Мой бывший истинный дракон (СИ) - Мауль Александра (список книг .TXT, .FB2) 📗
— Он сейчас в покоях и мы неприятно поговорили какое-то время назад, — добавляю я, но Рейн не реагирует на мои слова.
Больше мы не говорим. Проводим рядом с сыном всю ночь и следующий день, а когда состояние Айгона улучшается Рейн уходить, чтобы заняться делами.
Вздрагиваю, потому что задумалась, когда дверь распахивается и входит Сайлан и Алана. Айгон бросается к ней и когда она присаживается, крепко обнимает. Похоже, они сдружились.
— Мы какое-то время побудем с нашим маленьким принцем, — говорит Сайлан и улыбается. Подходит близко ко мне и шепчет. — У Рейна сейчас будет разговор с его отцом, который он слишком долго откладывал. Я хочу попросить тебя, как его лучший друг. — говорит он и я ловлю его взгляд. — Поддержи его, ведь всё, что касается его матери, вызывает в нём сильные эмоции.
— Ты истинная Рейна, всё это и тебя касается. Все эти привороты и тёмная магия, — говорит Сайлан спустя какое-то время. Я ничего ему не отвечаю. Хотела бы я говорить с Дариусом? Нет. Но Сайлан прав, я мать Айгона и меня это тоже касается.
Оставляю сына в компании Аланы и Сайлана и отправляюсь в зал совета. Там, как мне сказал, сейчас находится Рейн и его отец.
Страж у двери кивает мне, а затем открывает передо мной двери. Сердце колотится, щёки горят от злости, стоит только вспомнить наш последний разговор с Дариусом.
Но я замираю, как только вхожу, потому что меня пугает то, что вижу.
Тяжелый разговор
Рейн стоит у стола, скрестив руки на груди. Напротив, на стуле сидит Дариус.
Я чувствовала, что мне придётся пожалеть о своём порыве, когда рассказала ему, что Элины больше нет, и прямо сейчас меня охватывает сильное сожаление.
Дариус выглядит очень плохо, когда замечает моё появление и поворачивает голову. Его бьёт мелкая дрожь, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд пустой и безжизненный. Кажется, что за прошедшие дни даже щёки впали.
Подхожу ближе и становлюсь рядом с Рейном. Он словно оголённый провод и даже не поворачивается в мою сторону.
— Нравится то, что ты видишь человечка? — спрашивает Дариус и смотрит на меня. — Тебе не стоило так спешно покидать меня. Мои мучения начались сразу после того, как я в полной мере осознал то, что ты мне сказала. Потом меня накрыл поток воспоминаний, и я понял, что … — он замолкает, а его глаза наполняются слезами.
Внутри больно царапает, когда я вижу его в таком состоянии.
— Я оказался слишком слабым, чтобы противостоять магии, и потерял её. — произносит он и дрожащей рукой проводит по волосам. — Страшнее всего, что она умерла, думая, что я её не любил, но это неправда. — вскрикивает он. — Единственная, кого я когда-либо любил, была Элина, и я бы умер тысячу раз, не задумываясь, если бы только знал, что это вернёт её и позволит прожить долгую и спокойную жизнь.
Его начинает трясти ещё сильнее, и он хватается за грудь.
Рейну нехорошо, упоминание о матери причиняет ему сильную боль, у меня даже перехватывает дыхание, потому что он совсем не старается закрыться от нашей истинной связи. Протягиваю руку и кладу ему на плечо, но он дёргается сбрасывая.
По-прежнему не смотрит на меня, и я поджимаю губы.
— Это я её погубил… — продолжает Дариус, — Это я её погубил. Изольдер мне отомстил — опускает голову, обхватывает руками и стонет — Именно этого он хотел. Хотел, чтобы я почувствовал, как же это больно…
— О чём ты говоришь? — спрашивает Рейн, его голос звучит хрипло.
— Я кругом виноват, Рейнальд. — отвечает он, а затем поднимает голову. Смотрит на Рейна, даже не стесняется своих слёз.
