Легенда о седьмой деве - Холт Виктория (читать книги полностью txt) 📗
Вдруг я замерла. Мне показалось, что кто-то пробует незаметно открыть дверь. Прожив в доме много лет, я знала все его звуки — разные шорохи, поскрипывание прогнувшейся половицы, особый звук, который возникает, когда поднимают щеколду или распахивают дверь. Если снаружи кто-то был, почему он… или она… не постучали? Почему пытаются украдкой пробраться в дом?
Я вышла из кладовой, прошла через комнату, приблизилась к двери и стала ждать, не шевельнется ли щеколда. Ничего не происходило. И вдруг окно на мгновение потемнело. Я поняла, что кто-то стоит у окна и заглядывает внутрь. Замерев от страха, я сразу почувствовала дрожь в коленках; все тело покрылось холодным потом. Но почему я так испугалась? Почему я не подбежала к окну и не посмотрела, кто заглядывает? Почему не закричала, как беззвучно кричала от ужаса в душе? Кто там?
Тогда я не могла этого объяснить. И только стояла у двери, съежившись от ужаса. В комнате посветлело, и я поняла, что человек, заглядывающий в окно, ушел. Я очень испугалась, хотя по натуре была не из робких. Минут десять я простояла там, не осмеливаясь пошевелиться, но, возможно, это продолжалось всего пару минут. Я сжимала в руках рецепт, гребень и мантилью, словно эти вещи были талисманами, которые способны защитить меня от зла.
— Бабушка, — шептала я, — бабушка, помоги мне!
Ее дух, казалось, был рядом и велел мне собраться с силами и приободриться.
«Кто мог пойти сюда за мной? — спрашивала я себя. — Кому нужно причинять мне вред? Меллиора, чью жизнь я разрушила? Но разве Меллиора способна причинить кому-то вред? Джонни, который женился на мне, хотя мог бы этого не делать? Или Хетти, надеявшаяся, что он женится на ней вопреки обстоятельствам?
Я боялась призраков! Это просто смешно! Решительно открыв дверь, я вышла из дома. Вокруг никого не было.
— Тут кто-то есть? Что вам от меня нужно?
Ответа не последовало. Я поспешно захлопнула дверь и побежала через лесок к дороге. Я не чувствовала себя в безопасности, пока не увидела впереди Довер-Хаус. Уже идя по лужайке перед домом, я увидела, что в гостиной горит свет и там сидит Ким в компании Меллиоры и Карлиона. Они увлеченно беседовали. Я постучала в окно, и все посмотрели на меня — по их лицам было заметно, что они рады мне. Я вошла и присоединилась к остальным, сев поближе к камину. Я убеждала себя, что этот жуткий случай в доме бабушки — плод моего воображения.
Шли недели. Для меня это было время ожидания — и порой казалось, что Ким тоже так думает. Иногда у меня возникало ощущение, что он готов завести важный разговор. Карлион подружился с ним, хотя никто не мог заменить Джо в его сердце. Мальчику разрешили пользоваться конюшней Эббаса, а для него это было главное — он как будто по-прежнему жил в доме. Именно этого и хотел Ким, и такое отношение было мне очень приятно, потому что указывало на серьезность его намерений. Хаггети вернулся на свое старое место, а за ним — миссис Солт с дочерью. Казалось, мы просто переехали в Довер-Хаус для удобства, а Эббас по-прежнему оставался для нас родным домом.
Мы были словно дружная семья — Ким, я, Карлион и Меллиора. Естественно, я была центром этой семьи, потому что они все обо мне заботились.
Однажды утром Хаггети доставил мне записку от Кима. Дворецкий стоял и ждал, пока я прочитаю и дам ответ.
Дорогая Керенза!
Мне нужно кое-что сказать Вам. Я уже некоторое время хочу поговорить с Вами, но в данных обстоятельствах я подумал, что Вы еще не готовы принимать решения. Если еще слишком рано, Вы должны простить меня и забыть на время. Где нам лучше всего поговорить? Здесь, в Эббасе, или Вы предпочтете, чтобы я пришел в Довер-Хаус? Готовы ли Вы встретиться со мной сегодня днем?
Искренне Ваш Ким
Я ликовала. «Наконец-то!» — сказала я себе. Настал момент! Я знала, что в моей жизни не было события важнее и торжественнее.
Встреча должна произойти в Эббасе, решила я, ибо это место предназначено самой судьбой. Хаггети стоял рядом и ждал, пока я напишу ответ.
