай обожал путешествия и имел несколько альбомов с открытками, которые покупал в разных уголках мира. Иногда он перелистывал их, потягивая вино и с улыбкой вспоминая разные мелкие подробности. Обед в летнем Париже после того, как он отправил на тот свет владельца завода по изготовлению электронной аппаратуры; вид из окна на дождливый вечер в Праге перед тем, как он задушил американского представителя…
Хорошие воспоминания!
Слай не сомневался, что нынешняя работа, хотя и задержит его в Нью-Йорке, но зато снабдит воспоминаниями не менее приятными…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Утром Ева сидела за столом в Главном полицейском управлении и просматривала данные, которые Фини переслал ей вчера вечером. Она спала всего несколько часов, но после трех чашек крепкого кофе у нее сформировалось определенное представление о Сильвестре Йосте.
Профессиональный преступник. Сын мелкого торговца оружием и умственно отсталой женщины, имевшей склонность к угону машин и разрезанию их владельцев на куски пружинным ножом. Она умерла от передозировки наркотиков в тюремной больнице, когда ее сыну было тринадцать лет.
Очевидно, Слай решил продолжить семейную традицию, используя собственный стиль расправы с жертвами. Впрочем, в детстве он тоже забавлялся с ножом и даже отрезал ухо социальному работнику через две недели после того, как его поставили на учет, а позже избил и попытался изнасиловать одну из девочек в его группе. Однако истинное свое призвание Слай обрел в удушении, по-видимому практикуясь на собаках и кошках, прежде чем перейти к человеческим особям.
В пятнадцать лет Слай сбежал из своей группы, решив, что достаточно подготовлен к реальной жизни. Сейчас ему было пятьдесят шесть; за все это время он только год провел за решеткой, но подозревался в сорока трех убийствах.
Ева просмотрела файлы, предоставленные ФБР, Интерполом, Центром изучения преступной деятельности, и пришла к выводу, что информация о нем была весьма поверхностной. Подозреваемый наемный убийца не имел ни семьи, ни друзей, ни сообщников, ни постоянного адреса. Его излюбленным оружием служила серебряная проволока, но среди приписываемых ему жертв были и задушенные руками, шелковыми шарфами и позолоченным шнуром. Однако они относились к раннему периоду деятельности – видимо, до выработки индивидуального стиля. Жертвы были обоих полов, всех возрастов, рас и социальных групп. Убийства часто сопровождались пытками и изнасилованием.
«Отличная работка, верно, Слай? И, держу пари, не дешевая. – Ева откинулась на спинку стула, глядя на компьютерное изображение Йоста. – Но кто, черт возьми, нанял тебя для убийства молоденькой горничной, живущей с матерью и сестрой в Хобокене?»
Ева встала и прошлась по своей каморке. У нее даже мелькнула мысль, что Слай ошибся, но в это не слишком верилось. Играя в убийство сорок один год, редко попадаешь не в ту мишень, так что Йост, скорее всего, совершил именно то, что ему поручили. Но тогда кто же такая Дарлин Френч и с кем она была связана? А может, на самом деле метили в Рорка? Но, хотя смерть горничной огорчила его и создала определенные профессиональные неудобства, для него это была капля в море.
Приходилось снова вернуться к жертве. Может быть, Дарлин что-то видела или слышала, не сознавая значения этого? В отелях проворачивается немало деловых операций. Но даже если так, зачем расправляться с девушкой в такой вызывающе драматичной манере? Убрать ее потихоньку – и дело с концом. Несчастный случай или попытка ограбления, все огорчены, копы выражают сочувствие – и обо всем можно забыть.
Хотя версия о том, что Дарлин случайно стало известно нечто важное, не казалась Еве вероятной, она решила сегодня же вернуться в отель и проверить, кто останавливался в номерах, где работала девушка, последние несколько недель.
Остановившись у окна, Ева наблюдала за утренней суетой. Надвигался час пик, автобусы сновали туда-сюда, развозя пассажиров, которым не хватало возможностей или здравого смысла работать дома. В воздухе висел цилиндр, ощетинившийся антеннами, – сведения о транспортных пробках передавались по радио тем, кто уже в них застрял.
«Журналистам нужно чем-то заполнить эфир», – подумала Ева. Она уже проигнорировала звонки полдюжины репортеров, которые надеялись на комментарии по поводу вчерашнего убийства. Поскольку начальство пока не дало указания сделать заявления для средств массовой информации, она предоставила иметь дело с журналистами Рорку. Никто лучше его с этим не справился бы.
Не отворачиваясь от окна, Ева услышала знакомый скрип полицейских ботинок по старому линолеуму.
– Сэр?
– В автобусе сидит женщина с целой охапкой цветов. На кой они ей черт, Пибоди?
– Скоро День Матери, лейтенант. Возможно, она хочет исполнить свой долг заранее.
– Хм. А я хочу заняться дружком убитой – Бэрри Коллинзом. Если это заказное убийство, кто-то должен оплатить счет. Вряд ли у коридорного хватит денег на гонорар Йоста, но, может быть, он связан с тем, кто ему платит.
– Йоста?
– О, прости, ты не в курсе дела. – Ева исправила эту оплошность, по-прежнему стоя спиной к комнате и глядя на небо.
– Значит, капитан Фини участвует в расследовании? А Макнаба вы тоже собираетесь привлечь?
Ева наконец обернулась. Пибоди изо всех сил старалась выглядеть равнодушной, но ее честное лицо не было приспособлено для притворства.
– Не так давно я намекнула, что неплохо бы привлечь Макнаба, а ты принялась скулить и хныкать.
– Нет, сэр, я только попыталась скулить и хныкать, как вы на меня цыкнули. С тех пор я делаю это только мысленно. – Пибоди усмехнулась. – Кроме того, времена меняются. Мы с Макнабом ладим куда лучше с тех пор, как начали заниматься сексом. К тому же…
– Не забивай мне голову ерундой!
– Я просто хотела сказать, что Макнаб очень славный. Дарит мне цветы. Думаю, он кладет их в парке, но все равно это приятно. А несколько дней назад Макнаб повел меня в кино на мелодраму, которую я мечтала посмотреть. Он терпеть не может такие фильмы, но заранее купил билеты. Так что я думаю… – Пибоди засмеялась, когда ее суровый и отважный лейтенант со стоном заткнула уши.
– Не желаю слышать этот вздор! Иди и собери данные о Бэрри Коллинзе. Это приказ.
Пибоди беззвучно шевельнула губами.
– Что-что?
– Я сказала: «Да, сэр», – объяснила Пибоди, когда Ева вынула пальцы из ушей. – По-моему, Макнаб меня стимулирует, – добавила она и выбежала в коридор.
– Сейчас я тебя простимулирую! – крикнула ей вслед Ева, садясь за стол. – С удовольствием бы надрала вам обоим задницы.
Так как при ее теперешнем настроении хотелось надрать задницу кому угодно, она позвонила в лабораторию и потребовала ускорить проверку ДНК.
Когда явился Фини, Ева уже получила результаты. Анализ ДНК подтвердил, что человеком, изнасиловавшим и убившим Дарлин Френч, был Сильвестр Йост. Услышав об этом, Фини кивнул, присел на край стола Евы и вынул из оттопыренного кармана мятого пиджака традиционный пакет с орехами.
– Я в этом не сомневался. Кстати, я провел сканирование аналогичных преступлений. Ни одного за последние семь-восемь месяцев. Очевидно, он был в отпуске.