Москва про Романовых. К 400-летию царской династии Романовых - Васькин Александр Анатольевич (полные книги .TXT) 📗
…Редким удавалось вырваться из толпы на поле. После пяти часов уже очень многие в толпе лишились чувств, сдавленные со всех сторон. А над миллионной толпой начал подниматься пар, похожий на болотный туман. Это шло испарение от этой массы, и скоро белой дымкой окутало толпу, особенно внизу во рву, настолько сильно, что сверху, с вала, местами была видна только эта дымка, скрывающая людей. Около 6 часов в толпе чаще и чаще стали раздаваться стоны и крики о спасении. Наконец, около нескольких средних палаток стало заметно волнение. Это толпа требовала у заведовавших буфетами артельщиков выдачи угощений. В двух-трех средних балаганах артельщики действительно стали раздавать узлы, между тем как в остальных раздача не производилась. У первых палаток крикнули «раздают», и огромная толпа хлынула влево, к тем буфетам, где раздавали. Страшные, душу раздирающие стоны и вопли огласили воздух… Напершая сзади толпа обрушила тысячи людей в ров, стоявшие в ямах были затоптаны… Несколько десятков казаков и часовые, охранявшие буфеты, были смяты и оттиснуты в поле, а пробравшиеся ранее в поле с противоположной стороны лезли за узлами, не пропуская входивших снаружи, и напиравшая толпа прижимала людей к буфетам и давила. Это продолжалось не более десяти мучительнейших минут… Стоны были слышны и возбуждали ужас даже на скаковом кругу, где в это время происходили еще работы».
В общей сложности в давке на Ходынке погибло не менее 1380 человек, немало из оставшихся в живых было изувечено.
Плохая организация торжеств по случаю коронации Николая II и привела к столь печальным итогам. Городские власти не подготовились должным образом к проведению столь масштабного мероприятия. А управлял Москвой тогда тот самый генерал-губернатор и великий князь Сергей Александрович, дядя новоиспеченного царя Николая II. Историки до сих пор неоднозначно оценивают личность и деяния великого князя, недаром получившего прозвище Ходынского.
Видимо, судьбе было угодно, чтобы здесь, на Ходынке скрестилась ответственность власти царской и власти городской. Реакция обоих Романовых на трагедию была, мягко говоря, неадекватной. Ни сам Николай II, ни его дядя не сочли нужным объявить траур. После того, как поле очистили от трупов – хоронили на близлежащем Ваганьковском кладбище, – празднование по случаю коронации продолжилось, а на месте, где еще несколько часов назад среди гор погибших москвичей стонали чудом уцелевшие люди, состоялся концерт. Царя приветствовали исполнением гимнов.
![Москва про Романовых. К 400-летию царской династии Романовых - i_059.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/4/2/5/0/214250/1407845478/i_059.jpg)
Народный праздник на Ходынском поле в Москве по случаю священного коронования императора Александра II. Худ. МА. Зичи
«Пир во время чумы» продолжился на приеме в Кремлевском дворце, на котором многочисленные придворные произносили льстивые речи о начале новой эпохи династии Романовых. Собравшиеся на торжество царские вельможи, иностранные дипломаты не слышали стонов умирающих в московских больницах людей.
Конечно, осиротевшим семьям кое-чем помогли, одарив сотней-другой царских ассигнаций. Тем же, кто оставался в больницах, разослали по бутылке мадеры, из числа не выпитых на коронационном банкете. Так или иначе, на пожертвованиях императорская семья не обеднела – на коронацию казенных денег ушло во многие разы больше, чем на лечение и похороны задавленных на Ходынском поле.
Неудивительно, что многие восприняли произошедшее как перст Божий и вслед за Константином Бальмонтом, сочинившим в 1906 году стихотворение «Наш царь», повторяли: «Кто начал царствовать – Ходынкой, Тот кончит – встав на эшафот». С тех пор Ходынка стала олицетворением проклятия последнего русского царя из рода Романовых, на котором пресеклась вся царствующая династия. Но насколько же похожим стало отражение в зеркале истории двух разделенных тремя веками событий: начало царствования Романовых прекратило Смуту в русском государстве, а окончание – вновь привело к гражданской войне.
