Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша (СИ) - Денисова Анна "Sun Summer" (книги бесплатно без онлайн txt, fb2) 📗
Он замолчал, подбирая слова. Я не торопила.
— Когда умерла моя жена, — продолжил он наконец, — я думал, что больше никогда... никого. Что моя жизнь — это кузница и работа. Что этого достаточно. Я так жил пять лет. И меня это устраивало.
Он поднял глаза и посмотрел на меня. В его серых глазах, цвета грозового неба, читалось что-то такое глубокое и искреннее, что у меня перехватило дыхание.
— А потом появилась ты. Ты была... другая. Не как все. Ты смотрела на мир иначе. Ты считала, записывала, чертила таблицы. Ты говорила странные слова, которых никто не понимал. Ты спорила с мытарём, не боялась баронессы и активировала древние артефакты, как будто это обычная работа. И ещё... ты была добрая. По-настоящему добрая. Не показная, как некоторые, а... настоящая.
Он снова замолчал. Я чувствовала, как мои щёки теплеют, но не перебивала.
— Когда ты лечила людей на Дне открытых дверей, — продолжал Гордей, — я смотрел на тебя и думал: вот женщина, которая делает мир лучше. Не магией, не силой оружия, просто своим трудом. Своими знаниями. Своей... бухгалтерией. И я понял, что... что ты мне нравишься. Очень нравишься.
Он сглотнул.
— Помнишь, ты говорила про амортизацию? Ты тогда смеялась, а я запомнил это слово. Ты объяснила, что это износ. Что всё в мире изнашивается. И сердце тоже. Так вот... — он сделал глубокий вдох, — ...амортизация моего сердца достигла ста процентов. Оно больше не может работать в одиночку. Ему нужен кто-то ещё.
Он развернул свёрток и протянул его мне. Внутри, на чистой тряпице, лежал перстенёк. Простой, серебряный, без драгоценных камней и сложной гравировки. Но я сразу поняла: он ковал его сам. В каждом изгибе ободка чувствовалась рука мастера, не ювелира, а кузнеца, который привык работать с тяжёлым металлом, но на этот раз старался сделать что-то тонкое, изящное, особенное.
— Лира, — сказал Гордей, и его голос дрогнул, — я не герцог. Я не маг. Я простой кузнец. У меня нет замка и богатства. Но у меня есть кузница, две руки и сердце, которое... которое принадлежит тебе. Если ты согласишься... если ты захочешь... я прошу тебя стать моей женой.
В доме повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как потрескивают дрова в печи и как где-то вдалеке лает собака.
Я смотрела на перстенёк. На этого большого, сильного мужчину, который сейчас стоял передо мной и краснел, как мальчишка. На его руки, привыкшие к молоту и железу, которые сейчас держали крошечное серебряное колечко с такой осторожностью, будто оно было из стекла.
И я поняла: вот оно. То, чего мне так не хватало в прошлой жизни. Не принц на белом коне. Не богатый аристократ. А простой, честный, надёжный человек, который приносил мне еду, когда я голодала. Который прятал моё имущество в своём подполе, рискуя собственной кузницей. Который пошёл со мной против баронессы, хотя ничего не знал ни о магии, ни о заговорах. Который просто был рядом — всегда, с самого первого дня.
— Ты говорил, что не умеешь говорить красиво, — сказала я, и мой голос дрожал. — Но у тебя получилось. Очень получилось.
Я взяла перстенёк. Он был тёплым — Гордей, видимо, грел его в руке, пока шёл сюда.
— Да, — сказала я просто. — Я согласна.
Лицо Гордея осветилось такой радостью, что я чуть не заплакала. Он шагнул ко мне, взял мои руки в свои, большие, тёплые, мозолистые и надел перстенёк мне на палец. Тот сел идеально, будто его делали специально для меня. Что, собственно, так и было.
— Спасибо, — прошептал Гордей. — Спасибо тебе. Я... я обещаю, что буду тебя беречь. Что никогда тебя не обижу. Что всегда буду рядом.
Я не выдержала и обняла его. Он замер на мгновение, а потом обнял меня в ответ, осторожно, как будто боялся раздавить. От него пахло железом, углём и немного травяным чаем, который я ему заваривала.
В этот момент дверь скрипнула. На пороге стоял Муртикс. Он окинул взглядом сцену, вздохнул и произнёс:
— Ну наконец-то.
— Что «наконец-то»? — я отстранилась от Гордея, вытирая глаза.
