На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь (читать книги онлайн полные версии .txt, .fb2) 📗
Спортивная фигура Паши теперь получила своё объяснение.
— Там с Алексеем и познакомились? — спросил я.
— С Лёхой-то? — усмехнулся Паша. — Не, он вряд ли вообще хоть раз в тренажёрке был. Мы с ним просто в одном дворе выросли, с детства дружим.
— Понятно, — кивнул я.
Паша помолчал.
— Знаешь, скучаю я по большому спорту, — добавил он. — Ты вот спрашивал, что для меня дракон. Я тогда сказал, что это сила, но не добавил, что внутренняя. Сила, которая нужна, чтобы подняться после тяжёлого падения. Сила, чтобы идти дальше. Несмотря на всё то, что приносит жизнь, несмотря на её пинки. Всё равно идти вперёд.
— Это правильно, — кивнул я. — Бывает момент, когда заканчивается прежняя жизнь, и начинается новая. И важно этот момент принять и двигаться дальше.
Он был и у меня. Только более радикальный, если так можно выразиться.
Через минут двадцать мы продолжили работу. За следующий час набили ещё часть контуров. Дальше предстояло одно из самых неприятных мест — внутренняя сторона плеча. Перед этим сделали перерыв, чтобы Паша морально настроился.
— Слушай, эскиз вообще огонь, — проговорил он. — Сейчас мастера часто халтурят, клепают из готовых вариантов что-то, и предлагают. А мне хотелось, чтобы эскиз был индивидуальный.
— Благодарю, — кивнул я. — Мне тоже больше нравится, когда работа душевная и персональная.
— Интересный ты чувак, конечно, — прищурился Паша. — Вроде выглядишь как фрик, а разговариваешь как вельможа.
Удивительное попадание, как раз вельможей я и был. А вот кто такой «фрик» понятия не имел.
Поэтому пожал плечами и ничего не ответил. Мы продолжили работу.
С подобными перерывами мы закончили с контурами к шести вечера. К этому моменту, несмотря на все советы от Системы, я чувствовал усталость. Столько часов сидеть, наклонившись над клиентом, это тяжело.
Паша тоже выглядел уставшим. Когда долго работаешь с кожей, её чувствительность повышается. И к концу сеанса становится более ощутимо набивание татуировки. Так что под конец контура Павел сжимал зубы.
«Начертание приостановлено».
«Промежуточный результат: качество отличное. Линии ровные, глубина равномерная. Прогресс заметен. Оценка и свойство будут присвоены по завершении».
Я обработал руку Паши, намазал специальной мазью, заклеил пелёнкой. Объяснил основные моменты по уходу.
— Когда сможем продолжить? — спросил он.
— Недели через три, — ответил я. — Когда заживёт.
Паша кивнул, и перевёл мне пятнадцать тысяч за первый сеанс. Взял мой номер телефона, мы договорились созвониться и назначить следующую дату. И он ушёл.
Когда я остался в мастерской один и убрал рабочее место, снова надел монокль.
— Если я делаю рукав в несколько сеансов, — спросил я. — Это всё равно считается как одно начертание?
' Начертание считается только завершённый сеанс. Необходимое условие для оценки композиции — наличие полной композиции'.
«Прогресс к рангу „Мастер Начертания“: 0/20».
Даже обидно, весь день сегодня проработал, и не одной засчитанной в ранг работы. Но бывает и так, никуда не денешься.
Я снял монокль и убрал его в карман.
В восемь вечера я пришёл к Вике. Пора было начинать делать граффити на стене у девушки. Я потратил довольно много времени на изучение теории и тренировки, так что был готов.
— Привет, — радостно улыбнулась мне девушка. — Ну что, готов добавить моей комнате загадочности?
— Вполне, — кивнул я. — Добрый вечер, Вика.
Я прошёл в комнату, ещё раз окинул взглядом стену. Все материалы Вика покупала сама, по моим рекомендациям. Пакет с ними стоял в углу. Так, баллончики с краской фирмы Montana, хороший выбор. Акриловая грунтовка тоже на месте, плёнка, скотч.
Первым делом я приступил к защите мебели. Всё передвинул на другую сторону комнаты, пол застелил плёнкой, проклеил плинтуса. Чтобы нигде ничего не испачкать.