![Москва про Романовых. К 400-летию царской династии Романовых - i_060.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/4/2/5/0/214250/1407845478/i_060.jpg)
Николай II пьет заздравную чарку на Ходынском поле. 1896 г.
300-летие дома Романовых в Москве. Последний юбилей
В знаменательную годовщину трехсотлетия царствования рода Романовьх позволяю себе поднести Тебе миниатюру первого Императора Петра Великого. Купил я эту миниатюру в Париже у антиквара [238].
В 1913 году на Пасху Николай II преподнес своей супруге яйцо, да не простое, а золотое, от Фаберже. Александра Федоровна умилялась, долго разглядывая подарок со всех сторон: на яйце, едва помещавшемся в ладони, в ряд красовались акварельные, обрамленные бриллиантами портреты всех царствовавших с 1613 года Романовых, начиная с Михаила Федоровича, и заканчивая самим Николаем Александровичем.
Яйцо Фаберже объединило всех – и тех, кто властвовал по праву, и тех, кто захватил трон насильственным путем, убирая, а иногда и убивая стоявшего на пути монарха. А таких случаев в истории дома Романовых было, по крайней мере, два, в 1762 и 1801 годах.
Но ведь на яйце не напишешь, кто и как начал свое царствование, кому власть перешла по наследству, а кто ее узурпировал. И потому таким прелестным выглядел портретный ряд. А вот, между портретами Александра III и Петра I, изображен и сам Николай II. Из-под пластины горного хрусталя смотрел на императрицу Александру Федоровну ее любимый Ники.
Как же настойчив он был когда-то, испрашивая у своего царствующего родителя Александра III разрешения жениться на ней, немецкой принцессе и внучке английской королевы Виктории. Александр III упорствовал, полагая, что сын его, будущий российский монарх, достоин иной супружеской доли. Но Николай Александрович был непреклонен, и, умирая, отец все-таки благословил его. Свадьба состоялась в ноябре 1894 года, через неделю после похорон Александра III.
И если день бракосочетания Николай Александрович назвал «чудным и незабвенным в моей жизни», то другой день – вступления на престол в Успенском соборе 14 мая 1896 года – испугал его. Да он и не хотел быть царем, не раз говоря об этом своему отцу – здоровому, сильному человеку, самому русскому из всех царей, правление которого обещало быть долгим и благополучным…
Так что, царской власти Николай II не ждал. Как же в этом он был похож на своего предка – Михаила Федоровича Романова, с рассказа о котором началась эта книга. Но если в 1613 году вопрос быть или не быть первому царю из рода Романовых фактически решила его мать инокиня Марфа, то монархическое будущее Николая II предопределил его отец Александр III.
Добавим к этому, что Михаил Федорович царствовал, опираясь на своих родителей, а Николаю II опереться было не на кого. «Что мне делать? Что будет теперь с нами, с Россией? Я не готов быть царем. Я ничего не понимаю в делах управления. Я даже с министрами не знаю, как разговаривать» [239], – признавался самодержец.
К 1913 году Николай пребывал у власти уже почти двадцать лет, на его царствование и пришелся почетный юбилей Императорского дома Романовых, который решено было отметить со всей торжественностью. Яйцо Фаберже, подаренное им своей любимой жене, было лишь маленьким, семейным подарком, продолжением традиции, начатой его отцом еще в 1885 году. С тех пор эти драгоценные и роскошные предметы стали олицетворением богатства дома Романовых.
Яйцо Фаберже, подаренное Николаем II, скрывало в себе сюрприз: крошечный глобус необычного содержания – с двумя золотыми изображениями Северного полушария с обозначенными на них границами России в 1613 и 1913 годах.
Сравнение этих двух миниатюрных карт России, очерченных с разницей в три века, демонстрировало, как мощно увеличилась территория империи при Романовых, что внушало уверенность в незыблемости границ и твердости царской власти. Императорский орел крепко держал в своих когтях Россию – так могло показаться в 1913 году.
238
Николай Михайлович, вел. кн. Письмо Императору Николаю II, <1913 г.> // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. М. 1999. [Т.] IX. С. 356.
239
Матрена Распутина. Распутин. Почему? Воспоминания дочери. М. 2005. С.93.