Дорогой Ким!
Спасибо за записку. Я очень хочу услышать, что Вы намерены сказать, и готова прийти в три часа дня.
Керенза
Когда Хаггети взял записку и удалился, я подумала, что они с миссис Ролт и миссис Солт обсуждают меня и Кима. Может, посмеиваются, говоря, что в Эббасе скоро появится новая хозяйка — старая хозяйка.
Я пошла в спальню и пристально посмотрела на свое отражение. Я не очень походила на женщину, которая недавно узнала, что ее мужа убили. Глаза мои сверкали, щеки слегка зарделись, что случалось довольно редко. Этот румянец в сочетании с блестящими глазами делал меня необычайно привлекательной. Было всего одиннадцать часов. Скоро Меллиора с Карлионом вернутся с прогулки. Они не должны заметить моего волнения, так что мне следует за ленчем быть очень осторожной.
Моя голова была занята мыслями о том, что надеть на предстоящую встречу. Жаль, что я в трауре. Женщина, которой делают предложение руки и сердца, не должна быть в трауре. Но примерно год мне придется притворяться, будто я скорблю, и мы сможем пожениться только после того, как закончится траур. Год со дня смерти Джонни — или со дня, когда обнаружили тело? Чего от меня ждут? Должна ли я выдержать год вдовства? Я буду считать с той ночи, когда Джонни исчез.
Какой веселой вдовушкой я буду! Но нужно скрывать свое счастье — так же, как мне прекрасно удавалось делать это прежде. Никто не заподозрил, что я радовалась, когда нашли тело Джонни.
Может, добавить чуточку белого к моему траурному платью? А как насчет лавандового шелкового платья? У меня же второй период траура, и если скрыть его черным пальто и надеть черную шляпу с пышной черной вуалью, то я смогу снять плащ за чаем. Мы наверняка будем пить чай. Я буду разливать его, словно уже стала хозяйкой дома.
Лавандовое, решила я. Никто не увидит. Из Довер-Хаус в Эббас я пойду через луг, мимо дев и старой шахты. Теперь, когда выяснилось, что шахта бесполезна, мы уничтожим все следы ее существования, думала я, иначе она будет представлять опасность для наших детей.
За ленчем и Меллиора, и Карлион все же заметили во мне перемену.
— Сегодня ты хороша как никогда, — сказала Меллиора.
— Ты выглядишь так, будто тебе дали что-то такое, о чем ты давно мечтала, — добавил Карлион. — Это правда, мама?
— Я сегодня никаких подарков не получала, если ты это имеешь в виду.
— А я думал, получила, — настаивал на своем сын. — И хотел узнать, что же это такое.
— Ты наконец-то свыклась со своим новым качеством, — мягко произнесла Меллиора. — Ты налаживаешь свои отношения с жизнью.
— Как это? — удивился Карлион.
— Это значит, что твоей маме нравится то, что происходит в ее жизни.
«Когда я вернусь, они все узнают», — подумала я и улыбнулась.
Как только ленч закончился, я надела свое шелковое платье цвета лаванды и тщательно уложила волосы, заколов их гребнем. Высокая прическа придавала царственности, и у меня был вид достойной владелицы поместья Эббас. Я хотела, чтобы Ким гордился мной. Я не могла надеть шляпу из-за гребня, поэтому, накинув плащ, села у окна, так как еще было слишком рано. Я смотрела вдаль, туда, где за деревьями виднелись башни Эббаса. Я знала, что больше всего на свете хочу быть там — с Кимом и со своим будущим.
Бабушка была права: я усвоила урок. Любовь и есть смысл жизни. И я была влюблена — на этот раз не в дом, а в мужчину. Если бы Ким сказал, что собирается путешествовать по миру и что хочет, чтобы мы с ним вернулись в Австралию, я бы с готовностью согласилась. Конечно, я бы скучала по Эббасу всю свою жизнь, но не захотела бы возвращаться без семьи.
Но об этом не стоило думать. Жизнь предлагает мне идеальный вариант — Ким и Эббас.
Наконец я могла отправиться в путь. Наступила середина дня, и пушистые лапы елей блестели на осеннем солнце. Любовь обостряет все чувства. Никогда прежде природа не была столь прекрасна — густой аромат елей, травы и земли; ласковое тепло солнечных лучей; легкий юго-западный ветерок, который доносил с моря экзотические запахи. В тот день я, как никогда прежде, любила жизнь.