Вика с интересом смотрела за моими приготовлениями. Далее я перешёл к стене. Она была ровная, дополнительного выравнивания не требовалось. Первым делом освобождение стены от пыли, паутины и прочей грязи.
Затем проверка, чтобы точно не было неровностей. Для художника идеально ровная поверхность — вопрос профессиональной гордости. И даже если работать приходится баллончиком, принципами своими я не поступлюсь.
Далее надо покрыть стену акриловой грунтовкой. Она обеспечит хорошее сцепление краски с поверхностью и защитит от влаги.
Невольно вспомнил, как в Империи готовил холсты, смешивая пчелиный воск и мел. А тут всё гораздо проще однако.
После грунтовки надел респиратор и перчатки, и взял первый баллончик. Серо-голубой тон, идеально для тумана. Я аккуратно «прострелял» всю стену, создавая первый слой.
Краска ложилась ровно, почти прозрачно. То, что надо.
— Так, перерыв, — объявил я. — Надо, чтобы краска просохла.
И заметил, что Вики в комнате уже не было. Вот это я заработался! Давненько не творил именно в таком ключе. А ведь за холстом время летит всегда незаметно…
— Я на кухне! — услышал я девушку.
Прошёл к ней, и увидел, что она уже накрыла стол на двоих. Салат, запечённая курица, картошка. А какой аромат!
— Решила, что моего мастера нужно покормить, — улыбнулась Вика. — Не переживай, это не в счёт оплаты.
Выглядело всё настолько великолепно, что я даже из вежливости не смог бы отказаться.
— Только руки помою, — кивнул я.
Ужин был просто великолепный. Да, мне с моими навыками в кулинарии ещё тренироваться и тренироваться. Курица таяла во рту, картошка приятно хрустела корочкой.
— Слушай, я тоже рисовать люблю, — вдруг сказала девушка. — Посмотришь?
— Конечно, — кивнул я.
Она сбегала в комнату и принесла альбом. Я принялся просматривать её рисунки. В основном, пейзажи. Река в свете закатного солнца, цветочная поляна.
Не профессионально, но со вкусом.
— Красиво, — улыбнулся я. — Ты молодец.
— Хотела бы людей научиться рисовать, — забрав альбом, поделилась Вика. — Но мне кажется их тяжело рисовать живыми. Не знаю, как объяснить. Рисуешь, а выходит маска.
— Потому что надо рисовать не лицо, а состояние, — ответил я.
Любимая фраза Верещагина, один из его первых мне уроков.
В этом мире неожиданно много людей, которые умеют что-то делать руками, но почему-то стесняются об этом говорить.
— Но в любом случае это не более чем хобби, — добавила Вика. — Кстати, я хотела сказать по сообществу…
Звонок в дверь заставил её оборваться на полуслове. Она поспешила в прихожую.
— Где он⁈ — услышал я грубый мужской голос. — Пусть выходит, я его на куски порву!
Этот мужчина говорит обо мне? Интересно.
От автора: пробовал создать эскиз тату-рукава, это лучший вариант из всего, что получилось. Может быть, потом создам вариант получше, пока вставил этот. Не ругайтесь, и спасибо, что читаете меня!
Глава 18
Ну, целуй меня, целуй!
Я вышел в коридор вслед за Викой. Не только потому что решил, что мужчина говорит про меня. А потому что так повышать тон на даму в принципе считалось очень плохим тоном. Придётся научить этого фетюка уму-разуму.
На пороге стоял молодой человек лет тридцати. В расстёгнутой крутке, рваных джинсах и с красным обиженным лицом.
— Вот, вот, я так и знал! — завопил он, показывая на меня пальцем. — Вот! Кто это? Кто это⁈
— Денис, это мастер, который мне делает стену, — выдохнула Вика. — Но я не обязана тебе ничего объяснять! Зачем ты вообще пришёл?
— Мастер, — хмыкнул молодой человек. — Все мастера в такое время ходят, и вдвоём с тобой в квартире остаются, да? Шалава! Мы же только недавно расстались!
Из его сумбурной речи я сделал несколько выводов. Молодого человека зовут Денис, у него были отношения с Викой. Которые уже закончились. Но он решил устроить сцену ревности на пороге квартиры девушки.
