Идеальный мир для оценщика 6 (СИ) - Сапфир Олег (читать книгу онлайн бесплатно полностью без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Девушка видела блеск каждый раз, когда открывалась дверь таверны или кто-то проходил достаточно близко к их столику.
От нечего делать Лия считала капли воска, ползущие по свече.
Когда уже она догорит? И можно будет идти домой в надежде, что завтрашний день принесет весточку от Леонарда.
— Он так и не писал? — Руан все еще сидит привалившись к стене, но глаза его открыты и внимательно смотрят на Лию.
— Нет, — девушка достает токбук и нервно перелистывает страницы, — два дня ни одной строчки! Как думаешь, с ним что-то случилось? Может, ему помощь нужна? Надо выдвигаться в Пустошь…
— Боишься потерять работу? — Руан покачивается на стуле, между его пальцев серебристой рыбкой мелькает метательный нож.
— Конечно, боюсь, — девушка дергает плечом, — но это не главное. Я переживаю за Леонарда. Пустошь — опасное место, совсем не предназначенное для жизни.
— Ну, не знаю. — Губы мастера клинка растягиваются в подобии улыбки. — Он вроде неплохо устроился.
— Ты понимаешь, о чем я. Там что угодно может произойти. Налетит буря, и от башни и фундамента не останется. Или враги нападут…
— Пока что ничего с башней не случилось, — Руан гнет свое, — хотя там точно были и ураганы, и грозы, и еще много чего… А враги… сами напали, пусть сами и спасаются.
Лия барабанит пальцами по столу:
— К чему ты клонишь?
— К тому, что ты слишком сильно переживаешь за человека, который отлично приспособился к жизни в Пустоши.
— Пусть отлично, но жизнь любит подкидывать неприятные неожиданности. Леонард не самый плохой наниматель, да и человек получше многих, кого я знаю.
— Не забывай, кто он. — Руан снова приваливается к стене, — Его ремесло, знаешь ли, о многом говорит.
— Да плевать мне, что он некро… — Девушка осекается: не стоит вслух произносить это слово, когда город наводнен инквизиторами. — Плевать, чем он там занимается. Главное, что ко мне относится хорошо. Когда меня пытались убить, он приходил на помощь, причем не один раз. Между прочим, когда мы впервые встретились, он спас мне жизнь. И не только мне, но и моим спутниками, с которыми мы тогда в Пустошь ходили.
Она мрачнеет, вспомнив, чем закончилась история с ними. Слухи доложили, что двое из них погибли. Приложил ли к этому руку Леонард или это совпадение… Лия давно перестала верить в совпадения.
— Может, спас, чтобы использовать в своих целях? — Руан наклоняется вперед и буравит взглядом возмущенную Лию.
— Я жива, у меня есть деньги и неплохая работа, — загибает Лия пальцы, — если у него свои цели, то пока они совпадают с моими.
— Неплохая работа? — поднимает одну бровь мечник. — Ты ведь понимаешь, что рискуешь больше, чем наш наниматель. Он сидит в башне под защитой стен и слуг. А ты мотаешься через Пустошь или толкаешься среди сомнительных личностей в городе, подвергая себя опасности.
— Я и раньше то же делала, — впервые за время разговора Лия улыбается, — только меньше зарабатывала. А теперь мне, по крайней мере, не надо по заброшенным руинам лазать и бегать от зомбарей и скелетов в темных коридорах. Я просто иду от одной точки к другой, а потом обратно. Очень выгодная работа.
— Однажды стражники спросят, откуда у тебя товар, — не унимается мастер, — что ты им ответишь? Или того хуже, если тебя потащит на допрос инквизиция? Сама знаешь, оттуда не выбраться…
— Претензии к инквизиции есть не только у меня. — Девушка выразительно смотрит на нож в руках мастера клинка.
За последние несколько дней от клинка Руана погибло достаточно инквизиторов. Причем инициатива исходила именно от него.
— Я не отказываюсь, — пожимает плечами мужчина, — всегда не любил инквизицию. За столько лет они ничего полезного не сделали. Темных волшебников почти не осталось, так что отцы экзекуторы могли бы и чем-то другим заниматься, а не мотаться из города в город, хватать невинных и объявлять их порождениями зла. А казней и пыток меньше не становится, каждого, кто неугоден инквизиции, обвиняют в пособничестве тьме и сжигают. И чем больше инквизиторы льют крови, тем больше короли и дворяне отсыпают им золота, откупаются. В столице, к примеру, инквизиторы ведут себя спокойно, там у них даже пыточных камер нет. И так ровно до тех пор, пока их казна пополняется.
