Черный замок (СИ) - Коган Данил (мир книг txt, fb2) 📗
— Ты молодец, что сюда пришёл. Как только решился?
— Охотник я. Остальные леса боятся. Да и Кузьма решил одного послать. Если не дойду — одного потеряем. Если дойду — помощь приведу.
Рационально. Суровый мир, суровые люди.
А мужик между тем продолжил:
— Помощи нам надо. Воды мало осталось. К ручью теперь никто не ходит. Еды пока хватает, но вода важнее. Воевать у нас некому. Мужиков здоровых пёс начихал. Оружия мало. Если те, кто Марфу порезал, решат внутрь полезть — хрен отобьёмся.
Хельги поднял на меня взгляд. Весь предыдущий текст он адресовал своим запылённым лаптям.
— Ты нас туда отправил. Кузьма так и сказал: иди к Илье Николаичу. Он нас не бросит, — в последних словах отчётливо прозвучало сомнение.
Кузьма Ильич, конечно, прав. Я за этих бедолаг вроде как отвечаю теперь. Очень своевременно всё, как обычно же.
— Не брошу я никого. Только прямо сейчас я туда не побегу. Мои люди в походе. Попробую их отозвать, там и уже без них разберутся. А ты подожди здесь. Один назад не суйся.
— Я бы дошёл. Там плохо всё.
— Верю. Поэтому и говорю: не суйся. Один раз дошёл — молодец. Второй раз проверять удачу незачем. Спроси, где моё подворье, и заходи туда. Поешь, поспи. Я прямо сейчас отзову своих.
Хельги ещё несколько секунд смотрел куда-то на моё левое ухо, потом коротко кивнул.
— Ладно. Ждать буду. Только не тяни, Илья. Как бы не прийти потом трупы закапывать.
Я махнул стражнику рукой:
— Служивый! Проводи человека до моего подворья, — в моей руке блеснул медный нум.
Страж понятливо кивнул.
Алёна появилась возле башни ближе к вечеру. Я как раз отпустил последнюю партию потаскунов и собирался закрывать лавочку. Едва каменная пасть сомкнулась, я услышал нежное девичье:
— Опять сирых и убогих привечаешь, Илья-богатырь? Смотрю, добро уже телегами раздаёшь. Скоро сам без штанов останешься, зато вокруг одни облагодетельствованные будут.
О как. Это не Алёна-краса. Это член совета ко мне пришёл.
— Ты чего злая такая, Алёнка? Я тебе, между прочим, целую поликлинику подарил. Баночки, скляночки, инструменты всякие. А у людей вообще нихера нет, а я же им не фамильные бриллианты раздаю. Одеяла, одежду, инструмент. Чего ты жадничаешь?
— Я не жадничаю, Илья. Мне плевать, куда ты денешь свои трофеи, хоть на паперти разбрасывай. Я про другое. Ты опять тащишь на себе людей, которых едва знаешь, а потом удивляешься, почему у тебя каждый день новая проблема.
— И чего мне надо было делать? Оставить их диргам? Первую партию вон до Рубежного довёл, ничего, небо не упало.
— Да нет, конечно, — Алёнка нахмурилась и поправила выбившуюся из чёлки упрямую прядь. — Не упало. Они теперь здесь живут. Их кормят. Их лечат. Им ищут работу и жильё. Среди них дети, старики, раненые. Совет уже не первый день головы греет, куда всех расселять и чем кормить. А теперь выясняется, что в лесу сидят очередные обездоленные.
— Эти вообще к вам не просились.
— Пока не просились. А куда они пойдут потом? Ты знаешь? Они знают? Поток решит, начнутся холода, очередной гон, дирги, и тогда выяснится, что этим людям внезапно хочется жить за стенами, а не испытывать судьбу в Зыби. И мы их примем, конечно.
— Ну, захотят — тогда и поговорим. То, что я беженцам немного барахла подкинул, позволит им самим как-то устраиваться. По-моему, это как раз уменьшает вашу проблему. Проблему совета с перегретой головой.
Алёна несколько секунд молчала.
— Частично решает, конечно. Ты пойми, я не стерва какая бессердечная. Просто… они чужие здесь. Уже начались конфликты, было несколько драк. Кражи. Но великого героя это всё не волнует. Это мелкие проблемки мелких людей.
— Ну вот сейчас обидно было. Я что, вообще, получается, Рубежному никак не помогаю, только неприятности создаю?
Я начал злиться. Что за, блин, переваливание с больной головы на здоровую?