— Наконец-то этот безнадёжный кузнец решился, — пояснил кот, проходя в дом и запрыгивая на лавку. — Я уж думал, он так и будет ходить вокруг да около до следующего обмена миров. Знаешь, сколько времени я ждал этого момента? Три месяца! Три месяца я смотрел, как он на тебя смотрит, и ничего не происходило! Я чуть не поседел!
— Ты чёрный кот, — напомнила я. — У тебя не видно седины.
— В душе я поседел! — отрезал Муртикс. — Ладно, давайте сюда перстень. Я должен его осмотреть. Как главный хранитель этого дома.
Он спрыгнул с лавки, подошёл ко мне и внимательно оглядел перстенёк на моём пальце. Потом фыркнул.
— Простое серебро. Без камней. Без гравировки. Кузнец, ты бы хоть руну какую-нибудь выбил. Для магической защиты. Или хотя бы моё изображение. Для солидности.
— Я не умею выбивать кошачьи изображения, — признался Гордей.
— Научишься, — пообещал Муртикс. — Времени у тебя теперь много. Целая жизнь.
Он помолчал, потом вдруг добавил:
— Значит так. Я, как старший по дому и главный кот этой семьи, даю своё согласие на этот брак. Официально. Можете записать в свою... бухгалтерскую книгу.
— Спасибо, Муртикс, — я улыбнулась. — Это большая честь.
— Знаю, — он гордо задрал хвост. — И учти, кузнец: если ты её обидишь, я вспомню про твои сапоги. И про свои меткие способности. Так и знай.
— Я не обижу, — серьёзно ответил Гордей. — Обещаю.
— Ну тогда ладно, — кот снова запрыгнул на печь и свернулся клубком. — Тогда я спокоен. Почти. Дайте знать, когда начнёте планировать свадьбу. У меня есть несколько идей по оформлению. И по меню. И по музыкальному сопровождению. Я могу мурчать в фа-мажоре.
Мы засмеялись. Гордей взял меня за руку, ту самую, на которой теперь блестел серебряный перстенёк, и легонько сжал.
— Знаешь, — сказал он, — я ведь и правда не думал, что когда-нибудь снова... полюблю. А тут ты. Со своей...бухгалтерией. Со своим котом. Со своей магией, от которой пахнет валерьянкой. Ты перевернула мою жизнь.
— Ты тоже перевернул мою, — тихо ответила я. — В хорошем смысле.
Мы сидели на лавке, держась за руки, и смотрели на огонь в печи. Муртикс мурлыкал что-то себе под нос, кажется, действительно в фа-мажоре. За окном темнело. Осенний ветер шуршал опавшими листьями. Где-то в деревне лаяли собаки и скрипели телеги.
А я думала о том, как странно иногда поворачивается жизнь. Когда-то я была Валерией Ветлицкой, бухгалтером с ипотекой и неамортизированными мужчинами. Я мечтала о тихом счастье, но не знала, где его искать. А потом молния ударила в берёзу и я оказалась здесь. В чужом мире. В чужом теле. С чужим именем. Но именно здесь я нашла себя. Нашла любовь. Нашла семью.
— О чём думаешь? — спросил Гордей.
— О балансе, — ответила я, улыбаясь. — О том, что дебет с кредитом наконец-то сошлись.
— Это хорошо?
— Это прекрасно. Это значит, что всё идёт как надо.
Он кивнул и снова сжал мою руку. Муртикс на печи издал одобрительное мурчание.
Вечер тянулся долго, уютно. Позже, когда Гордей ушёл, пообещав завтра зайти снова, Муртикс спустился с печи и уселся напротив меня.
— Значит, замуж, — произнёс он задумчиво. — Интересно. А я думал, ты ещё годик-другой помучаешься. Но нет, ты у нас быстрая. Прямо как с активацией зеркала, раз, и готово.
— Ты же сам говорил, что он мне подходит.
— Подходит, — согласился кот. — Я просто не думал, что это случится так скоро. Но я рад. Правда рад. Ты заслужила счастье, Лира. Даже если ты иногда варишь зелья с побочными эффектами.
— Это было всего один раз! — возмутилась я.
— Куры до сих пор вспоминают, — парировал Муртикс. — Ладно, иди спать. Завтра, я полагаю, вся деревня будет праздновать. А нам нужно быть в форме. Особенно мне. Я должен выглядеть достойно. Как главный кот на свадьбе.
— Ты всегда выглядишь достойно.
— Знаю, — он задрал хвост и направился к печи. — Но на свадьбе — особенно. Спокойной ночи, бухгалтер.