Лия собирается что-то сказать, но ей мешает шум, поднявшийся в таверне. Люди галдят, вскакивают с мест, скрипят отодвигаемые от столов стулья и скамьи.
Рядом со стойкой собралась приличная толпа.
— Что там? Что там случилось? Ты видел? Рассказывай! — слышатся крики из толпы.
Лия и Руан поднимаются с места и проталкиваются через толпу. У стойки трактирщика сидит мужик с растрепанной бородой, длинными, давно не чесанными волосами. В руке и мужика деревянный кубок с вином. Кубок подрагивает в ладони, и красные капли падают на деревянную столешницу.
— Да что там творится? — Из толпы раздается обеспокоенный женский голос.
— Там инквизиторы совсем уже… — Мужик за стойкой резко замолкает и одним махом выпивает содержимое кубка.
— Дайте ему еще вина, — кричит кто-то, — а то он со страху голос потерял.
— Дайте я ему в ухо двину? — громко произносит Руан. — Может, тогда слова наружу полезут?
Мужик бросает испуганный взгляд на мастера клинков и, увидев холодное выражение его лица, начинает говорить.
— Там, на главной площади… там инквизиторы… — Зубы мужика клацают от страха. — Собираются казнить три десятка человек…
В таверне воцаряется гробовая тишина… а затем полнейший хаос. Кто-то кричит, кто-то хватается за оружие, женщины в углу плачут. Большинство посетителей бросается к двери, где сейчас же начинается давка, слышны крики боли и проклятья.
Лия бросает взгляд на Руана.
Тот пожимает плечами, мол, не их это дело. А соваться в толпу, где шныряют инквизиторы, слишком рискованно.
Однако Лия бросается к двери. На ходу оборачивается.
Мастер клинка стоит, глядя в грязный потолок, затем тяжело вздыхает и идет за девушкой.
К главной площади города, что перед ратушей, со всех сторон стекаются горожане. Руан идет вплотную к Лии, слишком уж хорошо знает, что в толпе можно незаметно уколоть отравленной иглой и скрыться.
Перед ратушей сооружен помост, чтобы преступников и их казнь было видно со всех концов площади. Вдоль помоста важно прохаживается толстый инквизитор в полном боевом облачении. По его щекам и шее стекает пот, он промакивает лысину огромным клетчатым платком. В воздухе над помостом висят огромные светящиеся шары: казнь должна быть видна каждому, несмотря на сумерки.
— Видать, дела у них совсем плохи, — вполголоса произносит Руан, — раз уж они решили проводить экзекуцию ночью. Обычно святые отцы предпочитают сжигать свои жертвы при свете дня.
Но Лии не до умозаключений телохранителя. Ее взгляд прикован к людям на помосте.
Три десятка человек стоят на коленях. Из них всего двое мужчины. Конечно, обвинить женщину, в темном колдовстве всегда проще. Если красивая, так сразу ведьма… И справиться легче…
Все жертвы инквизиторов избиты, лица в синяках, на руках страшные кровоподтеки. Лия стоит в отдалении, но даже так видно, что у крайней пленницы вырваны ногти на руке… Головы приговоренных опущены, никто не смеет поднять голову, чтобы посмотреть в глаза своим мучителям…
— Ликуйте, досточтимые жители Фронтьербурга! — Толстый инквизитор подносит к губам медный раструб, чтобы его голос разносился над площадью. — В город прибыл наш брат Магнус! Он двадцать лет искореняет зло по всему королевству! Зло он чует за версту, и ни один приспешник тьмы не скроется от его праведного гнева. Брат Магнус поможет очистить славный город от тьмы, выжжет каленым железом скверну, что поселилась в сердцах его жителей! Добро и свет снова озарят эти улицы и сердца простых горожан! И сейчас будет сделан еще один шаг на пути к очищению! Сегодня будут казнены три десятка поддавшихся тьме! Но не лейте по ним слезы, благочестивые горожане! Ибо сказано, что тело и плоть есть ничто против души бессмертной! Мы очистим души заблудших агнцев, что не успели еще превратиться в козлищ!