— Всё началось с того, что я вырос рядом с самым тщеславным и эгоистичным драконом в условиях сильной конкуренции. Не только отец, но и братья каждый день превращали мою жизнь в ад. Отец научил меня хвататься за любую возможность и обращать её в счастливый шанс. Рядом с ним я старался привлекать к себе внимание любым способом. Я был самым младшим и родился слабым. Отец сразу списал меня со счетов и даже не считал за своего наследника. Просто не замечал. Я страдал, мне не хватало не только его внимания. Но и внимания матери. Он, кстати, был абсолютно равнодушен к ней. Иногда казалось, что и вовсе ненавидит. У него было много женщин. В те минуты, когда ему не нужно было что-то от неё, она вообще словно не существовала. Он мог даже не отвечать на её вопросы. Будто была пустым местом для него. Как и я. — глубоко вдыхает Дариус.
— Я слышал от слуг, что Изольдер, императорский колдун, всегда любил мою мать, и со временем и сам стал замечать, как он смотрит на неё. Потом увидел, что и мать улыбалась ему по-особенному. Меня съедала ревность. Я ходил за ней по пятам, я нуждался в ней, в её заботе, мне хотелось её внимания.
Ахаю и закрываю руками рот, когда понимаю, почему Изольдер так сильно ненавидел Дариуса.
Он ловит мой взгляд и кивает.
— Однажды я подслушал о том, что они собираются сбежать. Это я рассказал отцу, потому что увидел в этом отличную возможность многое изменить. — говорит он и тяжело вздыхает. — Было паршиво. И трон, в конце концов, достался мне. Какой ценой? — хмыкает он — Не знаю, как бы я поступил, если бы знал, чем всё обернётся.
— Ты рассказал ему? — спрашивает Рейн.
— Да, я рассказал отцу, но ему было плевать. Тогда я стал подначивать и давить на больное место. Гордыня. Вот будет потеха, если из-под носа императора, истинная убежит со своим… возлюбленным. Я не ожидал, что он так поступит с ней. Я хотел избавиться только от Изольдера, а он, наоборот, оставил его в живых. Потом я обманул братьев, один из них расправился с отцом, а другой попытался покончить с Изольдером. В итоге я получил трон.
Рейн шумно выдыхает и растирает руками лицо. Качает головой и горько посмеивается.
— Как только я занял место отца, вокруг меня появилось множество женщин. У меня были любовницы, среди них, и Реджиналия, она говорила, что любит меня, и я выбирал её чаще всех других. Мне нравилось то, как она смотрела на меня и как восхищалась мной. Это было именно то, чего я так хотел. Пока однажды я не встретил её. Моя Эли. Она стала всем для меня, моим миром и моей жизнью. — говорит он и замолкает оттого, что захлёбывается эмоция. Его начинает сильнее трясти. В его глазах снова стоят слёзы, а на лице глубокая печаль. — я был уверен, что она жива, всё это время я думал, что она рядом, ради неё я был готов сровнять с землёй весь этот мир. Я её полюбил, я был ею одержим. Сделал своей женой и императрицей, я хотел, чтобы у её ног был весь мир, а потом она подарила мне Рейнальда. — он горько усмехается и закрывает руками лицо.
— Если приворот Реджиналии заставил тебя плохо обращаться с той, которую ты так безумно любил, то попробуешь оправдаться и передо мной? — спрашивает Рейн и ударяет себя несколько раз в грудь. — За пренебрежительное отношение, за наказания и… Приворот выходит, заставил так сына возненавидеть?
— Я так сильно ревновал её к тебе, что иногда улетал и подолгу рассекал крыльями воздух, наслаждаясь ночным небом. — отвечает Дариус — Я хотел, чтобы она принадлежала только мне. Словно какая-то маниакальная одержимость. Ты был моим соперником, а не любимым сыном, Рейнальд. А магия, возможно, усилила мои негативные эмоции к тебе.
Рейн замахивается и силой ударяет по столу несколько раз, а затем упирается руками в стол и тяжело дышит.
В комнате становится невыносимо, воздух тяжелеет, я задыхаюсь. Запах эмоций обоих драконов плотным туманом повисает вокруг, сильно пахнет гарью.
Вздрагиваю, когда раздаётся стук в дверь, а затем появляется Аякс.
— Рейн, мы нашли Реджиналию. — говорит он — Ты не поверишь, что произошло.
Ненавижу тебя!
— В темницу её! — командует Рейн и выпрямляется — Сейчас поговорим. — поворачивается к отцу — Отправляйся в свои покои. Пусть тебе дадут успокаивающий отвар. Мы позже продолжим.
— Отвар мне не поможет, — говорит Дариус. — Я хотел бы увидеть мальчишку. Ты позволишь?