— Нет, что ты, — она, кажется, поняла, что перегнула. — На тебя полсела молятся и готовы воплощением Владыки объявить. Вон даже Добромир чего-то к тебе резко подобрел. А он сроду ни к кому, несмотря на имя, добрым не был.
— Ладно, Алён, давай закруглим тему. Тебе лично помощь какая нужна, с госпиталем или ещё как?
— Нет, витязь славный, руки-ноги целы, я справляюсь.
Алёна тяжело вздохнула и уселась на край пустого ящика. Девка кремень, конечно, но она даже исхудала, кажется, в последние дни.
— Новости есть. Поток принёс. С Ярмаркой восстановилась связь.
— О! А вот это уже интересно. Чего там? Надеюсь, отбились капиталисты замшевые?
— Отбились. Битва была большая, Илья. Намного больше нашей. Диргов от Ярмарки отбросили, потери у них огромные. И наши кровью умылись. Тысячи сошлись, сотни погибли. Сейчас там раненых считают.
Ага. И деньги, которые можно мертвецам не платить. Но то дело не моё.
— Хорошая новость. Серьёзный накат был. Новые бы только не припёрлись. Пока эта ихняя дырка работает, можно серых хоть вагонами обратно складывать, новых эшелонами подвезут.
— Портала больше нет. Пока была осада и битва у Ярмарки, отряд героев прошёл через степь и добрался до него. У них главный — альв-изгой Ильяс Трёхглазый. Они портал уничтожили, — она совершенно по-женски вздохнула. — Ильяс такой красавчик! И имя почти как у тебя.
— Нихрена себе. Вот это я понимаю, спецоперация «Ы». Мужики сходили прогуляться, уважаю.
— Да. Здорово, — в её голосе совершенно не слышалось победного энтузиазма. — Набег закончен. Но тварей серокожих по эту сторону осталось много. После поражения часть разбежалась небольшими отрядами, и теперь они расползаются от Ярмарки во все стороны. Сколько именно — никто пока не знает. Наш отнорок региона они разорили. А краеугольных камней у них нет. Может, и бросятся поселения в других направлениях захватывать. Авось мы отвоевали уже своё, как думаешь, Илья?
— Кто с чем к нам зачем, тот от того и того. Так вот откуда в тебе внезапная жадность прорезалась. Боишься, что скоро самим опять всё понадобится.
— Невыносимый ты человек. Вечно с подковыркой говоришь.
— Зато тоже красивый. Особенно сейчас.
Я продемонстрировал ей забинтованную руку.
Алёна хмыкнула и поднялась.
— Новости рассказала, тревоги свои на тебя выплеснула. Вроде как и полегчало. Пойду.
Она развернулась и пошла прочь.
Я посмотрел ей вслед. В голове некстати всплыл наш утренний разговор.
— Алён! Погоди чутка.
Она остановилась и обернулась.
— А вот утром ты…
— А утром ничего не было, — сухо отрезала Алёна. — Померещилось тебе.
И пошла дальше.
Ну да. И что это я? Конечно, померещилось.
Я посмотрел на нескольких зевак, которые делали вид, что наблюдают за птичками, и рявкнул:
— Вам что, здесь драмтеатр, что ли? Заняться нечем?
Первым вернулся Морт. Мы с ним немного поскандалили ещё на этапе: «Халя, у нас отмена». Так что он прилетел, щёлкнул на меня зубами и забурился под одеяло дрыхнуть в моей комнате. Наглый поц.
Уже в ночи вернулись мои «охотники за головами».
Я как раз торчал во дворе и глазел на ночной Знак, когда у ворот показалась знакомая компания. Грязные, уставшие все, но рожи довольные. Вроде все целы, на первый взгляд.
— Ну что, победители? Не вижу скальпов поверженных захватчиков на поясах.
— А вы, Илья, к Шайе и Вероку присмотритесь, — Проф вымученно улыбнулся.
Дак это не тряпки у неё на поясе болтаются! Ну просто фубля!
— Шайя, брось каку! Куда ты в дом эту пакость тащишь?
— Мне для дела! — она аж прикрыла заветные трофеи лапами. — Не отдам!
Я вздохнул. Дикари, да, Шор?
— Ладно. Но в доме диргской шкурой вонять всё равно не нужно. И вообще, отмойтесь, что ли. Баню мы с Шором затопили.
Я распахнул калитку пошире и тут заметил ещё одно действующее лицо. Вернее, морду.
Верок стоял позади всех. За спиной мешок с барахлом. На поясе болтались всё те же скальпы. Побольше, чем у нашей девчонки, кстати. Так, блин, здрасте, я ваша тётя.